Няня для майора

– Делаю что? – подлетаю к нему и хватаю за руку, вынуждая посмотреть на меня. – Я не понимаю…
– Ты готова отдаться мне из жалости? Или это страх? – зло выплевывает он.
– Что-о-о? – отшатываюсь от Антона на несколько шагов назад. Запахиваю халат, завязав пояс. Хочется прикрыться, защититься. Иногда слова бьют больнее пощечины. Вот как сейчас. – Да как ты смеешь! Ты ничегошеньки об мне не знаешь!
– Ошибаешься, милая, я знаю о тебе практически все. Что ты любишь, чем увлекаешься, чем занималась в детстве, как училась, в какой позе спишь…
Завороженно замираю. Он… наблюдает за мной?
– А ты? Что ТЫ знаешь обо мне, кроме моих же слов? – в словах и мольба, и обида, и злоба.
Самое время подумать. А ведь действительно…
– Так расскажи о себе! Покажи, какой ты, чтобы я узнала, – тихо прошу я.
Антон прикрывает глаза, судя по выражению лица, он думает. Вероятно о том, пускать ли меня в свою жизнь…
– Хорошо, но завтра, сейчас я на нуле, – так же тихо отвечает Антон. – Я спать. Ты со мной?
Не дожидаясь ответа, разворачивается и направляется к кровати. Ну что за человек? Бабайка, одним словом. Конечно же, я топаю следом. Антон укладывается из положения сидя на левый подстреленный бок.
– Ненавижу спать в такой позе, – бурчит Бабайка.
– Как маленький, ну чесслово, – не остаюсь в стороне я.
Почему-то очень хочется улыбнуться. Присаживаюсь рядом. Да, Антон снова меня оттолкнул, но это не значит, что и я оттолкну его. Сейчас, со
всей ответственностью могу смело заявить, что он мне нравится. Очень. Не уверена, что у нас что-то получится, но именно майор должен стать моим первым мужчиной – я чувствую это.
Не удержавшись, опускаю свою руку ему на небритую щеку. Так мило, снова трется носом.
– Может тебе еще и сказку рассказать? – пробую пошутить я.
– А давай, только такую, где с любимыми не расстаются, – грустно отвечает Антон.
– Так, все дело в этом, да? – кажется, на меня снисходит догадка. – Что такого ты узнал, что теперь боишься женщин и меня в частности?
– Я не тебя боюсь, дурочка, – накрывает мою руку своей Бабайка. – А что ты разочаруешься и уйдешь. Все вы предаете и уходите, разрушая всё вокруг.
– Но я же не все! – возмущаюсь в ответ.
Время словно замирает, тишина давит на виски. Антон крепко сжимает мою руку, я чувствую, как он напряжен.
– Точно, – наконец произносит он. – Ты не все. Ты – моя рыжая катастрофа. Ай! К черту всё!
Майор довольно быстро переворачивается на другой бок, к центру кровати, резко утягивая меня за руку туда же. Еще мгновение, и я оказываюсь на лопатках, а Антон нависает сверху.
– Не отпущу, – шепчет мне в губы.
– Не отпускай, – тихо вторю в ответ.
Властные губы нападают на мой рот, то подчиняя, то приглашаю отправится в танец. Сильные руки снова распахивают халат, и сминают мою грудь. Гуляю пальчиками по всему позвоночнику, слегка проходясь ноготками. Антон тихо рычит мне в губы, а потом, оторвавшись от них, начинает целовать шею и грудь. Не остаюсь в стороне, так же кусаюсь в ответ, оставляя свои метки на нем, а после, слегка зализываю их языком.
Не могу сдержать любопытства, поэтому накрываю возбужденный бугор сквозь ткань, слегка сжимаю его. Майор рвано выдыхает и снова припадает к моим губам. Дыхания не хватает, но мы не прерываем поцелуй.
– Боже, – хрипло шепчу я, когда рука Антона оказывается в моих трусиках, а один из длинных пальцев проникает в меня.
– Ты не… – удивленно заглядывает в мои глаза майор.
– Д-да, н-но… – смутилась и начала заикаться, пытаясь правильно подобрать слова. – Я… Понимаешь… У меня... Аплазия. Ты все равно будешь первым.
Перехватываю его лицо руками и целую сама. В этот момент к первому пальцу добавляется и второй. Выгибаюсь и максимально раскрываюсь для ласки. Мое тело изнывает от желания, сердце – то замирает, то готово выпрыгнуть из груди на бешенной скорости, дыхание срывается на тихие стоны, сознание балансирует на грани пропасти. Жар, растекающийся снизу-вверх, влага, скопившая внизу – просят разрядку для тела. Нет. Требуют!
– Пожалуйста! – умоляюще прошу я.
Кажется, Антон напряженно выдыхает. Неужели думал, что я попрошу остановится? Он чуть отстраняется от меня, чтобы раздеться самому и чтобы я смогла стянуть свои трусики, и скинуть полностью халат. Снова ложусь, широко разведя полусогнутые ноги.
Майор жадно рассматривает мое тело, поглаживая руками голени и бедра. Я тоже не теряю времени даром, и блуждаю взглядом по мужчине. Несмотря на небольшую заминку, все же опускаю глаза вниз, к обнаженному бойцу. Мамочки! Я всегда считала себя неправильной, грязной, испорченной, что родилась без главного показателя чистоты и невинности, но сейчас я лишь рада этому обстоятельству.
– Ну же! – первой не выдерживаю я.
И несильно тяну Антона за руку на себя.
– Я не… А! Купим утром таблетку, – словно сам себе на что-то отвечает майор и, наконец располагается, нависая надо мной. – Моя, – рычит мне в губы, и я чувствую вторжение в свое тело.
Сладкая нега новых ощущению мгновенно распространяется по всему телу. Глубокий толчок, и я впиваюсь зубками в плечо МОЕГО Бабайки. Еще толчок – и я ловлю ритм, следуя к нему навстречу, за ним. Антон не спешит, исследуя меня на глубину, пробуя мое тело «на вкус». Горячие губы жадно скользят на шее и ключице. Антон покрывается легкой испариной. Черт. Меня словно бьет обухом по голове – ему же должно быть тяжело и больно.
– Ты поможешь мне? – шепчу ему на ухо и прикусываю мочку.
– Что? – поднимает на меня непонимающий взгляд.
– Давай я буду сверху, как ты и хотел.
Легкая улыбка касается его лица и, кажется, уходит очередная тень сомнения, сменяясь облегчением.
Рывок – и мой мир снова переворачивается на сто восемьдесят градусов. Я думала, так только в фильмах для взрослых бывает, что партнер, не выходя из партнерши, переворачивает ее на себя. Ан-нет. И ощущения от этого становятся еще ярче.
Антон сжимает мои руки, помогая удобно сесть верхом, но продолжает держать, давая опору.
– Отпусти себя, – хрипло шепчет он.
И я отпускаю, отдаваясь процессу, словно танцу, медленно раскачиваясь, как лодка на волнах. Мой Бабайка разрывает контакт наших рук, одной прихватив меня за попу, а вторую опуская на мой чувствительный бугорок. Хватает нескольких движений по нему, чтобы меня прошибло волной нахлынувшего наслаждения. Это не первая моя кульминация, но таких ярких ощущений, хотя бы приблизительно, я не испытывала никогда. Обессиленно опускаюсь на твердый торс, совершенно забыв о боевых травмах. Даже бинт, о который трется о мою грудь, не в силах сейчас вразумить меня. Антон дает мне небольшую передышку, поглаживая легкими касаниями спину и попу, нашептывая какие-то приятные слова.