Опасные намерения (ЛП)

Сейчас моя кровь была горячей, и я мысленно дала себе обещание, что не позволю ему изнасиловать меня. Я убью его быстрее. Мне было не важно, если меня посадят в тюрьму за это. В данном случае, я бы лучше сидела в тюрьме с осознанием, что он мертв, чем позволила бы ему жить и продолжать мои мучения. Один из нас сегодня умрет.
Джуд глубоко задышал, расстегивая остальные пуговицы на моей блузке, пробираясь мимо моего живота. Я ахнула и так сильно укусила свою губу, что почувствовала кровь.
Как только блузка была полностью расстегнута, он опустил мои шорты к коленям, скользнув руками под меня, чтобы поднять. Затем он попытался снять мои трусики. Вот тогда я начала крутиться из стороны в сторону, создавая сложности к доступу пояса моих трусиков.
Следующая вещь, которая со мной произошла, – он рукой обхватил мое горло.
— Ты моя жена, — сказал он, сквозь стиснутые зубы. Он обхватил мою промежность и сильно сжал. — Ты задолжала мне это.
Я начала хватать ртом воздух, когда он сжал мое горло. Я яростно замахала руками за спиной. Хотела бы я, чтобы они были свободны, чтобы иметь возможность оттолкнуть его. Кровь прилила к моей голове, и боль пронзила меня насквозь. Мое тело умоляло меня оставаться неподвижной, перестать сражаться, беречь свою энергию, но как я могла позволить ему взять то, что он хотел? Мы были женаты только на бумаге. А были ли вообще, если у него была фальшивая личность?
Должно быть, из-за того, что я сильно размахивала руками, веревка, что связывала мои руки, немного ослабла, потому что внезапно я почувствовала, как она скользнула вниз по моим запястьям. Я перестала двигаться на мгновение, больше от шока, чем от чего-либо еще.
— Хорошая девочка, — сказал Джуд, ослабляя хватку на моем горле, удовлетворенный тем, что смог поставить меня на место. — Будь покорно женой, и я позволю тебе жить.
Я моргнула. Мое горло так сильно саднило, что я хотела руками схватиться за него, успокоить боль. Я сильно закашляла так, чтобы он не заметил, как я крутила запястьями и использовала гибкость пальцев, чтобы попробовать освободить свои руки полностью, но мне нужно было подождать подходящего момента, чтобы вытащить их. Мне нужно было удостовериться, что когда я скажу ему, что он облажался при связывании меня, у меня уже будет план, как обезвредить его. Возможно, у меня был только один шанс.
Ему наконец-то удалось опустить мои трусики. Слезы текли по моим щекам, пока я молилась не облажаться. Мне нужно было выбраться отсюда и найти Дастина.
Он посмотрел мне в глаза и усмехнулся, когда снова схватил свой член и направил в мою сторону. Я позволила ему подняться до уровня моих колен. Затем, с каждой каплей энергии, которой обладала, я подняла оба колена и врезала ему по промежности так сильно, как только смогла.
— Сука, — взвыл он и отшатнулся, в его глазах читался дикий ужас.
Пока он кривился в агонии, держась за свой пах, я вытянула рук вперед и бросилась к тюку сена, за которым наблюдала.
Джуд восстановился быстрее, чем я ожидала, и, ругаясь себе под нос, схватил мой стул, к которому я все еще была привязана в лодыжках, и отбросил его вместе со мной прочь от сена. Я ударилась лицом о грязную землю и почувствовала, как поцарапалась, когда он начал тащить меня к себе.
Я кричала и брыкалась так сильно, как только могла со стулом, все еще удерживающим меня. Должно быть, ногой я ударила его в какую-то часть тела, потому что внезапно он отпустил стул, и я ухватилась за этот шанс. Со стулом, болтающимся за мной, я на четвереньках поползла в сторону. Прежде чем он мог сообразить, что было у меня на уме, я подняла свою руку и со всей силой, что была у меня, опустила ее, вонзая нож в одну из его ног, выкручивая его.
Его крик был похож на вой зверя. Прежде чем Джуд наклонился, чтобы схватиться за раненую ногу, я снова вытащила лезвие и сделала все возможное, чтобы оттолкнуться от него, все еще держа нож в руке.
Все еще на четвереньках, я сунула руку с ножом между ног, удерживая взгляд на нем. Его глаза были плотно закрыты, лицо раскраснелось от злости и боли.
Я начала резать веревку на своих лодыжках так быстро, как могла, и, как раз в тот момент, когда он пришел в себя и начал хромать ко мне, веревка, наконец, поддалась. Я вскочила на ноги, и, потянув вверх трусики и шорты, заковыляла к двери.
Затем я поняла свою ошибку: забыла взять у него ключ. Обернувшись, я выставила вперед нож.
— Подойдешь ближе, и, клянусь, я убью тебя. Я даже не подумаю дважды, Джуд.
— Не будь глупой, — сказал он. — Что ты, бл*ть, вытворяешь? В тебе нет той жилки, чтобы убить кого-нибудь.
Внезапно осознав, что его пенис был выставлен напоказ, он засунул его обратно в брюки и застегнул молнию. Джуд знал, что не получит то, чего хотел от меня, прямо сейчас.
— И все же все эти годы ты заставлял меня верить, что я убийца, — я подняла голову. — После... после всего, что ты мне сделал, я буду только рада убить тебя, Джуд. Ты недооцениваешь меня.
Он начал смеяться так сильно, что его плечи затряслись. Затем внезапно его смех прекратился, и он направился ко мне так быстро, что у меня даже не было времени на вдох. Меньше чем через секунду, Джуд схватил меня за плечи, развернул и швырнул на пол. Удар был таким интенсивным, что воздух покинул мои легкие, и боль распространилась в моей груди. Я потеряла силу в руках, и он выхватил нож из моих пальцев.
Он встал надо мной, ноги по обе стороны от меня, нож в руке.
— Ты использовала все свои шансы. Ты никогда не уважала меня. У меня нет другого выхода, кроме как убить тебя.
Все, что я могла сделать, – это всхлипнуть. Я облажалась. Я тоже не видела другого выхода из этой ситуации. Почему никто не спешит мне на помощь?
***
Холод в его глазах сказал мне, что он имел в виду каждое слово. Сегодня тот самый день – день моей смерти. Джуд знал, что больше не мог меня контролировать. Я никогда не переставала бороться с ним и, кроме как внушать в меня страх, у него больше не было другого оружия для угроз. Секрет, который он хранил, чтобы защитить меня, рухнул и сгорел. Теперь между нами не было ничего. Ни секретов, ни лжи, ни любви – только глубоко укоренившаяся ненависть.
Так что это должно было закончиться здесь, раз и навсегда. Он убьет меня, но я не сдамся без боя. Я все еще желала увидеть, что ему будет больно так же, как и мне. Я хотела увидеть страх в его глазах. Хотела, чтобы он знал, каково это, потерять контроль.
Он сощурился и сжал губы в прямую линию.
— Я действительно хотел, чтобы это сработало. Я был готов простить тебя. Ты никогда не поймешь этого, так? Ты никогда не понимала, как сильно я люблю тебя.
— То, что ты чувствуешь ко мне, не любовь, Джуд, — я встретилась с ним взглядом. — Это одержимость. У тебя нет никакого понятия, что такое любовь. Да и как ты можешь понять? Ты пустая оболочка. Прямо посередине грудной клетки у тебя глубокая пустая дыра.
Это случилось так быстро, что мой разум и тело, оба были шокированы. Я почувствовала его вес на себе, его дыхание на своем лице, видела огонь в его глазах. И затем я почувствовала боль, горячую и острую, глубоко вонзившуюся в мою плоть. Ножа больше не было здесь, только память о нем. Он воткнул его в меня и выдернул также быстро. Теперь он был прижат к моему горлу.
Я стиснула зубы, чтобы облегчить свою боль в левом плече, но она полыхала будто дикий огонь. Я глазами умоляла его.
Он опустил свои губы к моим и что-то прошептал. Я не поняла слов. Мой разум был слишком отвлечен моей болью. Может быть, он обижал меня в последний раз.
Моя голова сильно кружилась, мне так отчаянно хотелось уплыть в ждущие объятия бессознательности, но я должна была бороться, и не могла позволить ему победить так легко.
— Прощай, Хейли.
Он прижал кончик ножа глубже, лезвие было холодным и влажным у моей кожи. Я почувствовала, как тонкая струйка потекла вниз по моему горлу – кровь, которую из моего плеча ножом пустил Джуд.