День и ночь (СИ)

Разве что с Витей не поговорила, но с ним еще пару дней не поговоришь. Да нет, что вы, он не пьет, так, после смены расслабляется. Тяжко на мусорке работать…
Зато хозяин хороший, все в дом, все в семью… таз, вот, принес хороший, мебель нашел, стул, стол…
Ирине захотелось облиться мирамистином. Или хлоргексидином.
Утопиться в нем по уши и неделю не вылезать.
Но кто-то же взял это распятие?
Как не хотелось Ирине удрать из жуткой коммуналки, она продолжала беседовать с тетками. И…
Никого моя Милочка не водит….
Только тут Ирина сообразила. И выругала себя…
Ладно, исправиться еще не поздно!
* * *
Сложнее было поговорить с Милочкой наедине. Да так, чтобы ее мамаша не подслушивала.
Пришлось выставить любящую мать из кухни, а самим отойти к окну. И уже там, тихо-тихо…
— Мила, как зовут вашего парня?
— Нет у меня никакого…
— Мила, я ведь могу вернуть сюда вашу мать. И остальных соседей в подъезде опросить. Будет намного хуже. А так я обещаю хранить вашу тайну.
— Карим.
— И где вы с ним познакомились?
— На стройке…
Милочка работала медсестрой в больнице. Все бы хорошо, но знакомиться с ней почему-то никто не хотел. Оно и понятно, зарплата маленькая, денег нет, ухаживать за собой некогда, вот были б у нее деньги…
Ушлый узбек ремонтировал что-то в хирургическом корпусе. Там, наверное, и приметил Милу. И пошел на штурм.
Крепость обладала увесистым передом и объемистым задом, крысиным личиком и мерзким характером, но разве это имеет значение рядом с главным?
Пропиской и гражданством? Мила могла это обеспечить, что еще нужно?
Мама?
Ну… рано или поздно она поймет. И для начала Карим предложил подлизаться к потенциальной теще. А именно — сделать в комнатушке ремонт. Хотя бы по мелочам. Чтобы ручки не болтались на одном гвозде, петли не скрипели, проводка не искрила, розетки не вылетали из стен — те бытовые мелочи, которые отравляют жизнь большинству хозяек.
Милочка согласилась с восторгом. И привела узбека в свою комнату. Раз, второй…
Оставался ли он здесь один?
Да, было… у него гвозди кончились, а нужны были именно какие-то… шестидесятка? Сороковка? Мила не помнила, но они точно были нужны. И Милочка помчалась к соседу.
Гвозди она получила, но это ж было недолго!
Ирина подумала пару минут, и потребовала телефон Карима. Посмотрим, поспрашиваем. Милочка скрипнула зубами, но телефон дала. Лучше так, чем с мамой…
* * *
Перед уходом Ирина зашла к Светлане Сигизмундовне и потратив полчаса, уговорила пожилую женщину написать заявление о краже.
Пусть будет.
Хватит с нее любой самодеятельности. Как известно, лучше всего твой тыл прикрывает не верный друг, а правильно оформленная бумага.
Или хотя бы друг — с бумагой.
* * *
Общежитие для рабочих.
Рядом с ним общежитие для полиции — райский уголок. Там-то хоть какие-то санитарные нормы соблюдаются. А для рабочих…
Вы работать приехали?
Ну и чего вам условия?
По шесть-восемь кроватей, типа "нары" в одну комнату, по тумбочке на нос, один шкаф на всех. А что — мало? Да зачем вам больше?
Запах — хоть топор вешай.
Сказать, что Карим Ирине не понравился… это назвать Квазимодо — обаятельным мальчиком. И внешность-то у парня симпатичная, высокий, стройный, волосы черные, кольцами, глаза черные, чуть раскосые, лицо такое… чеканное.
С такой внешностью надо Чингисхана играть. А он — на стройке.
Ирина представилась, махнув удостоверением, и мило попросила остальных мужчин погулять с полчасика. А они пока побеседуют.
Спорить не стал никто. Мужчины расползлись из комнаты, как тараканы, и оставили ее вдвоем с Каримом. Ирина принялась задавать вопросы. Пока — безобидные. Ремонт в больнице, знакомство с Милой, визиты, влюбленность…
Карим отвечал. И пытался прожечь в Ирине дырку глазами. Нет, не в плохом смысле. Ирина поняла, что молодой, в общем-то парень, уже привык решать свои проблемы за счет женщин. А чего не пользоваться, если кормят, содержат, обстирывают-обглаживают, а от тебя и требуется-то только одно. То, чем тебя наделила природа.
Красота и сексуальность.
Сначала у Ирины не складывалась картинка. С такой внешностью — обаянием парень мог бы и что получше себе найти. А потом, побеседовав минут десять, она поняла, в чем суть.
Истеричность, вздорность, маска "вечно обиженного мальчика" — вот и готов портрет Карима Фархатовича. Нет, с таким характером в жиголо не идут. Бессмысленно. Там надо прогибаться в позе "чего изволите-с?", а не качать права. Или обладать таким багажом…
Ирина знала одну "элитную девушку". И — увы… признавала, что рядом с ней не смотрится. Ухоженность и холеность до последней ресницы, несколько иностранных языков, знания искусства и литературы, причем, фундаментальные, этикет, возведенный в абсолют и многое, многое другое. Ирина так над собой издеваться была не способна даже ради самого потрясающего мужчины Земли.
С другой стороны, час работы девушки стоил до пятисот долларов, а то и больше. А час работы участковым?
И кто в нашем государстве больше ценится?
А кто приносит больше пользу?
Как-то это грустно и несправедливо. Впрочем, долго Ирина на эту тему не страдала, продолжая расспрашивать парня. И с каждым вопросом понимала все яснее — да.
Он.
Оставалось решить, как действовать. Или… хотя — нет. И решать тут нечего. Она не частный детектив, а потому — официально, и только официально.
— Где оно?
— Чего?
— Распятие — где?
Взгляд парня метнулся к нарам.
— Понятно.
Официально Ирина должна была вызвать понятых, составить протокол, на глазах у всех найти украденное… так она и сделает. Немедленно.
Девушка достала телефон и ткнула пальцем в кнопку.
— Стой!
Руку перехватили не слишком чистые смуглые пальцы.
— Что?
— Я тебе его отдам! Только не надо…
Ирина покачала головой.
Не надо — что? Рушить карьеру воришки? Уж извините.
Ты видел, к кому ты лез, ты понимал, что поживая женщина живет в нищете, ты сообразил, что именно прихватил, просто не успел продать или сдать в ломбард…
Ирина дернула рукой, стряхивая захват, как учили.
— Вещи собирай. Поедешь в отделение.
Бросок был неумелым, но вполне агрессивным. И не будь Ирина подготовлена и жизнью, и учебкой… кого другого этот парень мог бы и оглушить. И удрать…
А там — ищи ветра в поле.
Девушка увернулась от удара, подставила ножку, и Карим влетел головой в стену. На шум вбежали рабочие. Ирина потерла висок так и зажатым в руке телефоном и вежливо поинтересовалась:
— Кто хочет в понятые?
* * *
Вечером она шла домой. Распятие было найдено в щели между нарами и стеной, завернутое в тряпку и в полиэтиленовый пакет.
Все верно, Мила привела ухажера домой. Вот только о времени своего отсутствия умолчала. А составило оно более получаса. Не просто так, на лестничной клетке ей встретилась соседка, а это дело такое, пока поругаешься, то есть пообщаешься… Учитывая доброту и дружелюбие Милочки, "теплые" отношения у нее были со всеми соседями. Особенно с теми, у кого есть животные. Это ж уму непостижимо, тут людям жрать нечего, а они всяких тварей кормят…
Ругательства продолжились, а Карим в это время…
Интересно стало человеку, вот и полез он по чужим комнатам. Инструменты у него с собой были, вскрыть замок — дело минуты…
Витек храпел, пьяный, да там и взять-то было нечего, а вот распятие парня заинтересовало. Ну и сунул в карман…
Что ему грозило?
Ну, кража, правда, не в особо крупных, но тут есть свои особенности. Взлом и проникновение — раз. Это уже от двух до пяти лет.
Стоимость похищенного — два. Не петуха с забора украл, а серебряное распятие, которое стоит…. Ладно, может, не так много оно и стоит, но есть еще историческая и культурная ценность.