Спор богов. Герои vs маги (СИ)

— Не ссы, я его как белку точно в глаз, — оскалился тот. — И шкурка целая.
— Коля?! — удивился я.
— Что, знакомое имя? Слышал про меня от своих? — усмехнулся тот и крутанул правый нож в руке. — Гордись, тебя Герой прикончит.
— От своих я не слышал, хотя среди друзей у меня Николаев хватает, — ответил я.
— Чего? — удивился противник с тесаком. — Так ты наш, русский?!
— Да он по ушам нам ездит. Не верь, ни один из наших никогда не оденет амулет на себя, — зло сказал снайпер по белкам.
— Чем тебе амулет не нравится? Это трофей, с ним я теперь местных понимаю.
— И доспех тоже трофей, а меч, арбалет и одежда? — не унимался собеседник. — Что-то много трофеев, тебе не кажется?
Но какие-то сомнения я посеял в их головах, так как все трое остановились метрах в пятнадцати от меня и не торопились нападать.
— Угу, — чуть наклонил я голову, — так и есть. Вас напрягает этот амулет? Так я его и снять могу… только без нервов.
Я воткнул в песок меч, освободившейся рукой стянул амулет за шнурок и повесил на рукоять меча, после чего произнёс:
— Абыр, абыр, абырывал! Бамбарбия! Кергуду!
— А??? — парень с ножами завис, как и его товарищ, который положил глаз на мои доспехи. — Ах ты, гад! Обманул, су…
А вот третий заржал так, что чуть не упал и, чтобы устоять на ногах воткнул копьё в песок и оперся на него.
— Ой, не могу! — смеялся он. — Бам… бамбарбия! Х-ха-ха! Абырывал! Вы не продаёте славянский шкаф?
— Шкаф продан. Могу предложить никелированную кровать с, э-э, тумбочкой, — ответил я, едва вспомнив пароль и отзыв, слова, которые стали афоризмами в моём старом мире. Прямо ностальгией повеяло.
— Тьфу! — в сердцах сплюнул Коля и вернул ножи на пояс. — Шутники, блин. А если бы я поверил и напал?
— Так не напал же, — широко улыбаясь, ответил я. — Так что — мир?
— Мир.
Я снял амулет с меча, убрал оружие в ножны, а волшебную вещь за голенище сапога. Так как карманов на одежде не имелось, как и сумки или мешка с пожитками на плесе.
— Тихон, — представился я, когда недопонимание было разрешено.
— Как, как? — удивился собеседник, которому не досталась кираса. — Тихон?! В самом деле?
— Родители православными были, имя выбирали по церковной книге, — пояснил я. — Тихон Игнатович Ковалёв.
— Откуда родом?
— Да подожди ты, — одёрнул товарища тот парень, который первым понял мою шутку. — Я Макс Терентьев, он, — кивок на обладателя ножами, и на желающего приобрести мою броню. — Николай Стрельцов и Сергей Радзиховский. Я и Колька из Москвы, Серый из Брянска.
— Из Тулы.
— Давно ты здесь?
— Да уж месяца два точно есть, — назвал я примерную цифру. — Точно не скажу — сбился со счёта.
— Вот и мы примерно столько же. Тебя в лагерь нужно срочно отвести, там и покормят и всю инфу расскажут.
— Далеко идти? — полюбопытствовал я. — Много вас там?
— Ну, так… — Коля покрутил левой ладонью в воздухе, — хватает. Сам увидишь, как придёшь.
Понятно, не доверяют мне всё ещё. Впрочем, с угрозой оказаться на алтаре, приходится считаться. А возможности магов мне не известны, может, они тут научились сознание или память копировать у пленных.
— Кстати, а ты случайно не Герой? — внезапно спросил Терентьев. И три пары глаз уставились на меня с непередаваемым ожиданием чуда. Расстраивать не стал.
— Герой. По крайней мере, меня так называет невидимый хмырь, — ответил я.
— А-а, это ты про голос в голове, — усмехнулся Николай. — У тебя мужской или женский?
— Да никакой, робот какой-то. Даже не понять ничего, — и тут же спросил в свою очередь. — А у вас много Героев кроме тебя?
Парни переглянулись между собой.
— Да ладно, если он Герой, то точно не подсыл от магов, — пожал плечами Колька, потом посмотрел на меня. — Двое, пока что. Решишь с нами остаться, станет трое. У тебя, что за артефакт? Этот арбалет, да?
— Почему сразу арбалет? — удивился я.
— Да странный он у тебя, чудной. Я такие только на картинках видел. Не арбалет, так получается?
— Не арбалет, — кивнул я и носком сапога чуть коснулся чехла, где лежала моя "прелесссть". — Вот здесь он лежит.
— Ого, — присвистнул парень, — здоровый. Машина, дрон?
Я непонимающе посмотрел на него.
— Ну, чего ты, как неродной? — удивился тот в ответ. — Летает или ездит?
— Ни то, ни другое. Это показывать нужно, но сейчас, не место и не время. Давайте до лагеря дойдём, я осмотрюсь, отдохну и потом всё покажу, лады?
— Лады-то лады, — тяжело вздохнул брянский, — да только нам туда не скоро ещё идти. До сумерек на посту здесь стоять, — и опять тяжко вздохнул. — Эх.
— Да ладно тебе, — махнул рукой Тереньев, — вы с Колькой нормально отдежурите, а я Тихона отведу к нашим.
— Я и сам могу отвести, — тут же вскинулся Герой, по которому было видно, что просиживание на берегу в скуке, ему явно не по душе.
— Ты сможешь отбиться от врагов лучше всех нас, один десятерых стоишь. Серёга старший команды и ему по должности покидать пост нельзя, остаюсь только я.
Оба отсеянных кандидата мигом скисли после таких аргументов.
— А, может, с нами посидишь, а? — предложил Радзиховский.
— А потом Макаров с тебя стружку снимет и, заодно, со всех нас? — спросил его Максим. — Нет уж, лучше отведу его в лагерь и к вам вернусь, если успею до темноты. Макар за то, что не отправили героя сразу же в лагерь, пропесочит так, что мало не покажется.
— Ладно, веди, — махнул рукой брянский, — обидно только, что не скоро увидим, как действует твой артефакт, Тихон.
Я размышлял несколько секунд, потом сказал:
— Если накормите чем-то вкусным, то покажу прямо здесь. Чего уж теперь скрываться.
— У нас уха из угря, будешь? Только больше ничего там нет, только рыба, соль и вода, — тут же предложил Колька.
— Мяса валенного есть немного, но оно без специй, просто в солёном растворе вымочено и просушено, — предложил я к столу свою лепту. — Не особо вкусно, но больше ничего нет.
— Мясо я хоть сырое съем, хоть любое, главное, что это мясо, — широко улыбнулся Максим. — А то от этих морепродуктов я скоро покроюсь чешуёй, отращу ласты и обзаведусь жабрами.
— Не трепался бы языком попусту, — почему-то резко одёрнул его герой. — На острове тебя не было, когда водоросли жрали и кости в муку мололи и болтушку варили.
— Извини, — примиряюще выставил ладони вперёд Макс.
Уха оказалась ещё не готова, но благодаря этому, удачно пришлось к месту вяленое мясо, которое кинули в котелок и долили воды, чтобы не так солоно вышло. А пока варево кипело на огне, я решил показать, на что способен мой артефакт.
— Предупреждаю сразу — ничего особого не увидите. Времени мало, потому только минимум функций артефакта, — предупредил я новых знакомых.
Разложил артефакт, набил в принимающую камеру песка и крупные кости от рыбы, оставшиеся от приготовления ухи, потом вывел на экран графический редактор и нарисовал тонкую пластину из самого дешёвого и быстро синтезируемого металла.
— И? — спросил Николай, когда я отошёл от артефакта.
— Ждём полчаса, потом увидите чудо.
— Чудо мы и так видели, — хохотнул Максим. — Ты так забавно крутил руками перед собой и что-то там шептал.
Окружающим не видны голограммы? Интересный факт.
Уха успела свариться буквально на минуту раньше, чем пришло сообщение, что синтез элементов и изготовление детали произведены. Радзиховский даже снял пробу с варева. Почмокал губами, сообщил, что "усё готово, садитесь жрать, пожалуйста", и снял котелок с костра, и тут же следом над артефактом засветилась заполненная шкала визуализации процесса синтеза.
— И у меня всё готово, — сообщил я.
— Показывай!!! — в один голос крикнули знакомые.
Когда я вытащил полоску металла толщиной в три миллиметра, пятнадцать сантиметров длиной и четыре шириной, они были в первый момент разочарованы.
— И это всё? — протянул Максим.