А и Б сидели на трубе…

И пока Арина собиралась с мыслями, быстро встал из-за столика и пошел к выходу.
Отдых на Тенерифе оправдал лучшие Аринины ожидания. Дети резвились на пляже, а она, чтобы никому не мешать, заплывала подальше и распевалась, наслаждаясь теплым морем и мягким солнцем. Наконец настал день встречи с Альваро, который прилетел дирижировать оркестром на концерте классической музыки в музыкальном центре Санта-Круза расположенном на берегу океана. Альваро репетировал с оркестром, а Арина, взяв напрокат машину, поспешила с детьми к нему, к музыкальному центру, похожему на распростершую крылья белую птицу. Дорога была почти пустая, если не считать велосипедистов, группками и по одному спускавшихся с гор к побережью. Но путь вдруг преградило праздничное шествие: в местной деревне по традиции отмечали День святого Педро. Шествие было веселым и красочным, оно состояло из двух грузовичков, на которых жарили баранину и разливали молодое вино, и поющей и гомонящей толпы. Желающие подходили и угощались, к местным жителям присоединились туристы, которых все прибывало. Веселая процессия запрудила дорогу, и Арина остановилась.
– Мама, давай попробуем эту еду! Нас святой Педро угощает! – оживился Алеша.
– Нет, мы не можем, там, внизу, нас ждет Альваро. Мы будем с ним обедать. Потерпи немного, хорошо?
Захваченная зрелищем, Арина опустила стекло и вздрогнула: рядом с грузовиком остановился велосипедист в бейсболке, и когда он повернул голову, они встретились взглядом. Это был Борис.
Арина долгое время ничего о нем не слышала и старалась не поддерживать знакомства с теми, кто был к нему вхож. Но однажды из выпуска новостей на Первом канале узнала, что его компанию обвиняют в сокрытии доходов и неуплате налогов, ФБР опечатало американский офис, а Борис, скрывшийся в неизвестном направлении, объявлен в розыск. Гита, которую обвиняют в даче взяток должностным лицам и подделке документов, находится в следственном изоляторе, а Черноус остался на свободе и сотрудничает со следствием.
– Мама, мама! – закричал Алеша. – Посмотри! Посмотри, как тот, на велике, похож на дядю Бориса!
– Нет, это не он, – глядя на Бориса, твердо сказала Арина. – Ты обознался, сынок.
Она видела, как Борис посмотрел сначала на нее, а потом – на заднее сиденье, туда, где прилипли к стеклу две детских мордашки, Алеши и его, Бориса, маленькой улучшенной копии. В его взгляде она прочла растерянность. Или ей это только показалось?
Процессия плавно пересекла дорогу и двинулась в сторону большой площадки, на которой и должна была проходить основная часть праздника. Иностранцы смешались с толпой местных жителей, а один, большой и толстый, так отчаянно ринулся за грузовиком, что у него стали падать шорты. Он судорожно ухватился за них, но тогда из рук вывалился фотоаппарат. Арина посмотрела в зеркальце: Алеша уже с интересом наблюдал за беспокойным толстяком, а когда у того с носа упали еще и солнечные очки, засмеялся. Засмеялся и Серафим.
– Мам, смотри, какой смешной дядя! – крикнул Алеша, показывая пальцем на толстяка.
– Пальцем показывать некрасиво, – автоматически сказала Арина, завела машину и медленно тронулась с места.
Толстяк, словно нарочно, споткнулся и непременно рухнул бы на мостовую, если бы его не поддержала какая-то женщина из местных. Дети уже хохотали, и Арина наконец поддалась их веселью и засмеялась сама. Началась цепная реакция смеха, они ехали и смеялись, переглядывались в зеркало дальнего вида и все никак не могли остановиться. Там же, в зеркале, она увидела одинокую фигурку велосипедиста, которая, стремительно уменьшаясь, вскоре скрылась из виду.
Красная машина неслась по горной дороге вниз, к белой птице, к морю, к Санта-Крузу, а из нее доносился веселый смех родных, любящих друг друга людей.
Сердечно благодарю моих родителей,
маму Аллу Александровну
и папу Вениамина Борисовича
за их любовь, которую особенно оценила
на самом страшном перекрестке моей судьбы;
спасибо моим друзьям и поклонникам —
за веру в меня и поддержку;
спасибо Галине Аксеновой и Ольге Яриковой —
за помощь в работе над книгой;
Юрию Дейкало – за долготерпение.