Агентство "Маленькая Леди"
Я хотела сказать, что с проблемами справляется Милочка, не Мел, но промолчала, потому что Нельсон отмахнулся бы от подобного объяснения. Мне и самой любимая отговорка начинала казаться неубедительной. Но в данном случае другой было не придумать: притворяться перед людьми, которые знали меня всю жизнь, не имело смысла.
– Папа знает, какими словами на меня действовать,– устало произнесла я.– Гораздо проще вернуть ему долг и поставить в этой истории точку.
Нельсон вздохнул.
– Ладно. Делай, как знаешь. Но мой тебе совет: вложи в бизнес побольше денег.– Он сделал паузу.– Во что именно – тебе лучше знать. К примеру, купи себе еще один парик и бери вдвое больше заказов. Придумай второй псевдоним. Скажем, Джинджер.
О-о-о!..
Я ухватилась за эту мысль. Джинджер будет более смелой версией Милочки. В ее роли можно выполнять самые трудные задачи: отшивать назойливых подруг, перевоспитывать уборщиц.
Белье у нее будет такое же, как у Милочки, но из тонкого кружева цвета морской волны и тем-но-синего атласа…
– А плохую новость не желаешь узнать? – влез в мои мечты Нельсон.
Я глотнула капуччино, прогоняя плавающие перед глазами картинки. Слишком заманчиво все выглядело – и слишком мало походило на правду.
– Конечно желаю,– весело сказала я.– Что за новость?
– Тебе придется заплатить налоги,– сообщил Нельсон.– И за ланч тоже.– Он наклонился и вытер мне губу.– До сих пор не научилась пить капуччино так, чтобы не выпачкаться.
– И это все? – спросила я, вздохнув с облегчением.
Потом внимательно вгляделась в лицо своего друга, которое неожиданно сделалось чрезвычайно хитрым.
– Нельсон, в чем дело?
Он положил ложку на стол.
– Понимаешь ли… я разрешил Габи какое– то время пожить у нас. Пока она не найдет себе квартиру.
– Что-о? Но ведь вы уже подыскали ей жилье?
Лицо Нельсона приняло выражение оскорбленной невинности.
– А тебе что, места жалко? Габи сказала матери, что переезжает, мать перепугалась, рас-плакалась и все такое, а Габи вдруг обнаружила, что квартира ей не подходит. Поэтому и спросила у меня, нельзя ли пожить с нами, пока она подыскивает что-то другое. Я, естественно, ответил, что можно.
– А у меня ничего не спросила,– задумчиво сказала я.
– Да, но дом-то ведь не твой.
Не успела я обидеться, как Нельсон всем своим видом выразил раскаяние.
– Прости, ты сама меня вынудила…
Я вздернула подбородок.
– Совершенно верно.
– Ну, Мел,– пробормотал Нельсон.– Тебе– то я позволил жить у меня, когда ты занялась поисками своего угла, так ведь?
– Да, но я не пыталась…
Наши взгляды встретились. Повисло неловкое молчание. Справедливо ли это? Разве можно мешать Габи и Нельсону только потому, что он не захотел быть со мной?
Осознав всю низость своего поведения, я ужаснулась. В кого я превращаюсь? Сглотнув ком в горле, я весело сказала:
– Впрочем, ты поступил совершенно правильно! Конечно же, пусть она живет у нас!
– Послушай, если хочешь, я могу ночевать в твоем офисе,– предложил Нельсон.
– Нет уж.
Это место я на всякий случай желала сохранить для себя.
Мы расстались на дружеской ноте.
Раздумывая над советом Нельсона о необходимости делать вложения в бизнес, я отправилась в магазин – приобрести новый пояс для чулок. В конце концов, заработав столько денег, Милочка заслуживала небольшой награды.
Дорогу к магазину «Агент-провокатор» я знала прекрасно, потому что ездила туда не только по личным нуждам, но и по просьбе особо стеснительных клиентов. О том, чьи мне дают размеры – жен или любовниц,– лучше было не спрашивать. Однажды я невольно коснулась этого вопроса и решила, что больше подобных промахов допускать не следует.
Я наслаждалась атмосферой шаловливости, бродя по магазину и любуясь вещицами из восхитительных тканей с вырезами в самых неожиданных местах, когда до меня донесся голос мужчины, обратившегося к продавцу-консультанту:
– А вот какой размер у вас, дорогуша? Тридцать четыре «D»? Серьезно? Видите, какой у меня глаз!
Голос до ужаса походил на отцовский.
Я обмерла, отчаянно надеясь, что ошибаюсь. Но человек снова заговорил, и мои сомнения рассеялись.
– А если я куплю комплект, то получу скидку?
Стыдно признаться, но в первое мгновение меня охватила паника. Ужасно, если застаешь родителей, когда они занимаются сексом. Еще кошмарнее увидеть, как отец приобретает для мамы белье в том же магазине, где покупаешь трусики для обольщения ты сама.
Сжимая в руках две вешалки с лифчиками «балконет» и маленькими трусиками, я попятилась назад, панически озираясь в поисках второго выхода.
Выход в магазине был всего один.
Как раз в эту минуту меня заметила консультант Николь – благодаря ей, я приобрела здесь какое-то время назад совершенно невообразимый корсет.
Взяв комплект из воздушной ткани, она направилась ко мне.
– Здравствуй, Мелисса! – Повышать голос не требовалось – магазинчик был довольно маленький.– Видела новинку? На тебе будет смотреться потрясающе! У тебя большая грудь и узенькая талия. Взгляни-ка!
Отец, разумеется, повернул голову. И, увидев меня, испугался почти как я.
Впрочем, выходить из затруднительных положений он приучал себя долгие годы, поэтому вмиг прогнал страх и изобразил на лице отеческую радость.
– А, Мелисса,– невозмутимо произнес он.– Какая неожиданность!
– А? Ну да,– ответила я, стараясь не смотреть на здоровенный бирюзовый лифчик у него в руках.
У мамы размер совсем не тридцать четыре «D». Кроме того, я не могла представить ее в наряде порнозвезды семидесятых. Впрочем, на соответствующей женщине комплект обещал выглядеть весьма соблазнительно…
– Все никак не могу до тебя дозвониться,– сказал отец.– Где ты в последние дни пропадаешь? – Он укоризненно посмотрел на меня.– По– видимому, в агентстве подработок ты нарасхват?
– Да,– сказала я, тщетно пытаясь бороться с приливающей к щекам краской.– Канун Рождества, сам понимаешь…
– Конечно.
Отец сделал знак, привлекая внимание Николь. Я завороженно уставилась на плавно закачавшиеся чашечки бюстгальтера.
– Николь, дорогуша, положи это, пожалуйста, в мою кучу.
Кучу? Он покупал целую кучу белья? Задумал заставить маму полностью изменить имидж? У меня слегка закружилась голова.
– Э-э… в которую кучу, мистер Ромни-Джоунс? – осторожно поинтересовалась Николь.
Отец похотливо ей улыбнулся – прямо как герой фильма «Так держать».
– Думаю, в третью.
О боже! Час от часу не легче!
– Мелисса, нам надо поговорить,– сказал он, многозначительно глядя на белье у меня в руках.– По-моему, в твоем финансовом положении покупать игривые трусики – непозволительная роскошь, не так ли? – Неожиданно его взгляд потемнел.– Или, чтобы рассчитаться с долгами, ты задумала раскрутить какого-нибудь толстосума?
Если я и сомневалась, возвращать ли именно сейчас деньги этому страшному человеку, то теперь твердо решила освободиться от бремени как можно быстрее.
– Кстати, о долгах. Об этом я и хотела бы с тобой побеседовать,– сказала я.– Собираюсь выписать тебе чек.
– На какую сумму? – тотчас поинтересовался отец.
– На пять тысяч фунтов,– твердо сказала я.
– Пять тысяч? – Он выпучил глаза.– Что у тебя за подработки, Мелисса, а? Заколачиваешь, видно, немало.
Как ему это удается? Откуда он знает, чем меня больнее уколоть?
– Я экономила,– ответила я, собираясь вернуть на место вешалки с бельем.
Стоять перед отцом с сексуальными трусиками в руках становилось все более неловко.
Тут у меня в голове прозвучал голос Нельсона, который советовал проявить твердость, и я передумала возвращать белье, даже сильнее сжала пальцами вешалки.
– А остальное когда отдашь? – грозно спросил отец.
Господи, как всегда!
Надо же было встретиться с ним именно здесь, среди манекенов в трусиках «танга» и с кисточками на сосках. Я не знала, куда девать глаза.