В плену отчаяния (СИ)
— Он успеет, — в очередной раз постаралась успокоить рыжая Кару. — Вот увидишь — успеет!
Та обреченно кивала и теребила дрожащими пальчиками завязки плаща, кусая в кровь губы. Почти обед уже. Народу собралось — яблоку упасть не куда. Все галдели в ожидании появления Маркуса в сопровождении узника и стражи. Из ниоткуда к ним выплыла Сью и кивнула Мэг, как бы спрашивая: «Как она?». Рыжая отрицательно помотала головой: «Плохо, очень плохо!»
Кара неожиданно резко вцепилась ледяной рукой в запястье Мэг, привлекая внимание. С противоположного конца появилась процессия и все притихли, наблюдая как важно выходит из открытой коляски Маркус, а за ним довольный Томас Корнуэл подает руку своей жене Елизавете. Троица неспешно поднялась на заранее подготовленную площадку с креслами и величественно расселась по своим местам. Кара вытянулась как струна и казалось вообще не дышит, что-то неслышно шепча белыми губами. Глаза расширены и две темные бездны всматриваются в то, как стражники, подталкивая ведут измученного старца в изодранной одежде.
Карл еле-еле передвигал закованные в кандалы босые ноги. Голова опущена и грязные посидевшие волосы спадают на глаза. Казалось, он постарел лет на десять, если не больше. В этом старце больше не осталось ничего от гордого статного мужчины, который несколько дней назад помогал Каре собираться на бал.
— Отец, — еле слышно воскликнула девушка, хотела рвануть в перед, но твердые руки Мэг и Сью ее перехватили.
— Кара, не надо, — прошептала на ухо рыжая, понимая, что подруга ее не слышит. — Может он придет, еще немного и он обязательно придет, — увещевала, мягко и в тоже время настойчиво, обнимая за плечи.
— Не приедет! — полоснула девушка. — Я чувствую, что не приедет! — дернула плечами, стряхивая заботливые руки подруг.
— Кара, отец не простит тебе, если ты ринешься к врагам на его защиту! — подала голос Сью. И о чудо! Беглянка пристально уставилась на нее и даже смысл слов дошел до воспалённого мозга.
— Я должна… — шептала со слезами на глазах. — Должна…
— Должна выжить! — резко произнесла Мэг. — И отомстить! Если понадобится.
— Зачем? Я одна! — мотала головой, вырываясь в бессильной панике. Он же даже не знает, что она здесь!
— Ты мне обещала! Роберт ждет тебя! — жестко повернула к себе лицо Кары Сью. Девушки пристально буравили друг друга глазами. — Роберт… — одними губами проговорила Сью, повторяясь.
— Я о себе-то не могу позаботится, а ты хочешь отдать мне сына, — прошипела девушка и вновь сделала попытку вырваться. Слезы катились рекой. Им не понять, что он для нее значит! Он — давший ей вторую жизнь и расплачивающийся теперь за ее жажду мести. Он же не виновен ни в чем!
— Придется научиться, — не отставала женщина. Кара обреченно опустила плечи и затихла, наблюдая исподлобья за помостом.
Глашатай что-то кричал о попытке посла отравить герцога, о заговоре против государства, о его признании вины. Кара не могла воспринимать исходящие от него звуки. Она мутным взглядом следила как Карла заставили опуститься на колени и привязывают руки к плахе. Где же Ник с Греем? Где? Сердце раненой птицей рвалось из груди. Девушка пыталась дышать, но легкие горели огнем, не впуская в себя желанный воздух. Руки тряслись, а ноги подкашивались. С огромным трудом ей удавалось до сих пор стоять.
— После полного признания вины, посол приговаривается к смертной казне через отсечение головы! — вещал мужчина. Народ радостно охнул, предвкушая зрелище.
— Поделом изменнику!
— Так его!
— Всех надо казнить, кто покушается на нашего любимого герцога (долгих лет жизни ему)!
Кричали со всех сторон.
Кара вновь в надежде окинула взглядом площадь. Где он? Ну что ему стоило хотя бы прибыть и разобраться самому во всем лично? Никого нет… Обняла себя за плечи и устремила полный отчаяния взгляд на отца.
«Я здесь!» — кричало все внутри.
«Отец, я здесь!»
— Его дочь, признана виновной в похищении маркиза Томаса Корнуэла и его жены Елизаветы, в попытке замучить их до смерти! — продолжал свою речь глашатай. — Попытке помочь отцу убить герцога и приговаривается к смертной казни после поимки.
Народ заволновался, обсуждая эту новость. Что за семейка такая? Хорошо хоть их вовремя смогли остановить.
Кара не шевелилась, потеряв связь с реальностью. Стояла белая как мел и кусала губы в кровь. Вот палач замахнулся топором… Глаза девушки расширились и стали совсем темными… судорожный вздох… Топор со свистом опускается… Мэг и Сью хватают ее за плечи, чтобы она не натворила глупостей… Лезвие касается шеи и проникает в плоть… Беззвучный крик срывается с ее обескровленных губ. Рыжая пытается повернуть ее лицо к себе:
— Смотри на меня! Смотри на меня! — почти кричит, перекрикивая довольный вопль толпы, но Кара не отрывает глаз от отца, внутренне умирая вместе с ним.
Его голова, как в кошмарном сне, отделяется от тела и с противно чавкающим звуком приземляется на грубо обтесанные доски… Кара сильно вздрагивает… слез нет… больше нет… Катится по помосту, с застывшими глазами останавливается почти на краю, скалясь открытым ртом на толпу. Девушка застыла словно изваяние, искра жизни в глазах потухла, а напряженные плечи поникли. Она не шевелится, не подает ни каких признаков жизни, закрылась в своем темном мирке, где нет никаких эмоций и переживаний. Даже, когда на площадь галопом ворвались два всадника на взмыленных конях, разгоняя толпу зевак кнутами и крича что-то Маркусу, она не шевельнулась, не подняла глаз. Стояла ни жива ни мертва. Сью и Мэг переглянулись.
— Опоздал! На минуту опоздал! — воскликнула рыжая, наблюдая как Грей с трудом после болезни соскакивает с коня и ища кого-то (видимо Кару) обеспокоенным взглядом, грозно приказывает арестовать за самоуправство ликующую до этого троицу. Мэг поймала его взгляд и чуть заметно кивнула в сторону оглушенной болью потери Кары. Мужчина поменялся в лице при виде ее подруги. Рыжая прочитала в его глазах боль и беспомощность, а также любовь. Любовь? Он любит ее? Ну конечно! Иначе зачем тогда он чуть живой мчался сломя голову? Жаль, что опоздал…
— Приведи ее ко мне, — отдал указ Грей Нику указывая в сторону девушек. Юноша кивнул и спрыгнув с коня, начал продираться сквозь беснующуюся толпу, стараясь не выпускать их из виду. Кара словно кукла стоит с ничего не выражающим лицом, руки безвольно повисли плетьми вдоль тела. Его это немного пугает и волнует. Большой здоровяк на миг загораживает обзор, и он теряет девушек из виду. Нетерпеливо отталкивает преграду и… их только две. Две! Ник беспомощно озирается по сторонам в поисках Кары. Подбегает к Мэг и Сью, те даже еще не заметили пропажи.
— Где она? — кричит что есть мочи молодой человек и хватает за плечи ошарашенную Мэг. Она водит головой из стороны в сторону. В глазах удивление и беспокойство.
— Только здесь была… — протянула. Ник резко оттолкнул рыжую и побежал в ближайшую улочку в надежде найти беглянку. Его поиски продолжались до глубокой ночи. Он объехал на коне почти весь город и близлежащие окрестности, но Кара словно призрак испарилась в неизвестности. Никто не видел ее. Пришлось вернуться в замок ни с чем.
— Ее нигде нет, — выдавил из себя ворвавшись без стука в покои Грея. Тот не спал, стоя возле окна и напряженно всматриваясь в ночное небо. Ник видел его переживания, которые мужчина пытался скрыть под маской равнодушия. Герцог медленно повернулся и холодно кивнул. Мужчины стояли, напротив друг друга не шевелясь раздумывая над произошедшими событиями.
— Я перевернул весь город и задействовал вех своих поверенных, каждая собака ее ищет, — попытался оправдаться Ник, не скрывая тревоги в голосе.
— Надо сделать больше, чем невозможное, — наконец ответил Грей. Ему было сейчас очень тяжело. Он не привык болеть, а тут провалялся три дня умирая. Когда Ник, не смотря на то, что его не хотели впускать, ворвался к нему загородное поместье и рассказал обо всем, что творит в его отсутствие Маркус, Грей собрал все свои силы и тут же отправиться на помощь Каре. Если бы он хоть на миг мог представить себе с чем придется столкнуться девушке, он бы не оставил ее. Пытался лишь оправдать себя тем, что решил вернуть ее настоящее имя, а для этого надо было пойти на крайние меры потому, что Кара иначе не дала ему действовать.