Мое чужое имя (СИ)
— Поздравляю… — машинально отозвалась Таня, — только Нуйков Каравчука все равно не убивал: сам подумай кто такой этот Нуйков! Да у него «потолок» — кошельки возле бара у пьяных отнимать. А как профессионально был убит Каравчук! И записка… для чего он ее у себя хранил? Чтобы имена не забыть, что ли?..
— Ну, это уж его дело… никто и не говорит, что Нуйков профессионал высокого класса! Вон мужики из Правобережного РУВД тоже… бомж бомжа по просьбе бомжихи завалил за бутыль бормотухи — а заказное убийство, как ни крути! И вообще… ты что, с нами ехать собираешься? — Макс и еще двое-трое оперов уже запрыгнули в УАЗ, водитель давно делал попытки его завести — а Таня все не уходила.
— Да ты что… мне и на работу пора…
— Ну, вот и иди — работай! Большое тебе, конечно, спасибо за гражданскую сознательность, но лучше, если каждый своим делом будет заниматься: мы жуликов ловить, а вы студентам книжки выдавать.
Мне даже издалека было видно, как Таня вспыхнула от возмущения, резко развернулась и зашагала в сторону университета. А водитель еще минут пять заводил замерзший на холоде движок УАЗа.
Глава 11. Розыск
Старогорск
Признаться, я не воспринял всерьез слова Тани о том, что она собирается искать моего Севухина. Я был уверен, что в ее очаровательную головку пришла очередная «гениальная» идея, которую она мне во всех подробностях изложит… за ужином в ресторане, например. Поэтому с утра пораньше я навестил, как обычно, редакцию газеты («Пока не звонили, подожди до завтра»), потом позвонил Юрке в Следственный комитет («Я занят, перезвони вечером») и, зная, что вечером я буду занят сам, заказал столик в более-менее приличном ресторане со славным названием «Сказка».
Так что я даже слегка растерялся, когда в условленный час Таня вышла из университета, неся в руках увесистую кипу газет.
— Смотри, что я достала! — радостно сообщила Таня, усаживаясь в мою машину.
— Ты это перед сном собираешься читать? — спросил я, будучи уверенным, что кто — то из нас двоих потихоньку сходит с ума.
— Мы это вместе будем читать. И не перед сном, а прямо сейчас — ты забыл, мы собирались найти, где остановился твой клиент?
Я вынужден был признать, что помню, и порулил в сторону Таниной улицы.
— Выпить хочешь? — поинтересовалась Таня, отпирая входную дверь.
— Я за рулем.
От меня не скрылось, что она скептически усмехнулась:
— Да брось ты… к адвокатам не цепляются. Если только гаец [13] совсем отмороженный попадется.
— Не знаю, как у вас в Старогорске, а у нас в Питере еще как цепляются. А корки в таком случае лучше вообще не показывать — отберут.
— Значит, все-таки пьешь за рулем! — поймала меня Таня. — Ладно, что я тебя уговариваю… там, в холодильнике минералка есть, сок, еда какая-то…выбери, что нравится. В общем, располагайся.
И прошмыгнула в комнату. А мне ничего не оставалось делать, кроме как пить предложенную минералку. Кроме минералки в холодильнике хранились ветчина, сыр, копченая рыба, полуфабрикаты — причем все в упаковках и даже порезанное тонкими ломтиками. Для ленивых. Примерно то же самое, возможно из того же супермаркета хранилось у меня в холодильнике гостиничного номера. Как оказалось минутой позже, и сама Танина квартира тоже чем-то напоминала гостиничный номер: такая же обезличенно-холодная. Для уюта здесь были расставлены разве что пара кактусов, которые никто никогда не поливал, да забавные часы в виде пчелки, куплены были явно не хозяйкой. Ни единой личной вещи, небрежно оставленной Таней, словно она каждую минуту была готова к тому, чтобы эту квартиру покинуть. В таких квартирах не живут — здесь пережидают.
Не успел я осмотреться, как сама Таня уже выпорхнула из боковой двери — переодетая в джинсы и белую блузку и с тянущимся за ней шлейфом ванильных духов, явно нанесенных только что. Пока я раздумывал, прыснулась ли она просто так, по привычке, или персонально для меня, Таня подхватила все те же газеты и уже излагала план действий:
— Здесь номера газет, которые были в киосках в день приезда Севухина. Готова спорить, что, по крайней мере, по одному из них звонил твой клиент. Сейчас мы эти объявления просматриваем и выбираем все, которые подходят нам по критериям.
— А какие у нас критерии?
— Представь, что ты в незнакомом городе и пытаешься залечь на дно — какую квартиру ты бы выбрал?
Я напряг фантазию и попытался представить подобную ситуацию. Получалось плохо. Таня не выдержала и начала объяснять сама:
— Чтобы была подальше от центра, в тихом районе, не коммуналка и, желательно, с телефоном.
Я вдумчиво кивнул.
— Ладно, допустим, выбрали мы все подходящие объявления, — окинул я взглядом Танину кипу, — а дальше что?
— А дальше мы звоним по всем выбранным телефонам и, в конце концов, выходим на Севухина!
Таня выделила мне половину газет и маркер и, видно, что — то на моем лице прочитала, потому что тут же добавила:
— Понимаю, занятие дотошное и трудоемкое, но не все же только бабки с клиентов стричь — поработай хоть немного для разнообразия! Если получится, то с тебя ужин в ресторане.
Сперва мне казалось, что всех объявлений нам не осилить ни за что, я даже по-другому посмотрел на Старогорск — не такой уж вшивый городишко, если в нем столько сдаваемых квартир. Но, перебрав примерно треть всего объема, мы обнаружили, что в разных газетах часто одни и те же объявления дублируются. В общем, не так страшен черт, как его рисуют. Работа шла быстро и легко: мы шутили, переговаривались, упражнялись в остроумии по поводу некоторых объявлений. Когда затекли кости от сидения в креслах, сползли на ковер, потом разложили диван, чтобы было удобнее. Читать объявления, разумеется — общались мы вполне целомудренно.
Часа через полтора с газетами было покончено, а объявлений, выделенных в кружок, оказалось не так уж и много на первый взгляд.
— Сколько получилось? — заглянул я в Танины записи.
Она начала было считать кружки, но почти сразу досадливо бросила маркер:
— Дофига! — потягиваясь, заключила она. — Пойдем кофе пить. Я тебя таким кофе напою — такой ты больше нигде здесь не найдешь…
— Один мой знакомый говорит, что если я и умею что — то делать хорошо, так это варить кофе… — улыбалась Таня, подмешивая и подливая что-то в турку. — Хотя знаешь, самый вкусный на свете кофе варил мой отец, я такой нигде не пробовала, ни в одной кофейне. Но мне до него, конечно, далеко…
Она резко замолчала и, вероятно, снова задумалась. Я поторопился поддержать разговор:
— Тань, я вот совершенно не пойму — ты же вроде юрист, в Москве на неплохой должности была, почему ты сейчас вдруг в библиотеке?
— Это временно, — заверила Таня, а я подумал, что где — то это уже слышал, — Дарья Сергеевна… в общем, она почти родственница мне. Кстати, это она эту злополучную квартирку мне подыскала. Ну, а так как первое время я в этом городе с ума сходила от скуки, она мне предложила одну сотрудницу подменить — та сейчас на больничном.
— А в Москву вернешься, чем будешь заниматься? Опять в «Оникс» устроишься?
— Не знаю. Вряд ли, — между бровей залегла морщинка, но тут же разгладилась, и изумрудные глаза смотрели уже лукаво: — А может, я в адвокаты подамся. Связи у меня кое — какие есть…
— Одних связей мало. Лучше быть хорошим библиотекарем, чем плохим адвокатом.
Она сделала попытку рассмеяться:
— А ты уверен, что из меня получился бы плохой адвокат?
— Ну… видишь ли, там психология нужна особая и мировоззрение.
— Примерно, как у тебя? — уточнила Таня явно с издевкой.
— Примерно, как у меня, — серьезно подтвердил я. — Мало для этой профессии иметь светлую голову. К примеру, если бы ты решилась сунуться в адвокаты, то — зуб даю — за тобой сразу закрепился бы имидж беспредельщицы.