Хроники Звёзд #1 (СИ)

— Льстец! — Громким шёпотом бросила Астерия, едва вышла в коридор и поравнялась со своим защитником.
— Ещё какой. Но, согласись, получилось неплохо?
— Ну-у-у… — Принцесса уткнула пальчик в щёку, всем своим видом стремясь изобразить крайнюю степень сомнения. — … даже не знаю. Учитывая, что это — первый комплимент, который я от тебя услышала…
— Каюсь и обещаю исправиться! — Секунда — и с лица Элиота пусть не сошла улыбка, но он стал на порядок серьезнее. — Готова продемонстрировать народу результаты своих трудов?
— А сам как считаешь?
Юноша посмотрел в синие глаза принцессы — и не увидел в них ни капли сомнения. Астерия была готова как никогда, и это бесконечно радовало её защитника…
— Вы уверены, ваше высочество? Обычно что-то подобное открывает именно одна только королева, а в нашем случае — это должны быть вы… — Немолодой мужчина лет пятидесяти, поправив сползшие очки, в третий уже раз пытался добиться того, чтобы на центральной площади с речью выступила принцесса лично — и в одиночестве. Но Астерия рьяно сопротивлялась, упирая на вещь в глазах окружающих совершенно невозможную…
— Мастер Парто, я вас очень прошу — оставьте эту затею. Или всё пройдёт так, как прошу я, или мне придётся и вовсе не участвовать в церемонии открытия…
Мягкая, но уверенная улыбка, серьезный взгляд синих глаз, плавные и выверенные движения — принцесса нисколько не волновалась, так как понимала, что с её решением будут вынуждены согласиться. В её глазах всё выглядело предельно просто, ведь перед самым открытием поблагодарить приложивших все силы архитекторов, бригадиров и лучших рабочих, пригласив их на импровизированную сцену — самое маленькое, что она могла сделать. Премии, награды — всё это в её глазах имело цену намного меньшую, — хоть эти элементы и не были исключены, давно уже найдя людей, их заслуживших, — чем искренняя благодарность перед всем народом.
— Хорошо, ваше высочество. — Мужчина нехотя согласился. — Но идти против традиций…
Главный архитектор покачал головой — и удалился по направлению к своим коллегам, намереваясь их обрадовать тем, что на сегодня их работа ещё не закончена.
— Ох, Астерия… Будь здесь королева — и она бы точно высказала тебе всё, что думает о прерывании традиций без какой-либо подготовки. — Произнес Элиот, окинув взглядом место, куда уже в ближайший час начнёт подтягиваться народ. Сотни людей уже были на центральной площади, но они — лишь капля в ожидающемся море. Вся столица потянется в район аристократов, дабы посмотреть на новогоднее чудо — ледяные крепости, о которых прежде им доводилось только лишь слышать в рассказах о далёком северном королевстве. Ведь совсем немногие за всю жизнь покидали даже родной город — не то, что страну.
— Мама будет тут через сутки. Может, чуть раньше. А до этого момента я твёрдо намереваюсь реализовать всё, что после она просто не одобрит.
— Всё ещё опасаешься, что королева Эстильда не будет довольна тем, что случилось в её отсутствие? — Юноша ухмыльнулся. — Одного только разрушения контракта крови достаточно, чтобы она простила тебе все грехи на десяток жизней вперёд.
— За это пришлось дорого заплатить, Элиот. И отнюдь не мне. — Впервые за этот день принцесса расстроено вздохнула. — У меня до сих пор не дошли руки до писем, в которых главы благородных фамилий из других королевств выражают своё неодобрение. А погибшие? Я могу только порадоваться тому, что мне не пришлось смотреть в глаза детям, лишившимся в один день лишившихся своих отцов.
— Знаешь, Асти, это — меньшее зло…
— Я тоже читала эту сказку. Охотники на монстров… странная магия… — Принцесса невесело улыбнулась. — Хотела бы я тоже не выбирать между большим и меньшим злом, прокладывая свою дорогу.
— Увы, принцесса, но не всё подвластно человеку. У тебя был выбор, ты его сделала — и выиграла больше, чем потеряла. Я, например, даже сейчас не вижу, как можно было всё провернуть иначе…
— Мама бы справилась лучше…
— Но её здесь не было, принцесса. Да и её, в отличии от тебя, сковывали такие ограничения, от которых так просто не избавишься даже при всём желании. — Элиот кивнул куда-то в сторону площади и собирающихся на ней людей. — Не волнуешься?
— Волнуюсь. Переживаю, всё ли пройдёт так, как надо. Строили в сжатые сроки, без опыта… Получилось ли? Будет ли всё так, как я себе представляла?
— Любую ошибку можно исправить, а в остальном… Ты отлично потрудилась, Астерия. И я уверен, что королева по возвращении будет тобой неимоверно горда.
Девушка слегка зарделась, но быстро вернулась в норму — холодящий лица морозец и суетящиеся вокруг люди не позволяли толком отвлечься от предстоящего вовлечения района аристократов в городскую жизнь. От успеха этого предприятия зависело очень многое, и потому Астерия никак не мгла заставить себя не переживать…
— Ваше высочество, пора.
Три слова, произнесенные одним из безземельных дворян, вовлеченных в управление сотнями и тысячами людей, готовящих новогодний праздник, прозвучали в ушах принцессы словно набат. Астерия втянула носом ледяной воздух, поймала ободряющий взгляд Элиота — и, активировав Альмагест, вышла на сцену в окружении вьющихся вокруг золотых нитей, спустя секунду устремившихся в небо.
На сцене, на крышах домов, на специальных постаментах, установленных на главной площади — всюду горели огни. Были тут и факелы, и магические изделия, по баснословной цене привезённые из Зандрассии. Ранним, тёмным зимним утром все вместе они создавали волшебную, зачаровывающую обстановку, а когда к ним добавились светящиеся золотом нити, протянувшиеся надо всей площадью и повторившие контуры созвездий, люди — замерли. Не только малые дети, но и многие взрослые впервые в своей жизни наблюдали, как Альмагест используют не для войны и убийств, а для создания той самой атмосферы, что приходилась принцессе по душе. Бесчисленные звёзды, устилающие небосвод, померкли, оставив только прародительниц волшебства — десятки созвездий, чей свет было не под силу затмить даже самому яркому пожару, а потому золото Ориона лишь подчеркнуло их.
И Астерия Дарфайи, наследница трона Констеллы, не спешила говорить, с искренней улыбкой на лице наблюдая за реакцией на то, в создание чего она вложила всю свою душу. Ни за что в своей жизни она не переживала столь сильно, как за это воплощение сказки в мире реальном; грусть, радость, ненависть, восторг — все эти чувства неизменно следовали за ней и порою пересекали тропу жизни, ввергая девушку в уныние, заставляя её плакать или испытывать восторг. Осознание своей вины в смерти гвардейцев и ранения Элиота, ужас, заполонивший душу в момент, когда она узнала о мятежниках, вот уже пятнадцать лет не позволяющие Дарфайя на что-то повлиять, гибель Чарльза, чье сердце просто не выдержало её очередной выходки, покушение и смерть отца, война — и всё то, что неизменно следует за ней. Эти пять месяцев принцесса могла смело называть самыми насыщенными в своей жизни.
Но цель, настоящая цель, то, чего пожелало её сердце — это подарить своим подданным праздник и веру в завтрашний день. Хотя бы на эти пролетающие, словно падающие звезды на небосводе, моменты, избавить людей ото всех забот. Создать сказку, легенду и надежду. Создать свою Хронику.
Хронику Звёзд.