Преданный (СИ)

Девушка протянула ко мне свои руки. Руки, которые всегда согревали меня. Но сейчас я чувствовала лишь обволакивающий меня холод.
— Я помогу тебе, — прошептала она. — Пожалуйста. Просто скажи, что случилось.
— Ты забрала у меня всё, — на этот раз с ледяным спокойствием произнесла я. — Я ненавижу тебя. А теперь убирайся из моего дома и моей жизни.
— Прекрати, — крикнул Марат, повернувшись ко мне, — это и мой дом.
Я медленно перевела на него взгляд, полный отчаяния. Я молила о понимании, хотела, чтобы он хоть раз встал на мою сторону.
— Я уйду, — прошептала девушка, развернувшись.
Единственное, за что я была благодарна ей — она меня знала. Она будто умела читать мои мысли, и я не знала хорошо это или плохо.
— Влада! — крикнул Марат, пытаясь её остановить, но девушка не остановилась, он пошёл за ней, не бросив и взгляда в мои сторону.
Я всхлипнула, стараясь устоять на ногах. Моя голова плыла, а тело тряслось будто в агонии. Я еле как доковыляла до своей комнаты и упала на кровать, до сих пор не чувствуя половины тела, беззвучно проливая слёзы по всему, что потеряла.
Дверь в квартире хлопнула. Она ушла, и я знала, что вместе с ней ушёл и Марат. Я потянулась к телефону и набрала номер единственного человека, который всё ещё мог мне помочь.
— Да, — ответил мужской голос.
Он одного его звучания мне стало легче.
— Ты скоро придёшь? — спросила я.
Пожалуйста, приди и скажи, что всё будет нормально. Убеди меня, что я сильная и я с этим справлюсь. Пожалуйста.
Из трубки послышался женский смех, Артём тоже рассмеялся.
— Да… — протянул он, — то есть нет. Всё в порядке?
Я вздохнула.
— Да, — соврала я.
Снова смех.
— Тогда ладно, поговорим, когда приду.
Я уже открыла рот, но брат уже положил трубку.
Я на негнущихся ногах встала и отправилась в ванную и никогда прежде этот путь не занимал так много времени. Я будто пробежала марафон, пока дошла до раковину. Упершись о неё и сжимая из-за всех сил, я смотрела на себя в зеркало.
Бледная, будто не живая девушка смотрела на меня в ответ.
Кукла! Размазанная тушь. Бесчувственная! Красные щёки. Да кто тебя полюбит? Растрёпанные волосы.
Я была виновата сама и прекрасно это понимала. Я была самой себе противна. Я и моя жизнь. Это я сама её такой сделала. Я сама была виновата в том, что в ней были люди, меняющие меня на девушек. Люди, заставляющие меня делать то, что я не хочу. Люди, которые не хотели мне помочь, даже когда я отчаянно в них нуждалась.
Они не были в этом виноваты, виновата была я. Я! Я! Я!
Я ненавидела себя всем своим естеством и ненавидела девушку в зеркале, что опять всё испортила. Девушка в зеркале улыбнулась мне хищной улыбкой.
— Тебе самой не надоело? — спросила она. — Почему, чёрт возьми, ты всё время всё портишь? Наплевать на свою жизнь, но зачем ты портишь жизнь других людей? Ненавижу тебя. Ненавижу. Лучше бы ты никогда не рождалась!
Кажется в одно мгновение я просто стояла, а в следующее по моей руке сочилась кровь от резкого столкновения с зеркалом, которое я разбила на миллион осколков.
Точно так же, как свой собственное сердце и жизнь в придачу. Мне не нужна была такая жизнь. Возможно девушка была правда и мне действительно не стоило рождаться.
Я схватила с пола окровавленный осколок зеркала, сжимая его в руке. Это было достаточно лёгкое движением, но кровь хлынула слишком резко.
Ещё несколько секунд, и я зажму рану. Честно.
Я не чувствовала боль. По крайней мере точно не боль в запястье. Я чувствовала боль во всем теле и в душе, которая с каждой каплей крови становилась все меньше. Я удовлетворенно вздохнула и села на пол, глядя, как он окрашивается в красный цвет.
Ещё пять секунд, и я перестану. Обещаю.
Я сделала глубокий вздох. Четыре.
Я это прекращу. Три.
Ещё чуть-чуть. Два.
Вот сейчас. Один.
Я сжала руку, но в следующую секунду отключилась, ударившись головой о холодный кафель ванной.
Я правда не хотела умереть.
Но если бы все в нашей жизни происходило так, как мы хотим, я бы не оказалась в этой ситуации. Все происходит даже не так, как мы заслуживаем, ведь, как бы это ужасно не звучало, я всё-таки заслуживала смерти. Не как наказания, а как избавления.
В тот момент я не думала ни о родителях, ни о братьях, ни о Егоре или Владе. Мысли о них плавали где-то на поверхности моего сознания, но я не пускала их, зная, что тогда зажму рану и вызову скорую. У меня не хватало больше сил жить ради кого-то, а ради себя я жить больше не хотела.
Я не подумала о Артёме, который придёт домой счастливый, как всегда после очередной ночи в очередной одноразовой девушкой. Я не подумала, что он увидит в моей ванной, отправившись узнать, как у меня дела. И я даже не подумала, что он впадёт в панику и будет рыдать, умоляя меня не умирать.
Я ненавижу тебя, слышишь? Но я клянусь, что если ты меня оставишь, я пойду за тобой, чего бы это не стоило.
Я не подумала о маме, которая сейчас была на смене в больнице, в которую меня скорее всего отвезут, если будет ещё не поздно. Я надеялась, что будет поздно. Я не подумала о том, что впервые за пятнадцатилетний опыт её работы она впадёт в шок при виде крови, в которой я буквально погрязла, и что она впервые пойдёт молиться, хотя раньше всегда говорила, что операции результат врачей, а не бога.
Пожалуйста, Боже, прошу, помоги им. Накажи меня за все мои грехи, но не забирай её.
Я не подумала о папе, которого сейчас даже не было в городе, потому что он был на очередной конференции. Я не подумала, что он бросит всё и поедет в аэропорт, мечтая оказаться дома и пытаясь вспомнить, что было последним, что он мне сказал. Я не подумала, что он будет плакать, потому что считал, что слишком мало времени проводил со мной и слишком мало создал нам общих воспоминаний.
Мой маленький ангел, прошу, не покидай меня. Ты ещё успеешь отправиться на небеса, а пока ты нужна дома.
Я не подумала и о Марате, у которого наверняка была причина оставить меня, он бы рассказал мне, если бы я не была такой упрямой. Я не подумала, что и сама бы тогда поехала с ним, желая простить все обиды и быть рядом с Владой, когда она теряет маму во второй раз. Я не подумала, какое сильное чувство вины одолеет его, когда он поймёт, что оставил меня одну в момент, когда я в нём нуждалась. Я не подумала, что он будет плакать так сильно, что люди вокруг начнут сомневаться, что с его душой всё в порядке. Нет, она была сломана.
Прости, что в последнее время мы только ссорились. Если для того, чтобы ты продолжала жить, я должен выбрать тебя, я сделаю это. Не оставляй меня, не оставляй всех нас.
Это было всё о чём, я должна была вспомнить перед смертью, но чего не сделала. Это те люди, о которых я должна была подумать прежде, чем лишать себя жизни, но не сделала и этого.
Но я все еще была жива, хотя и не открывала глаза, надеясь, что тёмный мир снов лучше светлого разрушенного мира, в котором мне теперь придётся жить.
Врачи приходили и что-то говорили, медсестры ставили мне капельницы, родители сидели рядом, держа меня за руку, пока я лежала, глядя в потолок. Я не спала, не ела и не вставала. Я существовала, но больше не жила. Так продолжалось кажется целую вечность, прежде чем в моей палате не появились кто-то помимо вечного персонала и родителей.
Артём. Вечно счастливый и улыбающийся мальчик-солнце, который обычно не обращал внимание на проблемы, стараясь оставаться оптимистом. Он вошёл в мою палату, выглядя таким печальным и сутулящимся, будто на его плечи взвалили проблемы всего мира. Я не смогла смотреть на него и из-за всех сил зажмурилась, когда красные от слёз глаза брата печально уставились на меня.
— Малышка, — прошептал он видимо для того, чтобы я открыла глаза и посмотрела на него, но я этого не сделала.
Я просто не могла видеть его боль. Но даже не глядя её чувствовала.
Я не пошевелилась, когда он обнял меня трясущимися руками. Объятия, которые раньше всегда меня успокаивали, сейчас были простым действием, которое не вызывало во мне совсем никаких чувств.