Синяя кошка (СИ)

  
Мона
 
Мона высадила меня возле озера и потребовала:
— Доставай детей.
Ну, я и достал.
Мохнатеньких малышей, что тоже были в три раза больше себя прежних, пернатая змея хвостом прямо из озера закинула себе на спину.
— Зови, если что.
И взвилась в воздух. Улетела она в сторону так понравившихся ей гор. Точнее, в сторону так понравившихся ей кудрявых свиней.
Как я её позову? Она что, оставит детей и прилетит? Нет. Не оставит. Похоже меня только что кинули.
Наша Ива уже торчала из всех окон башни, а енотий лес вокруг был уже не как травка, но выше меня. Отличная скорость роста. Озверевшие от грязи коты всё еще таскали в озеро брёвна.
А фейки клубились далеко, в зоне мертвого, но уже не горелого леса. Жрали наверное. Мы какая-то язва в язве. Однако белый телёнок не сказал ни «брысь», ни «кис-кис». В смысле не гнал и не звал. Я теряю связь с реальностью?
— Величаво, кискин, руковотец. Всем чумазам слушаться и плакать!
Вот отличная тень для учебного боя. Я принялся шинковать чучело на дольки. Поперёк, вдоль и наискось. Какое количество кусочков поха я могу поддерживать в воздухе одновременно?
Пох Потрох булькал, крякал и квакал, но ничего сказать или сдвинуться с места не мог. Очевидно, и для того и для другого он должен был срастись в целое. Какая прекрасная игра! Я могу это делать часами. А сколько это может вынести он?
Оказалось, что менее получаса. Последний раз отчаянно хрюкнув непонятно какой из своих частей, Пох Потрох рассосался в ничто. Помер? Интересно, родственник ли он Поху Попихоху, которому жгут грибы бородатые девушки?
Куски горелого леса плавали в озере, и вода в нём уже была не очень изумрудная. А как чистят изумрудные озёра? А вот так:
— Нейропломба, Редедя!
Мокрый пегий кот сам выскочил из воды. Здравствуй хитрая морда.
— Мой лорд, это что же это?
— Это новый мир, ты мне здесь тоже нужен.
— И зачем?
Сразу приступил к торговле.
— Будем и здесь делать дачу.
— И как?
— Говоришь синей кошке слово «нейропломба» и добавляешь имя казака. Ну и помогаешь выбраться из воды новому коту. Понял?
— Не хитрая работа.
— Вот и делай. Достаешь из озера всех. Там, за мёртвым лесом, лес живой. Прёте туда толпой и обживаетесь. Ты отвечаешь за то, чтобы коты не одичали. Если что, именно тебе я оторву лапы. Все лапы и хвост.
— Жестоко как-то.
— А то. Бородатых не обижать. Они наши возможные союзники. Казаков сразу доставай семьями. Поха какого встретишь — не слушай. Похи тут придурки.
Всё. Не идиот, справится.
— Привет, Редедя.
Это Дёмыч с бревном на плече. Грязный.
— И тебе не скучать.
— Да я бы поскучал.
Дёмыч скинул бревно в воду.
— Заканчивайте, Дёмыч, с этими деревяхами. И давай детей доставай. Всем, у кого они еще не котята.
— Вот это дело. Что там, Ра? Далеко летал?
— До гор. Вокруг нас лес. Прекрасный дикий лес. И куча дичи. Речки, озёра. Благодать.
— Слава синей кошке!
Пожалуй, в данном случае, слава белому телёнку. Хотя я и в этом не уверен.
Возникший за плечом енот Балл вежливо потребовал:
— Позвольте и мне, Ра, попросить синюю кошку воплотить некоторых моих подданных.
— Позволяю. Только в разумном количестве. Сегодня приоритет у Редеди.
— У кого?
— Вот у этого пегого хитрющего кота. Ему должно хватить, остальным — что останется.
— Да, конечно, но завтра я могу рассчитывать на большее?
— Можете, Балл. Завтра — ваш день. Схема простая. Таскаете мёртвый лес в озеро, а из озера достаёте енотов. Все работы утрясаете с Дёмычем.
— Да, спасибо, Ра.
За что? Кстати.
— Балл, вот здесь, где Мона затоптала ваши саженцы, нужна посадочная площадка. Большая. А в сторону гор, вон в ту, нужна широкая аллея обсаженная самыми воинственными деревьями.
— Принято, сделаем. Вы не представляете, Ра, на что способна синяя кошка в работе с растениями!
Прекрасно представляю. А еще я обещал сделать котом своего весьма кровожадного оруженосца.
— Нейропломба, Бонивур.
Бонивур получился худой, полосатый и остромордый.
— Ух ты!
Завопил он, еще не успев полностью выбраться из воды.
— Успеешь еще поухтыкать. Пошли.
Пора в шахту возвращаться. Там Тара и научный отдел, который по пятимерному летуну работает. Но убежать по кувшинкам не позволил мне Арт.
— Ра, можно мы с Настенькой уйдём?
Невзрачный Арт держал за лапу белоснежную кошку ослепительной красоты и грации. Кузнечиха же была чернокожей? Так моя сестрёнка шутит, или такова сама по себе суть Настеньки?
Пахла она безмятежностью и доверием, а вот Арт пах как боец окружённый невидимыми врагами. Эту Настеньку надо бы под стекло на бархат. Как произведение искусства. Охрана, сигнализация, все дела.
Арт прав. Им надо уходить.
— Идите. Проследи, чтобы девочек нарожала. И побольше.
Арт зыркнул невесело, и пара длинными прыжками ушла в сторону противоположную той, куда улетела Мона. Грубо я пошутил. Прости, Арт. Найдите в далёком лесу милое озеро с доверчивой рыбкой и будьте счастливы.
Бонивура пришлось пнуть, чтобы он перестал пялиться вслед.
Мы с ним прошлёпали по кувшинкам в шахту. Дыра в земле стала шире, а корни Ивы шли в ней спиралью. Уже толстые. Похоже железки, собранные Лютиком в лестницу, Ива тоже переварила.
Её корни уже немного раздвинули верхний уровень, а также сделали вход во вторую шахту больше. На нижнем уровне тонкие белые прожилки корешков только начали оплетать потолок и стены. И они слабо светились!
Я оторвал один из них и пожевал. Кисленько. А пахнет сиренью и яблоком. И еще чем-то непонятным. Хорошее растение. В месте обрыва начал расти пузырёк сока в прозрачном мешочке.
Быстро достигнув в размерах крупной виноградины, пузырёк этот затвердел и стал кусочком неба. Засветился дневным светом. Зачем котам осветительные приборы непонятно, но теперь я знаю как их создавать в нужных местах. Спасибо, Ива.
— Ра, а мне можно?
Бонивур хочет попробовать кисленький корешок?
— Можно.
Мой оруженосец оторвал светящуюся виноградину и закинул её себе в рот. Свел глаза к переносице и старательно прожевал. Комик, блин.
— Вкусно?
— Не понятно. А рыба есть?
— Вечером. Коты едят один раз вечером. Повтори.
— Коты едят один раз вечером.
— Молодец. А сейчас я в научный отдел, а ты тут у двери посторожишь, как умный. Повтори.
— Посторожу, как умный.
Отлично. В спорт зале зелёные мохнатые сколопендрочки традиционно окрысились на незваного Ра, но были отозваны ласковым окриком полосатого Виса. Кто я им? Неприятный довесок к идолу?
— Ра, как хорошо, что ты пришёл. У нас прорыв!
— Привет Вис.
Я забрался на стопку матов к великому учёному и хлопнул его по переднему сегменту. Дружески. Виссарионыч отодвинулся.
— Не трогай меня, пожалуйста. Это неприлично.
Как скажешь, начальник.
— Что за прорыв, рассказывай.
Вис вознёсся и подбоченился всеми лапками.
— Вверенный мне научный отдел сумел создать теорию неполного отсутствия!
— Это как с Кабаном? Ему хвост недавно отрубили, и теперь Кабан отсутствует, но не полностью?
— Очень смешно. Ха-ха. Но у нас здесь величайшее открытие на стыке четырёх дисциплин! Потому, пожалуйста, будь серьёзен.
Да пожалуйста. Я и не пытался шутить.
— Изложи чуть понятнее. Для млекопитающих.
Вис призадумался.
— Он всё равно не поймет.
Заявила Сарочка. Или Ниночка? Без разницы.
— Но я всё же попробую объяснить. Слушай, Ра, вот ты тут перед нами вращался пропадая?
— Было дело.
— А бордовые эгории меняли координаты без материи?
— Меняли вроде.
— Так вот эти явления вписываются в общую теорию неполного отсутствия!
— Каким образом?
— А это объяснить уже сложнее. Сарочка, помоги.
Зелёная зараза выдвинулась вперёд и голосом скучающей учительницы затараторила: