Ева

– Скоро кто-то приедет. – он сунул томик мне в руку. – Поставь на место.
Я посмотрела на обложку. Опять Джек Лондон. «Мартин Иден», первое издание 1909 года. Не люблю Лондона. Уже закрывая книгу, в последний момент бросила взгляд на раскрытую страницу. «Любовь не может сбиться с пути, если только это настоящая любовь, а не хилый уродец, спотыкающийся и падающий на каждом шагу». Сердце заколотилось часто-часто и я, с шумом захлопнув книгу, затолкала её обратно на полку.
Нил пришёл за мной на час раньше. Зашёл в магазин, хотя всегда старался этого избегать – он явно побаивался моего хозяина. Но сегодня он подошёл прямиком к мистеру Голду.
– Разрешите Еве уйти сейчас.
Я замерла. Голд не разрешит, ему не нравится Нил, это видно по одному только как он смотрит на последнего.
– Хорошо.
Мне показалось, что я ослышалась. Посмотрела на Голда, но тот взял книгу и ушёл в кабинет.
– Ева, бежим, пока он не передумал! – зашипел Нил.
Хихикая, как дети, мы выбежали из лавки. Не сговариваясь, повернули к камню и бросились наперегонки. Промчавшись по улицам, свернули в лес, по тайной тропинке – и вот мы уже на месте, сгибаясь пополам, хохочем и хватаем ртом воздух.
Отдышавшись, я села на камень, похлопала рукой, чтобы Нил сел рядом.
– Зачем похитил меня раньше?
– Затем. – Нил взял моё лицо в ладони, наклонился к губам и скользнув языком в рот, стал целовать меня глубоко и страстно. Руки его шарили по моему телу, сжимали грудь. Он напугал меня своим напором – такой Нил был мне незнаком – и я оттолкнула его.
– Перестань.
Он остановился, но руку не убрал.
– Я тебя хочу. Сейчас.
– Но я тебя не хочу! Ты меня пугаешь!
Мой крик привёл его в чувство. Он отодвинулся, провёл рукой по лбу.
– Ева, прости. Я дурак. Я не хотел тебя обидеть.
Он выглядел потерянным. Я придвинулась к нему и прижалась к плечу.
– Ты не обидел меня. Просто я…, просто я…, просто я…
– Девственница? – подсказал он нужное слово.
Вся красная, я просто кивнула.
– Я знаю.
– Откуда? Фрэн рассказала?
Он рассмеялся и снова стал похож на самого себя.
– Да никто мне не рассказывал! Это же видно: как ты краснеешь, ну и вообще неопытная…Эй, не вздумай плакать – я действительно готова была разреветься от обиды и злости, но изо всех сил сдерживала себя.
– Это же здорово.
– Здорово?
– Очень здорово. Я хочу быть у тебя первым. А ты хочешь?
Хотела ли я?
– Да! Хочу. Но может, не прямо сейчас.
Нил улыбнулся хитрой улыбкой.
– Боишься?
– Боюсь.
– Иди сюда. – Он потянул меня к себе на колени и поцеловал, но нежно, осторожно, без языка. Я немного расслабилась. Такие ласки были мне знакомы. Нил снова полез мне под майку, но в этот раз я его не оттолкнула. Он расстегнул мой бюстгальтер, просунул под него ладони и стал гладить грудь. Мне было неловко, но хорошо, внизу живота тянуло и когда он потянул за край футболки, подняла руки, помогая раздеть себя. Нил завороженно уставился на мою грудь и потянулся погладить сосок. Кожа покрылась мурашками, соски затвердели. Я стеснялась быть перед ним обнажённой и одновременно наслаждалась целой гаммой новых ощущений. Мне нравилось, как его руки ласкают меня и хотелось ещё, но, когда он стал расстёгивать мои джинсы, я снова напряглась.
– Нил, я не уверена…
Но он, казалось, не слышал меня. Его рука скользнула мне в трусы, и я замерла. Это было так сладко, то, как он гладил там, что я перестала дышать и застонала, когда Нил вдруг остановился.
– Ева. – Он дышал тяжело и часто. – Ева, я люблю тебя. Я хочу тебя.
Всё происходило слишком быстро, в голове метались мысли, тело горело, и я уже сама не понимала чего хочу. Нил нависал надо мной, большой, красивый, странно чужой, но всё равно любимый. Должна ли я согласиться? Я не думала, что это произойдёт так скоро. Словно наяву я услышала голос Фрэн: не соглашайся, пока не будешь уверена, и от этого я почувствовала такую сильную злость – она потеряла своё право на советы, когда уехала – что решительно обняла Нила.
– И я тебя хочу.
На самом деле всё закончилось довольно быстро.
Нил потянул нас на камень, и когда я легла, стащил с меня штаны, торопливо разделся сам. Презерватив у него был, он надел – я не смотрела, отвернув голову в сторону, потом лёг сверху и я не успела опомниться, как он уже втиснулся в меня.
Мне скорее не понравилось. Было непонятно, и тяжело, и немного страшно – в какой-то момент накатила волна страха и хотелось закричать, чтобы он всё отменил обратно, но я стиснула зубы и стерпела. Нил давил на меня, его движения причиняли боль, и я могла думать только о том, чтобы всё скорее прекратилось. Я надеялась, что он поцелует меня, успокоит и скажет, что всё хорошо, но его глаза были закрыты, дыхание прерывистым, а руки крепко сжимали мои плечи. Когда я уже думала, что это не закончится никогда, он остановился и упал на меня.
Отдышавшись, он приподнялся на локтях и обеспокоенно посмотрел на меня.
– Ну как ты?
Как я? Что мне надо ему ответить? Жива?
– Ээм…Немного растерзано. – осторожно ответила я и посмотрела на него: не обидится ли? Но оказалось, я дала правильный ответ. Нил улыбнулся, немного даже самодовольно, и поцеловал меня.
– Это потому что ты в первый раз. Тебе понравилось? Я не сделал тебе слишком больно?
Я решила ответить только на последний вопрос, хотя на самом деле на оба:
– Нет, не очень.
***
Дома я поскорей поднялась наверх и стала перед зеркалом.
Я теперь женщина. Пристально разглядывая своё отражение, я пыталась понять, что изменилось. На вид всё было как обычно, и даже взгляд выдавал не искушение, а скорее растерянность. Но внутри у меня была буря. Хотелось петь от счастья и любви, а через секунду забиться под одеяло и рыдать от неизбывного чувства потери, в животе тряслись поджилки – у меня появился секрет.
Родители ничего не заметили. Я спустилась к ужину, и если и выглядела немного молчаливой, то вероятно, они сочли это подавленностью из-за отъезда Фрэн.
В действительности это событие для меня отодвинулось куда-то далеко-далеко – хотя ещё сегодня утром мне казалось, что я всегда буду по ней скучать. «Я – эгоистка?». Я пыталась себя укорять, но мысли то и дело соскакивали на другое, на нас с Нилом, на то, как мы сегодня…Всё прошло не так, как писали в романах, даже совсем не так, но я уверяла себя, что это просто первые разы неприятно, все об этом говорят, и надо ещё немного потерпеть, и потом всё будет замечательно.