Поиграем (ЛП)

Зная, что Сильви рядом, и пытаясь потушить огонь между нами, я сказала:
— Как восхитительно — Сильвия не стремилась возвращаться в школу, потому что не хотела, чтобы ты грустил без нее?
Эйдан бросил на меня благодарный взгляд.
— Да, она может быть милой, когда не дерзит.
Я засмеялась.
— Она умна.
— Слишком умна.
— Помнишь, ты сказал, что так не бывает, — напомнила я.
Он усмехнулся.
— Да, помню.
— Вы говорите обо мне? — Сильвия внезапно появилась на кухне.
Эйдан посмотрел на нее через плечо.
— Почему ты думаешь, что мы говорим о тебе?
— Я слышала свое имя.
— Мы говорили о твоем возвращении в школу.
— Да? — Она подошла и плюхнулась на диван между нами. — Когда я вернусь?
И вот таким образом ее присутствие убрало напряжение между Эйданом и мной.
Позже в тот вечер, когда лежала в постели, добравшись домой на такси, — Эйдан настоял, чтобы я его взяла, — я думала о невероятном разговоре между нами. Это было грандиозно. Я даже не знала, что можно так много чувствовать к одному человеку. Тяга к нему выходила из-под моего контроля. Хотелось видеть его каждый день, погрузиться в него с головой, позволить огню нас уничтожить.
И знание, что он чувствовал то же самое, только усиливало силу моего притяжения.
Я знала, что нужно не спешить, по-настоящему узнать друг друга за пределами естественной химии между нами. Но, Боже мой, это гораздо труднее, чем я предполагала. 
  
Глава 18
 
— Итак, что же ты на самом деле хочешь делать со своей жизнью?
Я была застигнута врасплох неожиданным вопросом. Мы с Эйданом только что сделали заказ, и когда официант ушел, я устроилась на стуле, чтобы насладиться нашим первым вечером наедине.
Эйдан облокотился на стол и, наклонив голову, смотрел мне в глаза так сосредоточено, что я чувствовала себя единственным человеком в мире.
— Конечно, если ты счастлива работать в «Яблочной пастиле», это отлично, но ты умна, Нора. Не представляю, что этого тебе достаточно.
Я поерзала, чувствуя себя немного неудобно, под таким специфическим «микроскопом».
— Задаешь мне сегодня трудные вопросы, да?
Эйдан заломил брови.
— Не думаю, что вопрос трудный.
За последние четыре недели мы часто виделись и узнавали больше друг о друге. Конечно, я не считала, что этого нам достаточно, но у меня еще была работа, дети в больнице, Сеона, Родди и Энджи. Да и Эйдан совмещал несколько проектов, а Сильви вернулась в школу чуть больше недели назад. Это было серьезное изменение в их жизни.
Кэл хотел больше времени проводить с Сильви, поэтому Эйдан позволил остаться ей у отца с вечера пятницы до субботы. Он также ухватился за это шанс и назначил свидание, и я убедилась в его видимом разочаровании, что мы не можем перейти на новый этап. Ведь утром мне на работу.
Ресторан, который он выбрал, назывался «Купол» и находился на Джордж-стрит (Прим..: «The Dome» (Купол) — известное здание в Новом городе Эдинбурга, в настоящее время функционирует как бар, ресторан и ночной клуб.) Я никогда не была здесь, и внутри все впечатляло еще больше, чем снаружи. Здание в греко-римском стиле с коринфским портиком над входом. Внутри главного зала в центре располагался бар с высокими стульями, и от него расходились столики. Но больше всего внимания привлекал куполообразный потолок с витражными вставками и специальным освещением.
Я позаимствовала у Сеоны маленькое черное платье от Ральфа Лорен. Оно обегало фигуру и доходило до колен. Черные, соответствующие стилю туфли, купленные на распродаже, придавали мне рост, хотя и были не особо удобными. Я рада, что большую часть вечера мы просидели.
Когда одалживала платье, Сеона сделала мне молодежную стильную стрижку, под предлогом, что теперь волосы будут расти лучше.
В целом, я смотрелась отлично. Старше, сексуальнее. И я не упустила ошеломленный взгляд Эйдана, когда он помогал мне снимать пальто. Его взгляд прошелся по мне с головы до ног и обратно, и я почувствовала его каждой клеточкой своего тела. Мелькнула мысль, что возможно, надевать это платье было ошибкой.
— Правда, Нора? Сложный вопрос?
Да, это невероятно сложный вопрос. После знакомства с Эйданом и Сильви мое чувство вины из-за Джима никуда не исчезло. На самом деле, хотя они и стали моим покаянием, я часто думала, что чувство вины скорее углубляется. Эйдан дал мне гораздо больше, чем Джим, а я знаю его все несколько месяцев.
Я все еще была растеряна, все еще не уверена, и все еще не готова к своему собственному будущему. И не хотела говорить об этом.
— Я счастлива в «Яблочной пастиле», — солгала я.
— С твоими оценками SAT я как-то сомневаюсь в этом.
Моими что? Как он?.. Что?
— Это было в документах, которые собрал на тебя по моей просьбе знакомый.
Он произнес так просто и непринужденно, как будто это нормально, заглядывать в личную жизнь людей. Конечно, я знала об этих документах, но не знала, что они настолько подробны, и содержат мои оценки по SAT.
— Ты могла бы попасть в лучшие университеты, если бы только захотела, — настаивал он.
— Это стоит денег, Эйдан.
— Мы найдем способ.
Сердце затрепетало при слове «мы», но смятение не покинуло меня.
— Оставь это.
Он опять заломил бровь.
— Почему ты не хочешь об этом говорить? Ты была честна со мной до этого момента, к чему останавливаться сейчас?
Я осмотрела зал с тусклым освещением, где пары, друзья и семьи наслаждались великолепными блюдами. И если Эйдан не прекратит и не переведет тему, то испортит мой аппетит.
— Мы пришли сюда вкусно поесть. Не превращай это в допрос.
— Раньше в этом не было необходимости. Ты была со мной откровенна до сих пор.
Эйдан откинулся на спинку стула и казался таким недовольным, с сильно сжатыми губами. Я улыбнулась, пытаясь облегчить внезапное напряжение.
— Ты похож на раздражительного школьника.
Эйдана раскрыл рот от удивления.
— Меня никогда в жизни не обвиняли в раздражительности.
— Все бывает в первый раз, — я подняла голову, наслаждаясь, что могу дразнить его. — Ты выглядишь так, будто кто-то забрал твою любимую игрушку.
Принесли нашу еду, так что Эйдан не ответил. Я посмотрела на горного цыпленка в своей тарелке, покрытого соусом из виски, с картофельно-сливочным пюре. Прекрасный ужин для холодного октябрьского вечера.
— Потрясающий запах.
Эйдан ничего не ответил. Он начал есть, и я поняла, что мое поддразнивание не убедило его оставить этот вопрос в покое.
Я взялась за еду, не позволяя его настроению испортить ужин. Наслаждаясь первым кусочком, я легонько дернула ногами в восторге от вкуса еды. Взгляд Эйдана оторвался от тарелки, и я увидела улыбку. От удовольствия я поерзала задницей на стуле, и когда съела еще один кусочек, он рассмеялся.
— Вкусно?
Я кивнула, широко раскрыв глаза. Проглотив, восхитилась:
— Вкусно.
— Ты как возбужденный щенок, — он покачал головой, все еще улыбаясь.
— Мне нравится вкусная еда.
— Тогда мы позаботимся о том, чтобы она была у тебя в будущем.
Мы обменялись теплым взглядом. Напряжение между нами ослабло, и я расслабилась.
✽✽✽✽✽
С моей стороны глупо думать, что Эйдан отказался от этой темы. Он был человеком с довольно успешной карьерой, и заставил жизнь работать на себя.
Он был решительный.
Упорный.
Настойчивый.
О чем и напомнил, когда мы ехали домой. Вечер прошел за непринужденной беседой, мы весело общались, и делились о том, как провели прошедшую неделю. Также обсуждали Сильвию и то, как быстро она адаптировалась в школе.
Мы ехали в его машине, когда Эйдан сказал:
— Мне не нравится, что ты не можешь разговаривать со мной откровенно.
Удивленная поворотом в разговоре и неправдой этого заявления, я нахмурилась. Он быстро взглянул на меня, прежде чем вернуть взгляд на дорогу.