Два Сердца

Но ему не дали этого сделать, так как дозорные вновь обнаружили нас. Пули со свистом вновь залетали над нашими головами. Ворон неожиданно обнял меня и произнес всего одно слово:
— Беги!
Всего одно слово, но мой мир перевернулся. Я не могла поверить в то, что только что услышала. Этот тембр. Этот голос… я сплю? Нет? Это реальность?
— Эйс…?
Парень не ответил, а лишь легонько оттолкнул, позволив мне пригнуть с крыши в объятья друзей, что тут же поймали меня, применив свою способность. Но я не обращала на них никакого внимания. Я смотрела на крышу здания. Это… это был сон? Нет! Я отчетливо слышала его! Это был он! Это Эйс! Но как?
Прозвучал оглушающий взрыв, что огненным шаром разнес всю крышу на мелкие куски. Ох нет! Только не это! ЭЙС!!!
Я кричала и плакала. Я не готова была вновь потерять то, что даже не до конца понимала. Ло пытался успокоить меня и приказывал Робин немедленно начать погружение. И только когда я увидела улетающего грифона, на спине которого сидел всадник в черном плаще, мое сердце наконец-то обрело покой, и я с улыбкой, закрыв глаза, погрузилась в сон.
Молодец Клювик! Хороший мальчик.
Ло что-то кричал Робин. Что-то о том, что меня задели какие-то ядовитые иглы и срочно нужно противоядие. Какие иглы? Не помню… хотя вроде такие фруктовики были. Но они сражались не со мной, а с… Эйсом?
Меня бросало то в жар, то в холод, но все это уже не важно. Все это уже позади…
    
Глава 29. Найди меня!
Голова кружилась, словно детская карусель. Ло вколол мне что-то, что усмирило жар, однако я стала видеть… галлюцинации?
— Как ты себя чувствуешь? — уже в сотый раз спросил мой личный доктор, на что я сотый раз улыбнулась и ответила:
— Хорошо, — однако, в конце добавила. — Правда, я вижу… странное.
— Это из-за противоядия, что я тебе дал, — спокойно ответил Ло. — Тебе лучше эти два дня, пока мы будем возвращаться к Мугиваре-я, проспать.
Я с ним согласилась. Сейчас в моей галлюцинации у Ло были большие волчьи ушки и длинный хвостик, который он перекладывал то в одну сторону, то в другую. Такой пушистый. Я невольно улыбнулась и захихикала.
— Что же она видит? — услышала я голос Робин, что сидела за панелью управления субмарины.
— Кто его знает, — задумчиво произнес Ло, поправляя мою челку, что непослушно упала на глаза. — Но она улыбается.
— Ло, — я попыталась приподняться с импровизированной лежанки, но сил даже поднять руку не было, не говоря уже о том, чтобы встать. Да и Ло тут же надавил на плечи, настаивая на том, чтобы я спокойно лежала. Его глаза тревожно сощурились, волчьи ушки сложились назад, а хвост напряженно распушился. Он такой милый! — Можно погладить? — я указала на его волчий хвостик. Ло посмотрел на указанную мной сторону и с недоумением приподнял одну бровь. — Можно я поглажу твой волчий хвост? — объяснила я, на что парень приподнял сразу обе брови.
— Что же вы ей вкололи, хирург-сан? — смеялась Робин. — Можно и мне порцию?
Я приподняла голову и посмотрела на Робин. Странно, но вокруг девушки порхало множество крупных бабочек с лазурными крылышками. А она сидела посреди всего этого великолепия как принцесса фей.
— Вот бы мне сейчас это нарисовать… — ахнула я. — Робин, ты такая красивая!
Девушка на такой комплимент улыбнулась и слегка засмущалась. Я, как истинный художник, попыталась вновь встать и найти свой альбом и хотя бы какой-нибудь карандаш. Ло, тут как тут, надавил мне на плечи, чтобы я не встала.
— Зозо-я, что ты ищешь? — спросил настороженно парень.
— Как что? Альбом и карандаш! Я хочу вас нарисовать. Вы такие красивые. И ты такой милый, — Ло сначала замер от неожиданного моего поведения, потом покраснел.
— Зозо-я, ты должна лечь спать! — настаивал Ло, профессиональным голосом доктора. — Твое тело испытало сильнейший шок. Пулевые ранения, яд… прошу, засыпай.
— Я не умею спать, — почему-то сейчас я была в этом уверена на все 100 %. Разве это не само собой разумеющийся факт? Я вообще когда-то умела спать? Как вообще засыпают?
— Естественно умеешь, — настаивал Ло. — Все умеют спать. Просто закрой глаза и лежи, — я снова потянула руку, но уже к голове парня. — Что ты делаешь, Зозо-я?
— Можно мне почесать тебя за ушком? — искренне спросила я. Его уши от такого вопроса тут же стали столбом. Мохнатые черные ушки. Ло не ответил, просто убрал мою руку в сторону. Его щеки стали вновь краснеть. Но мне пришла в голову очередная безумная идея. — Ло, а где ты прятал все это время хвост? Наверное, в штанах его неудобно прятать. Ты дырочку сделал?
Робин не выдержала, после чего громко и звонко засмеялась. Ее голос показался мне таким приятным, а вот Ло почему-то тут же буквально помрачнел.
— Зозо-я! Спать!!!
— Ладно, ладно… — вздохнула я, тут же закрывая глаза.
Рукой я все еще пыталась за что-то ухватиться, но тут же почувствовала, как ее взял Ло, после чего я успокоилась. Разум был буквально вывернут наизнанку. Я одновременно и понимала, что со мной происходит, и не понимала этого. Я была и взрослой, и ребенком. Мне хотелось и смеяться, и плакать, но Ло был все же прав. Мое тело испытало за сегодня сильный шок и требует отдыха.
Я дышала медленно в надежде наконец-то обрести сон, но за место этого оказалась в своей кладовой. Тут было холодно. На полу кругом лежал снег. Ручки и замки каждой двери покрылись тонким слоем льда. И ледяной ветер разгуливал вдоль коридоров, как на северном полюсе.
Почему так холодно? И тут я вспомнила. Дверь. Одна из дверей открылась, но со всеми этими приключениями на Архивариусе я даже и не вспоминала об этом. Где она? Что это за дверь?
И тут я ее увидела. Я ее знаю. В свое время в ней появилась небольшая дыра, которую я со временем заколотила досками. Яростная белоснежная метель кружила в комнате. Мне надо идти туда? Там же холодно! Как я все это перенесу? Бррр!!! Ладно, быстрее начну, быстрее закончу. «Коразон» значит…
Глубоко вздохнув, я с разбегу прыгнула с самую середину ледяной метели, и перед глазами все поплыло.
 
— Дедушка! — чуть ли не плача стонала я, держа в своих маленьких детских ручках огромный топор. — Это просто издевательство! Я не раб! Я не могу весь день рубить дрова!
— Давай, давай! — настаивал старик, сидя в тени веранды и медленно обмахивая веером свое лицо. — Кто не работает, тот не ест.
Август выдался безумно жарким. Именно поэтому дедушка большую часть работы по дому выполнять не мог.
Невысокий худощавый старик с небольшой залысиной, маленькими круглыми очками и густыми седыми усищами сидел в деревянной кресле-качалке. На нем был всего лишь один красный халат, белые шорты и тапочки на несколько размеров больше собственной ноги, из-за чего при ходьбе был слышен забавный шаркающий и шлепающий звук.