Властелин Кукол (ЛП)

На улицах Газалабада её называли Надеждой Бессарина, и если на то будет воля богов, тогда через несколько недель она станет не только эмирой большого эмирата, но и калифой всего королевства. Если другие восемь эмиратов согласятся с её кандидатурой. Это было необходимо, потому что старый калиф умер несколько месяцев назад, не оставив наследника. А там, где можно приобрести корону, поблизости всегда царили интриги, предательство и убийство. Как раз, когда я посмотрел на неё, она рассмеялась. Мгновение спустя последовал серебристый смех Лиандры: женщины понимали друг друга. На плечах обоих лежала огромная ответственность.
— Я рад видеть эмиру Файлид такой жизнерадостной, — тихо сказал я Армину.
Он посмотрел на меня и слегка улыбнулся.
— На это есть причина, и именно она привела нас сюда.
— Что за причина? — спросил я, потягиваясь. В суставах громко захрустело.
Мой проклятый меч, тоже изгоняющий, из этой жуткой кузницы Асканнона, с каждой отобранной жизнью, возвращал мне часть моей молодости. Всё же иногда я чувствовал себя даже старше, чем был на самом деле.
Он вздохнул и полностью повернулся ко мне.
— Эссэри, — тихо начало он. — Знаете, чего больше всего не хватает коронованной особе?
Я мог себе это представить, поэтому лишь кивнул.
— Дружбы без кинжала в рукаве, — продолжил Армин. — Жить, как приказывает сердце, а не как требует корона. Цветок вашего сердца, эссэра Лиандра, тоже преследует свою цель, у неё тоже есть корыстолюбивые мысли, но её цель и её действия не противоречат цели моей прекрасной львицы. Ваша дружба для меня важнее, чем вы можете себе представить, и тоже самой с моим цветком. Уже только этой дружбы достаточно для неё и для меня. Посетить этот спокойный сад, знать, что находишься среди друзей и что здесь ни у кого нет в рукаве кинжала — ещё один бесценный дар, — худое лицо Армина было серьёзным, когда он заглянул мне в глаза. — Дружба и любовь — это товары, которые нельзя приобрести даже за всё золото, которое лежит в её сокровищницах.
— Значит, вы чего-то от нас хотите, — произнёс я с улыбкой, чтобы слова не прозвучали слишком колко.
Он вздохнул.
— Вам обязательно было подмечать это так метко? — спросил он с лёгким упрёком в голосе, хотя тоже улыбался. Некоторые вещи не менялись.
Однако то, что он сказал раньше, было похоже на правду, и в этом он прав.
Уже только дружба — бесценный дар. Армин был человеком со множеством лиц. По сравнению со мной, он был жилистым, голова выбрита, за исключением косы. Он носил татуировку и небольшую козлиную бородку, которая смешно дёргалась, когда он говорил. Мужичок, который легко заставлял улыбаться и которого было ещё легче недооценить. За этими тёмными глазами скрывался живой ум, который был, по крайней мере, таким же изворотливым, как его язык.
Семья в ритуале объявила его мёртвым, чтобы он мог отправится на поиски похищенной сестры. Он знал, за кем охотится: за чудовищем, некромантом и Наездником Душ. Человеком, которого соблазнил Безымянный и прокляли все остальные боги. Противником, которого он едва сможет победить. Всё же, в конечном итоге, именно Армин одолел некроманта Ордуна. Тот отнял у его сестры душу и своим ужасным поцелуем почти одержал верх надо мной.
С помощью меча, Искоренителя Душ, он заставил Ордуна освободить украденные души, включая душу своей сестры. Таким образом та, наконец, нашла путь к Вратам Сольтара, богу, которому я довольно неохотно служил и который сопровождал души мёртвых к новой жизни.
В Армине было так много личностей, что я вряд ли когда-нибудь по-настоящему его узнаю. Но я чувствовал, что он действительно был другом.
— Что это, Армин?
— Я говорю о вашей миссии, ваших целях и наших стремлениях. О врагах и дружбе, о доверии и предательстве. Ваша подруга Зиглинда, возможно, напишет об этом балладу, и история будет захватывающей, — он снова вздохнул. — Мы знаем, что вам не нравится быть втянутыми в расставленные для нас ловушки. Вы остались, потому что мы попросили вас присутствовать на нашей свадьбе. Вы несколько раз спасли моей львице жизнь, рисковали своей собственной и всё же единственное, чего вы хотите, как можно скорее отправиться на своём корабле в Аскир, — он открыто посмотрел на меня. — Таким образом вы сделали наших врагов своими и, возможно, ваших — нашими. Может это не имеет значения, и они в любом случае наши общие враги. По крайней мере, так кажется. То, что моя львица обсуждает с вашим грифоном — это именно то, что я хочу сказать вам: необходимо заключить альянс между грифоном, единорогом и розой, львом и орлом.
Он замолчал и вопросительно посмотрел на меня. Я просто слегка кивнул и ободряюще улыбнулся. Я не обнаружил в его словах ничего, против чего захотел бы возразить.
— Газалабад — это жемчужина Бессарина. Ни один другой эмират не может сравниться с ним по размеру, красоте, богатству и могуществу — и теням. Даже если Файлид потерпит неудачу в своих начинаниях и не станет калифой, всё же она является силой и за пределами королевства у неё тоже есть влияние, — он посмотрел на меня. — То, что она прямо сейчас обещает вашей возлюбленной — этим самым влиянием и силой поддержать Розу Иллиана. Союз между нашими племенами и вашим королевством. Станет она калифой или нет, Файлид в любом случае поедет в Аскир и на королевском совете выступит за вас. Эссэри, Хвальд, друг. Она всегда держит слово. Оно имеет большой вес.
— У меня нет рода, Армин. Но я приветствую этот союз.
— Это обрадует её. Но то, что у вас нет рода, не может быть правдой. Маэстра говорила мне кое-что другое. Вы граф, и на вашем гербе изображены роза и единорог. Вы служите Розе Иллиана, вашей королеве, Элеоноре, с самого её рождения. Вы носите титул, старый титул, который всё ещё хорошо известен и признан в нашей империи, почётный титул. И если вы захотите использовать его, он откроет вам множество дверей. Хранитель Королевства…
Я покачал головой.
— Если кто и является паладином нашей королевы, то это Лиандра. Она владеет Каменным Сердцем — мечом королевства. И это она говорит от имени нашей королевы, — я положил руки на нагретые солнцем перила, сделанные из искусно обработанного камня, и посмотрел в сад. Там Лиандра подняв взгляд, встретилась со мной глазами и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, наслаждаясь эти коротким, многозначительным взглядом. Файлид тоже посмотрела в нашу сторону, увидела, что мы стоим у перил и одарила нас обоих лучезарной улыбкой, а Армина особенным взглядом. Она даже помахала, и я поднял руку в знак приветствия.
— Без Лиандры мы не были бы здесь, — тихо продолжил я. — Мы выполняем именно её миссию. Именно она хочет невозможного: помощи против Талака и освободить наши королевства. Может быть это даже возможно. Никто не знает, что ждёт нас в будущем. Но если всё удастся, тогда это будет её заслугой, — я вздохнул. — Она не желает признать, что Родерик фон Тургау умер. Он умер в битве, окружённый хорошими людьми и верными друзьями, — я беспомощно пожал плечами. — Я не могу сказать иначе, объяснить это по-другому. Граф фон Тургау умер на том перевале вместе с верными сторонниками. Немыслимо, чтобы он смог выжить. Это было бы предательством тех, кто пал вместе с ним.
Армин долго смотрел на меня.
— Вам стыдно жить, господин? — наконец спросил он тихо, и я горько рассмеялся.
— Одно о тебе точно нельзя сказать, Армин. Ты не слепой.
— Нет. Вы ошибаетесь, — ответил он. — Иногда я тоже бываю слепым. Мужчины, так говорит моя львица, часто не видят перед своим носом. Но в этот момент я отчётливо всё вижу. Человек может убежать от всего что угодно, только не от себя. И вы тоже не сможете.
Я на это ничего не ответил. Он подождал один момент. Я молчал, поэтому он продолжил.
— Если вашей маэстре удастся создать союз против Талака, то только потому, что у неё будет помощь. И тоже касается львицы Газалабада и меня. Нам нужна ваша помощь, как и вам — наша.
— Армин, — сказал я. — Мы друзья. Друзья помогают друг другу. Мне не нужна ещё какая-то причина. Что касается судеб королевств и королевских домов, поговори с Лиандрой. Мне, однако, будет достаточно, если ты, наконец, скажешь, как я могу помочь.