Обреченная быть счастливой (СИ)

- А твои замечательные волосы, как они блестели, а теперь - сплошная солома.
И вот я стою, обнаженная под его уничижительно оскорбительным взглядом, а мне хочется чем-то прикрыться, стыд съедает меня изнутри, а он все продолжает и продолжает говорить гадости. Разве любящий человек поступает так?
- Ну что же ты Лили стоишь, боюсь, твое тело не возбуждает меня, тебе придется помочь мне, - Саша указал на свой член, было понятно чего он требует от меня.
И я все делала, все, что не говорил, да я бы душу дьяволу продала, только бы он снова любил меня как прежде. Саша резко отстранился и поставил меня на колени и одним резким выпадом вошел в меня сзади, его пальцы больно вдавливались в мою кожу, оставляя на ней синяки. Как такое могло произойти? Лебедев превратил любовный акт в обычное совокупление. Он показал мне, как это бывает чудесно, а теперь доказывал обратное. Но я вытерплю, я все еще люблю его и моей дочери нужен отец, какой бы он ни был.
Молчание, в котором нас поселил Саша, действовало на меня угнетающе, и только частые разговоры с Федей спасали от полного отчаяния. Так повелось, что мы не обсуждали мои отношения с мужем, говорили обо всем - только не об этом.
Частые звонки от Жарова, как я потом поняла, медленно доводили мужа до белого каления, пока однажды он не поставил мне ультиматум.
- Если ты не порвешь с Жаровым отношения, то больше никогда не увидишь свою дочь! - он знал все мои слабые места, а Тори была именно им.
- Саша, зачем ты так, если тебе это не нравится, я попрошу, чтобы он не звонил мне так часто, но как мне порвать с ним отношения, если мы с детства дружим.
- Один раз ты уже сделала неправильный выбор и превратила нашу жизнь в ад, - как же легко Саша перекладывал свою вину на других. - Ты ведь не хочешь, чтобы колясочка Тори случайно перевернулась, а она выпала из нее на асфальт или может позже, когда она уже начнет ходить, все так же невзначай перевалится через балкон.
Я не верила своим ушам, это был чистейшей воды гнусный шантаж, но зачем?
- Сашенька, не делай этого, Федя ведь так помог нам…
- Федя, Федя съел медведя, - перекривлял он, - сегодня при мне ты скажешь ему такое, за что он тебя не простит или … - Намек был ясен.
Каждый раз, когда звонил телефон, я вздрагивала и с ужасом поднимала трубку, боясь услышать знакомый голос Жарова, но видимо на небе дали мне отсрочку и целую неделю я молила Бога, чтоб Федя позвонил мне в отсутствии мужа. Я бы все ему объяснила и мне бы не пришлось говорить ему мерзость, на которой настаивал Саша.
С тех пор как мама стала приходить ко мне помогать с доцей, я за десять месяцев, наконец, попала в салон красоты. Мои ногти когда-то были длинными и красивыми, а сейчас обломанные и отвратительные, они словно протестовали от подобного неуважения к ним. До свадьбы я делала маникюр каждые три недели и всегда гордилась своими ухоженными руками. Понятно, что после такого периода игнорирования лосьонов, кремов и лака, мои руки стали как у какой-то батрачки. Мой мастер просто за голову взялась, увидев такой кошмар, но после ее манипуляций, массажа и крема, я с удивлением поняла, что все возможно исправить. За все то время пока я не ходила в салон красоты, он заметно расширился и пополнил ассортимент услуг. Я с радостью обнаружила массаж с ароматическими маслами, обертывание с шоколадом, у них появился мастер и по массажу лица, ног и даже головы. Отказаться от подобного я не могла и, ощутив опытные пальцы массажиста на своем теле, наконец, почувствовала как расслабляется каждая мышца на моей спине.
Как же легко в будничных проблемах забыть о таких простых радостях жизни. Никогда не думала, что массаж лица может быть таким приятным, я могла бы так наслаждаться им еще несколько часов подряд, но мастер закончил и мне пришлось со вздохом разочарования отправиться отмокать в джакузи с ее задорными бульбочками и струями. Лепестки роз и нечто чудно пахнущее витало в воздухе - вот он рай для женщины. Но все когда-нибудь заканчивается, и я довольная, отдохнувшая, с еле заметной улыбкой, блуждающей на моих губах, словно парила над землей.
С тех пор как я побывала в магазине одежды вместе с Сашей, у меня больше не было случая попасть туда. Да и неприятные эмоции, которые я там получила, крепко засели в мозгу. Но сейчас, когда я чувствовала себя прекрасно, первый же магазин поманил меня выставленной в витрине комбинацией белья. Я очень любила красивое нижнее белье и стоило лишь увидеть что-то понравившееся мне, то остановить меня уже было нельзя. А теперь просто никому и не позволила.
Выбор товара был большой, но мой взгляд натолкнулся на кружево нежно розового цвета, такое легкое, почти невесомое. Оно очень подходило и к моей белой коже и к светлым волосам, а главное в нем я чувствовала себя пленительной и соблазнительной. То ли бунт против приказа Саши, чтоб я спала обнаженной, то ли простое желание приобрести что-то красивое притянуло меня к шелковой ночной рубашке: тоненькие бретельки оставляли плечи открытыми, а ткань так и льнула к телу, подчеркивая стройность и скрывая соблазн, тайну.
Это был один из многих магазинов, которые я посетила, так же мое внимание не обошел и детский универмаг, где для своей обожаемой доченьки я купила комбинезончик на осень, подшитый овчинкой, шапочку и довольно милого плюшевого мишку, который покорил меня своими печальными, но такими добрыми глазками. День получился замечательным и, войдя в квартиру, я с удовольствием услышала воркование моей малышки и такое же родное лепетание бабушки, которая не спускала ее с рук. Ведь все так хорошо, если б только Сашенька… но я не знала что нужно сделать, чтоб он стал таким как прежде, а главное, чтоб он полюбил свою дочь.
Но Саша все так же возвращался домой, пробубнив что-то себе под нос, даже не взглянув на Тори. Более того, он старался не находится с ней даже в одной комнате, делая вид, что ее вообще не существует. В этот вечер Тори как никогда капризничала и затихала только у меня на руках. Муж заметно нервничал, требуя моего внимания, а я разрывалась между двумя дорогими мне людьми.
Именно в этот день раздался звонок, которого я так боялась.
- Привет, цветочек, - я услышала знакомый голос Жарова.
- Привет, - тихо прошептала я, и с ужасом увидела как Саша взял на руки дочь, а его глаза были холодны как арктический лед. Федя все не умолкал, рассказывая, что снял офис, купил маленькую квартиру, если б мне не было так страшно, то я б визжала от восторга и радости за него, но …
- Федя, мне это не интересно, - я говорила сухо, хоть внутри у меня все болело и протестовало против этого. - Я подумала и знаешь, не звони мне больше. Что? Саша? Причем здесь он? Ты считаешь, что он заставил меня сказать тебе это? - я засмеялась, это было мало похоже на смех, скорее напоминал скрип дверей, - Федя, я люблю своего мужа, а он любит меня, а ты, а что ты? Ты никто, понимаешь никто! Да, мы были друзьями, да ты мне помог, но это все. Ты мне не веришь? Не будь глупцом, да ты и в подметки не годишься Лебедеву, и твое щенячья любовь или как ты это называешь, уже в печенках сидит, так что не докучай больше нам!
Я пыталась положить трубку и заметила, что никак не могу попасть на рычаг, так мои руки тряслись. Горло перехватило от сдерживаемых рыданий, от отвращения к себе мне стало тошно и, еле добежав до туалета меня вывернуло, все что я ела сегодня изверглось из недр моего желудка. В зеркале я увидела бледное лицо с дрожащими губами.