Два Сердца
— Никак, — грубо ответила я.
— Такого не бывает, — улыбался Ло. — У каждого есть имя.
— У меня его нет, — снова бросила я, давая понять, что этот разговор окончен, но Ло словно не замечал все мои намеки.
— Хочешь, я скажу, как меня зовут? — все так же улыбался он и повернулся ко мне спиной, так как спереди я уже ввела лекарство во все пятна.
— Нет, — ответила я. — Я и так знаю, что тебя зовут Ло.
— Но это не все имя, — настаивал мальчик, повернув голову и посмотрев на меня через плечо. — У меня длинное имя.
— Мне все равно! — уже злилась я. — Я все равно его забуду!
— Я напомню, — не успокаивался Ло. — Меня зовут Трафальгар Д. Ватер Ло.
— Как ты достал! — этот мальчик совершенно не понимает намеков. — Послушай сюда, мальчик-гриб! Мы с тобой не друзья и не приятели! Мне все равно, как тебя зовут, и кем ты там являешься. Я вылечу тебя, а после ты и тот мужик исчезните из нашего дома. Ясно?
Не дожидаясь ответа, я встала и вышла из кабинета, оставив Ло одного. С этого момента я готовила лекарства, но больше не проводила инъекции и не приносила таблетки мальчику. Это все я попросила делать дедушку.
Они ничего не знают. Я уже сказала им, что помогу, чего они не успокоятся? Так еще и этот мужик стал каждый день приносить мне различные игрушки, чтобы наладить контакт. То огромные куклы, то детские кубики с алфавитом, то мохнатого слона… это когда-нибудь кончится? Сначала я просто отказывалась и кричала, чтобы мне эту ерунду больше не тащили, но Росинант не сдавался и приносил все новые и новые игрушки. Очередная кукла!
В итоге меня взял псих! Схватив катану, я разрубила куклу прямо у него в руках.
— ОХ Ё!!! — воскликнул мужчина, смотря на обезглавленную куклу, что он держал в своей руке. — Я думал, все маленькие девочки любят кукол…
— Сколько раз повторять «Я не ребенок!», — орала я. У меня пар буквально из ушей валил. — Ты, Страшная Баба, сколько раз тебе это объяснять? Или ты все свои мозги на косметику потратил?
— Я не баба! — так же орал Росинант. — Я мужик!
— Да что ты? — усмехнулась я. — А кричишь как баба!
Все эти споры обычно проходили на кухне в присутствии Ло и дедушки. Дедушка всегда что-то готовил у плиты, так как ему это просто нравилось, а Ло просто пил чай и следил за нами, хитрющее ухмыляясь. Кто поймет, что у него на уме?
— Ах, значит, не веришь, что я мужик?! — кричал Росинант. Я всегда его называла Страшной Бабой, когда он не отставал от меня, видно сегодня был тот самый пик, когда его все это тоже достало. — Так я тебе сейчас докажу! — кричал мужчина и начал расстегивать свой ремень.
— Кора-сан!!! — закричал Ло, подбегая ко мне и закрывая ладонями глаза, в то время дедушка подбежал к Росинанту и постарался одернуть его руки от собственных брюк.
— Уважаемый господин! — умоляющим голосом произнес дедушка. — Опомнитесь, она же еще ребенок!
— Ах, да… — словно только сейчас вспомнил об этом Росинант. — Иногда, общаясь с ней, я забываю, кто из нас маленькая девочка.
— Да сколько можно?! — крикнула я, оттолкнув Ло. — Я не ребенок!!! А ты не просто Страшная Баба, ты Извращенная Страшная Баба!
— Ах, ты…! — лицо Росинанта покраснело настолько сильно, что оно буквально сливалось с его красной помадой. — Ну, все! — он что-то для себя решил. — Ты такая злю-ю-юка! — произнес он, растягивая каждую гласную, и в завершении ко всему приподнял свой нос, сделав свинячий пятак, и показал мне язык. — Беее!!! Ты злю-ю-юка! О! отныне я буду тебя называть Зюзю!
— ШТА?! — у меня от этого имени прям все тело словно через ток прошло. — Какая я тебе Зюзю?! Не называй меня так!
— Зюзю! Зюзю! Зюзю! — нараспев произносил мужчина, пританцовывая на месте.
— Да я тебя сейчас… в капусту… — но мне даже двинуться не дали. Дедушка и Ло разом обхватили меня и мою руку, в которой я сжимала катану. — А ну пустите! Я этого извращенца на куски покрошу!
— Кора-сан, прошу вас, прекратите! — кричал Ло, на что мужик недовольно хмыкнул и скрестил руки перед собой.
В итоге немного успокоившись, я схватила очки и выбежала на улицу. Поняла, что если сейчас же не уйду, то устоять точно не смогу. В конце дня я вернулась, как обычно, вся израненная и на вопрос «Что случилось?» ответила как всегда:
— Упала.
— Да как так можно упасть?! — кричал Ло и смотрел на дедушку, что с грустью отвернулся в сторону. А что он может сделать? Ничего. — И почему ты все время так странно падаешь?
— Тебя это не касается, — грубо ответила я, уходя в ванную.
Ло замечал, что Росинант и дедушка о чем-то догадываются, но не желают делиться с ним своими мыслями, как бы он не спрашивал. Именно поэтому мальчик теперь каждый день стал пытаться отправляться на прогулку со мной.
Что я только не придумывала. Я и кричала на него, и угрожала, и била, но он все равно пытался за мной увязаться. И чем сильнее я его отталкивала от себя, тем напористей он становился. В итоге я согласилась брать его на рынок, признав, что свежий воздух пойдет ему на пользу.
Мы прогуливались по самым безопасным местам, благодаря чему возвращались домой в целости и сохранности. Ло все это время неустанно задавал мне вопросы. Причем какие-то глупые. Какой мой любимый цвет? Что я люблю из еды? А нравится ли мне лето?
Зачем он все это спрашивает? Я его врач и не более того! Мне вновь и вновь приходилось напоминать ему об этом, однако он словно пропускал эту информацию мимо ушей. Я стала замечать, что рядом со мной он стал чаще улыбаться, а мрачность, что присутствовала в нем в первый день знакомства, становилась все меньше и меньше. С одной стороны, меня это радовало. Мой пациент идет на поправку. С другой… как бы он не стал воспринимать меня как своего друга. Мы не должны привязываться.
Ло пытался все время завести со мной разговор и рассказать о себе, но я каждый раз уходила от этого разговора в прямом смысле. Просто вставала и уходила, куда глаза глядят. Мальчику это в итоге тоже надоело, и он решил поменять тактику.
Решил задевать меня обидными словами. Называл «Зюзю», так как видел, как я из-за этого злюсь. И еще много мелких пакостей, чтобы я лишний раз стала на него орать.
Как-то раз, когда мы возвращались домой, Ло указал на столб с листовками. Там висела одна листовка с изображением непонятного чудовища. Все лицо замазано черным, руки и ноги в крови, и только лиловые глаза отчетливо были видны.
— Лиловый Демон, — прочитал мальчик, а потом хитро посмотрел на меня. — Смотри, прям копия тебя!
Возможно, Ло и не думал ничего такого, так как на листовке совершенно не было понятно, кто или что это, однако в груди что-то больно скрипнуло. Это была я.
— Идем домой, — спокойно произнесла я, повернувшись к мальчику спиной.