Преданный (СИ)

Я знала, что она винит меня в том, что случилось, но от этого слышать это не становилось менее больно. Возможно Влада говорила это не для того, чтобы я почувствовала себя виноватой, но именно это сейчас и происходило. Я была виновата и прекрасно это знала.
— Нет, — сказала она.
— Давай! — крикнула я, — Ты же не считаешь, что это моя главная ошибка!
Я видела боль в её взгляде, но останавливаться было уже поздно. Она шагнула в мою сторону.
— Хочешь услышать? Я виню тебя, чёрт возьми, виню! — закричала она. — Помнишь как Марат сказал тебе, что ты будешь виновата, если Вадим сделает это с другой девушкой? Я помню. И я согласна с ним. Ты виновата в том, что со мной произошло. Ты виновата в том, что Вадим сделал со мной. Ты виновата в том, что я забыла Марата, так что засунь своё чувство вины куда подальше и просто признай свою ошибку.
Вот то, чего я боялась и ждала одновременно. Влада вовсе не была всепрощающим ангелом. Она тоже злилась на меня.
— Надеюсь тебе стало легче от того, что ты перестала быть лицемерной сукой, делающей вид, что всё в порядке, — выплюнула я.
Я видела, как её подбородок слегка подрагивает от сдерживаемых рыданий. Но я не остановилась. Раз уж пришло время правды, пора было всем её выдать.
— Я тоже виню сюда. Но знаешь в чём я больше всего виновата? — с вызовом спросил я. — В том, что ты убила в себе настоящую Владу, — я горько усмехнулась и покачала головой, — Я не знаю кто ты. А теперь можешь идти и продолжать разрушать свою жизнь так же, как делала это в последнее время.
Я ненавидела её, и не могла перестать винить себя за это.
***
Бывают моменты, когда буквально всё идёт под откос. Несмотря на то, что раньше я довольно часто проходила через такое, я до сих пор не смогла развить инстинкт, что сейчас всё, что мне дорого будет убито. Это не справедливо. Должно же быть хотя бы какое-то предчувствие, вселенная просто обязана подавать хотя бы какие-то знаки. Но ничего из этого никогда не происходило, как не произошло и сейчас.
— Ты должна извиниться перед Владой, — сказал Марат, когда вошёл в мою комнату вечером.
Возможно «вошёл» было не лучшим словом, потому что он скорее влетел. Ворвался. Вломился. И ещё много разных синонимов.
Его не было дома целый день, и я знала откуда он вернулся. Знала, потому что слышала их с Владой голоса, доносившиеся из гостиной перед тем, как они ушли вместе. Меня так бесило её лицемерие, когда она минуту назад стояла передо мной и клялась, что мой брат ей не нужен, а потом стояла в моей гостиной и заливала его футболку слезами.
Но я знала, что Марат был прав.
— Завтра, — ответила я, не отрываясь от книги.
Я и правда собиралась сделать это завтра. Если кто-то из нас и был виноват, то точно не она. И не ей было просить прощения.
— Нет, — сказал брат голосом полным злобы, — ты сделаешь это сейчас.
Я удивлённо подняла на него взгляд.
— Тебе не кажется, что это приказ?
— Это приказ! — гаркнул Марат так громко, что я вздрогнула.
— Я не…
— Чёрт возьми, я сказал, сейчас же подними свою задницу и извинись перед ней!
Я смотрела на него, но не понимала. Что-то сломалось во мне в этот момент. Если раньше я ещё верила в то, что наша семья могла стать прежней, то теперь я столкнулась с реальностью. И она была жестокой.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Нет, — коротко ответила я, откладывая книгу и поднимаясь.
Брат ошарашенно смотрел на меня.
— Что?
— Нет, я не буду извиняться, — сказала я, положив портфель на кровать и начав лихорадочно собирать вещи.
— Арина, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — снова крикнул он. — Зачем мы так с ней поступаешь? Тебе не кажется, что она заслуживает этого, после того, через что она прошла?
— Тебе не кажется, что и я заслуживаю что-то, после того, через что прошла я? — спросила я, спокойно, продолжая собирать вещи.
Деньги? Кошелёк на месте. Учебники? Я взяла стопку со стола и запихнула их в рюкзак, впервые в жизни пожалев, что не оставляю их в школьном шкафчике, как все нормальные люди. Сверху я кинула пенал и сложила спортивную форму. Телефон. Так, где телефон? Ох, да, он в руке.
— Ты понимаешь, что во всем этом ты виновата сама? — крикнул Марат.
Я закрыла глаза, но слёзы всё равно побежали. Мне было больно. Я пыталась скрыть, но именно так всё оно и было. Никогда прежде Марат не говорил мне такого.
«Мы со всем справимся, малышка, ты не виновата, ты не права, но я всегда буду рядом», — вот, что обычно вылетало из его рта, когда я принимала неправильные решения. Но что было сейчас? Он точно не был на моей стороне.
— Я понимаю! — крикнула я, всхлипнув. — Понимаю! Понимаю! Хватит твердить мне это! Что я должна сделать? — рыдания вырвались из моего рта, когда я села на кровать. — Я не могу так. Я не могу быть рядом с ней и не чувствовать это. Я не хочу чувствовать себя так, будто она чуть не умерла из-за меня.
— Хватит жалеть себя, — приказал Марат, в голосе которого не было ни капли сострадания.
— Что у вас происходит? — послышался голос Артёма за секунду до того, как сам появился в моей комнате и в непонимании уставился на нас.
Но никто из нас не обращал на него внимания. Нас обоих будто прорвало, и это было не остановить.
— Ты извинишься перед ней, и мне наплевать чего это будет стоить! — гаркнул брат, надвигаясь на меня.
— Правда? Ты заставишь меня сделать это, даже если это будет стоить нашей семьи? — спросила я, всхлипнув, а потом усмехнулась, — Знаешь, можешь не отвечать, я и так знаю ответ! Вот чем ты отплатил нам! Ты неблагодарный сукин сын! Чёрт возьми, мне так жаль, что твоя мать….
— Арина! — крикнул Артём, встряхивая меня из-за всех сил, чтобы я не сказала того, что собиралась.
Я закрыла рот и в ужасе уставилась на Марата. Никогда в жизни он не поднимал на меня руку, но в этот момент я даже хотела этого. Я бы пережила это намного легче, чем взгляд, которым он смотрел на меня.
Я закрыла глаза, чтобы не чувствовать такой боли. Те слова были не правдой. Они были горькой и обидной ложью. Они приносили боль мне, остаётся только догадываться, что чувствовал сам Марат.
— Прости, — прошептала я, — мне правда жаль. Надеюсь ты знаешь, что это не правда.
Я не могла даже смотреть на него. Я молча взяла портфель.
— Ты куда? — спросил Артём.
— К подруге, — ответила я, хотя никакой подруги у меня не было, и вышла из комнаты.
Теперь не было. Раньше была Влада. А что сейчас?
— Сделай что-нибудь, — услышала я Артёма за спиной.
— Пусть идёт куда хочет, — ответил Марат, голос которого слегка дрожал.
Мне жаль, что твоя мать не сделала аборт, чтобы ты никогда не появился в нашей семье и не смог разрушить наши жизни.
  
Чёрные кроссовки
 
Сегодня.
— Я не думала, что Марат может стать ещё красивее, чем в детстве, а даже тогда он был горячим, — сказала Лера, кидая ключи на тумбочку в прихожей.
Квартира, которую мы вместе снимали была маленькой, но уютной. Я могла позволить себе и большую, но не хотела лишний раз тратить деньги родителей. И ещё я не хотела жить одна и мне приходилось считаться с тем, что у Леры не было карты с отсутствием лимита на использование.
— Не говори, что мой брат в детстве был горячим, а то я расскажу об этом твоему парню, — пробормотала я.
Лера рассмеялась.
— Лучше покажи ему Марата, Кирилл оценит его точно так же, как и я, особенно его задницу, — она пыталась вывести меня из себя, потому что всю дорогу домой я молчала, думая о прошлом.
Лера никогда не спрашивала, что между нами случилось, но понимала, что всё было не так уж и хорошо.
Я сдалась и рассмеялась, слегка поморщившись.
— Чтобы ты знала, разговоры о заднице моего брата просто отвратительны.
Девушка фыркнула.
— Ты пойдёшь сегодня на вечеринку? — спросила она.
Я пожала плечами, опустившись на диван в гостиной и с облегчением вытянув ноги перед собой.