В постели с незнакомцем (СИ)

- Мама Саши. Она хочет со мной о чём-то поговорить. Прямо сейчас.
Он ничего не ответил и молча перестроился в другой ряд. 
Что нужно Марии Тихоновне? Она никогда не звонила ей первой. Может, что-то случилось с Сашкой? Они получили ответ из израильской клиники или наконец дали квоту на операцию здесь, в России? Благотворительный фонд одобрил их заявку на сбор средств? Или…
Нет. Этого не может быть. Прошло целых три года, никто абсолютно точно не мог знать, кто являлся виновником той аварии. 
* * *
- Проходи, Вера, - Мария Тихоновна посторонилась, пропуская в дом гостью.
Обычно улыбчивая женщина сегодня была словно сама не своя: нахмурив брови, прятала рассеянный взгляд, нервно покусывая краешек нижней губы.
- А где Сашка? – снимая обувь, осторожно спросила Вера.
- Саша в своей комнате. Я звонила не по его просьбе, у меня к тебе личный разговор. Идём на кухню? 
Вера кивнула и последовала за хозяйкой. Кольнуло неприятно предчувствие. Всё это было очень странно. 
Мария Тихоновна подошла к окну и, чуть отодвинув тонкий тюль, выглянула на улицу. Затем села на табурет, смахнув со стола невидимые крошки. 
Она словно не знала, с чего начать разговор, и Вера терялась ещё больше, не понимая, что она здесь делает. В воздухе витал аромат свежей выпечки и, несмотря на накалённую обстановку, очень захотелось выпить чашку травяного чая. Но чай ей никто не предложил.
Мама Саши громко вздохнула и, сцепив пальцы в замок, положила ладони на стол. Собравшись с мыслями, подняла на Донскую взгляд, полный решимости:
- Вера, я не хочу тебя как-то обидеть, но пожалуйста, не приезжай сюда больше.
  
Глава 20
 
Распахнув глаза, Вера непонимающе моргнула:
- В каком смысле?
- В самом обычном. Не нужно сюда больше приезжать. Этот парень, - кивнула на окно, - у вас с ним отношения?
- Мы… встречаемся, да, - выдавила Вера, ощутив, как порозовели скулы. 
- Так вот, Саша видел вас в прошлый раз вместе, он видел, как вы... обнимались, и он… - она протяжно выдохнула, глаза наполнились влагой. – Пойми, я не имею ничего против того, что ты устраиваешь свою личную жизнь, но Саша в тебя влюблён, думаю, тебе известно об этом не меньше, чем мне. 
Саша в неё влюблён? Эта новость сразила словно удар молнии.
Нет, она подозревала, что она ему нравится, что, возможно, он питает к ней какие-то тёплые чувства, чуть больше, чем дружеские - симпатия, интерес, но любовь… 
- После того, как он увидел вас вместе, его словно подменили: он стал агрессивным, закрылся в своей комнате и ни с кем не хочет говорить. А вчера… - она понизила голос - …а вчера он напился! Позвал друга, и тот привёз ему алкоголь. Ты же знаешь, какие препараты он принимает, ему нельзя, ни в коем случае… Я благодарна тебе за всё, что ты делала для нас всё это время, твоя помощь была неоценима и, что греха таить - я очень к тебе прониклась, но пожалуйста, не рви Саше сердце. Не нужно. Его жизнь и так не сахар.
Вера сидела, поражённая до глубины души. Она даже подумать не могла, что всё обернётся вот так.
Теперь понятно, почему в прошлый раз он был таким замкнутым. Боже, они же целовались с Назаром прямо у него под окном! Бедный Саша! 
- Я хочу с ним поговорить, - подорвалась Вера, но Мария Тихоновна мягко взяла её за руку, останавливая. 
- Не надо, Саша не знает, что ты здесь! 
- Пожалуйста, мне нужно! Обещаю, что не сделаю ему больно, - Вера вытащила ладонь и уверенно направилась в его комнату.
Тихо постучав, приоткрыла дверь: парень сидел в инвалидном кресле к ней спиной, слушая в наушниках музыку. Она подошла ближе и заглянула ему в лицо: закрыв глаза, он покачивал головой в такт мелодии, и Вера в который раз восхитилась, какой же он красивый.
Ощутив чьё-то присутствие рядом, Саша распахнул слегка покрасневшие веки. Губы тронула грустная улыбка:
- Привет. А ты что тут делаешь? – спустил наушники на шею. Комнату наполнили приглушённые звуки рока.
- Решила тебя навестить, ты не против? – присела на край кровати, не зная, с чего начать разговор. – Как ты себя чувствуешь?
- Нормально, вот только что вернулся с пробежки, - пошутил он, разглядывая её из-под слегка опущенных ресниц. Кажется, его до сих пор не отпустило похмелье. 
- Саш, я… - запнулась, не зная, какие подобрать слова. Что вообще принято говорить в таких случаях? Она дружила с ним долгих три года и никогда не рассматривала его как мужчину. Отнюдь не потому, что он был в кресле, нет. Он был для неё слишком молод, даже юн. Слишком незрелый…
- Вер, говори как есть, к чёртям вежливость, - улыбнулся он, поддерживая. 
Господи, как же трудно выдавить слова, как же не хочется его ранить. Он и так пострадал из-за неё, а теперь вынужден страдать снова…
Разглаживая складки платья, Вера потупила взор в пол, собираясь с мыслями. 
- В общем, Саш, тот парень, с которым ты меня видел недавно… 
- Вы так страстно целовались, - мечтательно протянул он. – Ты любишь его? Этого мачо на "Астон Мартине"? Крутая тачка, кстати. У него хороший вкус, - он окинул её таким взглядом, что Вера даже смутилась. 
И вот что на это можно ответить? В мыслях она понимала, что безнадёжно влюблена в Назара, но произнести вслух не могла. 
- Мы вместе... встречаемся. На самом деле всё очень сложно… Назар, он...
- Назар? Святые небеса, да у него даже имя как у аристократа, - тетрально закатил глаза и тут же стал серьёзным. Ловко отъехав от стола, остановился напротив. - Я хочу, чтобы ты была счастлива, и мне кажется, что он не тот, кто тебе нужен. Я понимаю, что я жених так себе, эта штука – девайс не самый удобный, - горько усмехнулся, ударив ладонями по подлокотникам инвалидного кресла. – Его железный конь явно побрутальнее.
- Саш, ну зачем…
- Да подожди ты! - по-юношески вспыльчиво перебил он. – Мне просто интересно: если бы я был как все, на своих двоих, у меня был бы шанс? 
- Сашка, ну ты даёшь, это что – признание в любви такое? – попыталась перевести всё в шутку, ощущая предательское жжение в глазах. – Ты только взгляни на себя – ты красавец, зачем тебе я – потрёпанная жизнью и с ворохом проблем?
- Так-то на безногих инвалидов очередь тоже не большая, - криво улыбнулся он. – Ты не думай, я не жалуюсь, просто понимаю, что мои шансы против его ничтожно малы. 
- Не хочу ничего слышать! Ты не безногий и не инвалид! И ты встанешь на ноги, я обещаю тебе! Я сделаю для этого всё, слышишь? – с жаром выпалила она и, взяв его за руку, подкатила к себе ближе. – Я созванивалась с израильской клиникой, они работают с такими травмами, у них есть новейшие роботизированные костюмы, лучшие массажисты и нейрохирурги. Там тебе обязательно помогут! Да, упущенно много времени, но твоя травма - не приговор.
- О чём ты? Даже если мы продадим квартиру - этого не хватит! Я трезво смотрю на вещи и не строю иллюзий. Я – раб своего чёртова парализованного тела, но я не отчаиваюсь, есть люди, которым гораздо хуже. Я переписывался с парнем, у которого после падения с высоты рабочей осталась только левая рука. И всё! Вот где засада, а у меня только ноги – всё остальное работает как надо, - многозначительно повёл бровью. – Так что, считай, я счастливчик. 
Слёзы душили, мешая сделать нормальный человеческий вдох. Он ещё пытается шутить, пытается увидеть что-то хорошее в своём состоянии...
Господи, если бы не она, у него была бы полноценная жизнь, он бы встречался с девушками, закончил институт, может, построил блестящую спортивную карьеру. 
Ей-то что: она продолжает жить, работать, спать с мужчинами и строить планы. Груз на душе? И что с того - он не сковывает ей ноги. А Саша инвалид. Как бы она не не любила это слово, избегая его даже в мыслях, но он инвалид! По её милости! Потому что однажды она залила глаза и лишила этого потрясающе красивого парня нормального будущего.