Первая учительница (СИ)
Сразу же группа выехала по адресу, а мне пришлось вновь сидеть и ждать. Ждать неизвестно чего. И я бы многое отдал, если бы можно было переговорить с бывшей женой еще раз и убедить её не делать глупостей.
Светлана.
Понедельник не зря считается тяжелым днем. Многие не могут отойти от выходных, кому-то прилетают отчеты и множество бумаг, которые нужно оформить. А у меня ученик не дошел до школы. Вот так просто, шел, шел и не пришел.
Когда начался урок, быстро позвонила родителям и спросила, где Ваня. Этот ребенок еще ни разу не болел, и уж тем более, никогда не опаздывал на первый урок. Всегда приходил в числе первых и терпеливо ждал меня утром у вахты. Но не сегодня.
Мама взволнованным голосом сообщила, что утром лично собрала Ваню в школу и выпроводила за дверь. Родители у мальчика работали с восьми, поэтому ребенок ходил в школу самостоятельно, благо жил недалеко.
— Я сейчас пройдусь по школе, поищу его, а вы отпрашивайтесь.
Черт! Ну как же так? Что могло случиться? Руки начали мелко подрагивать, и я кое-как смогла написать задание на доске, стараясь унять дрожь, которая прокатывалась по телу.
— Дети, я сейчас дойду до учительской, а вы самостоятельно выполняйте эти задания, — времени на то, чтобы разбирать каждый номер не было.
Оставила класс и побежала по всем этажам, заглянула в каждый закуток и в каждый туалет, проверила раздевалку, но вещей мальчика не было.
Закусила губу и вновь позвонила родительнице, которая уже бежала домой.
— Бабушка сейчас к нам в квартиру пришла, говорит, что дома никого нет.
Ноги сами собой подогнулись, и я опустилась на лавку в коридоре, нервно растерла ладонями лицо. Где искать ребенка? Где?
Вернулась в класс, потому что там тоже дети, которые требуют моего внимания, но телефон из рук не выкладывала. Все смотрела на экран, ждала звонка. Вдруг Ваня вернется домой?
— Да, — очередной звонок от мамы мальчика выпал на самый конец урока, когда я уже чего только не передумала.
— Нашелся! — прокричала она, — спал! Сказал, что утром было холодно и он не выспался! Решил немного отдохнуть! Вернулся домой, спрятал свои вещи и благополучно уснул на кровати, накрывшись одеялом.
Все, у меня словно глыба камней с души упала, я даже выдохнула с облегчением.
— Спасибо, что позвонили….
Женщина отключилась быстро, но я слышала, как она рыкнула на сына. Кто-то сейчас получит, причем очень и очень сильно.
Я с трудом поднялась на ноги, вымученно улыбнулась классу.
— Ваня нашелся? — тихо спросила Соня.
— Угу, дома спал…
Первым ко мне подбежал Артем, просто обнял. А потом и остальные дети подтянулись. Вот как они понимают, что человеку не просто плохо, а отвратительно плохо? Что он нуждается в поддержке и хотя бы вот таких крепких объятьях.
На завтрак все шли ровным строем, и даже никого ждать не пришлось или наоборот тормозить самых торопыг.
Дети кушали быстро, изредка переговариваясь. А я даже на еду смотреть не могла, так тошно было, ужас просто. Вроде все закончилось, нужно расслабиться и выдохнуть — а не могу.
После третьего урока меня вызвали к директору. Вот так неожиданно. Никогда ранее Серафим Аркадьевич не желал со мной переговорить лично. И я даже догадаться не могла, по какой причине меня вдруг захотели видеть. А причина была неприятной.
Лариса накатала жалобу. Такую большую и развернутую, полную лжи. Что я, негодяйка, увела из семьи дорогого и любимого мужа. Охмурила ради жилья и привязала к себе сына женщины. И она очень просила принять меры — потому что такие учителя работать в школе не должны. Их ставят детей учить, а не семья разрушать.
— Что скажете? — сурово говорит мужчина.
— Скажу что тут выдуманный рассказ обиженной женщины, что сочинение на свободную тему она писать явно умеет. Но вы ведь все для себя решили, — говорю спокойно и добавляю, — можете открыть личное дело ребенка и убедиться, что родители мальчика уже очень долгое время находятся в разводе, моей причастности к этому факту нет. То, что я сошлась с мужчиной — правда. Но это никак не влияет на мои отношения с учениками.
— А если узнают родители? — приподнимается из своего места Серафим Аркадьевич, — это знаете, какой скандал?
— А разве кого-то должна волновать моя личная жизнь?
— Это школа! Здесь за любую ниточку хватаются, чтобы потопить весь корабль!
— Я вас услышала, зайду после урока. У меня дети в классе одни.
На уроке чтения написала заявление по собственному желанию, и даже рука не дрогнула, как часа два назад. Хладнокровно расписалась и поняла, что сделала выбор в пользу вон того взволнованного ребенка, который глаз с меня не сводит, который закусывает губу и грызет карандаш. Вижу, волнуется. Вижу, что переживает за меня.
После всех уроков собрала Артемку, и, спустившись на первый этаж, забежала в кабинет директору.
— Вот, — положила перед ним заявления, — это чтоб ваш корабль со всеми пассажирами не ушел на дно. А я и на лодке выплыву.
— Светлана Николаевна! — ого, у него даже глаза стали огромными, стоило мельком посмотреть на листок, — где я найду учителя в начале учебного года?
— А я почем знаю? — пожимаю плечами и выхожу из кабинета.
Разговоры все будут завтра, на сегодня с меня достаточно. К одному знаменателю мы не придем — однозначно. А трепать себе нервы совершенно не хочется.
— Мам, а можно я немного поиграю с ребятами? — спрашивает Артем, поглядывая в сторону пришкольной площадки.
— Можно, — и мальчик, отцепив мою руку, бежит к детям и резко останавливается.
Из-за дерева на него вылетает парень и хватает за руки.
— Мама! — кричит Артем, и уже рвусь вперед, как кто-то дергает меня за локоть.
— Не так быстро и без лишнего шума.
Лариса…. Что она задумала?
Наблюдаю, как Артема тащат к машине, а меня подталкивают следом.
— Посмотрим, кого выбрал Денис….
Глава 19.
Светлана.
Ситуация кажется абсурдной и глупой. Мать похищает собственного ребенка из школы. И я бы даже удивилась, расскажи мне кто-нибудь об этом, но не сейчас. Парень, который, скорее всего, и является новым сожителем Ларисы, тащит испуганного и притихшего Артема к машине. Малыш смотрит исключительно на меня, глазами, полными слез.
И я могу, например, закричать, позвать на помощь. Вот только правда может оказаться не на моей стороне. Я же никто…. И звать меня никак. А тут мать, родная кровь и плоть, может так все переврать, что до истины не докопаешься. Да даже судя по заявлению — я пустое место, которому нет веры.
Иду следом за Артемкой, понимаю, что если буду рядом с ним, то малыш легче перенесет такое потрясение. Надеюсь на это…
Меня грубо пихают в плечо у машины небольших габаритов. Но я молчу, не высказываюсь, не отвечаю, не провоцирую. Сейчас буду наблюдать и следить, но в обиду ни себя, ни Тёму не дам.
Павлик резко выруливает на дорогу и сосредоточенно следит за другими машинами. Лариса вольготно развалилась на сидение рядом и улыбается так, словно выиграла приз. Я же осторожно снимаю с плеч ребенка портфель и усаживаю к себе на колени. Пусть будет неудобно, зато мы как сиамские близнецы прижались друг к другу и ничто нас не разлучит.
— Телефоны мне сдайте, — поворачивается Лариса и недовольно поджимает губы, — быстро!
Без лишних слов достаю свой телефон из кармана и Артемкин из рюкзака. Женщина кидает их на панель и с хищной улыбкой достает свой аппарат.
— А теперь можно и поговорить.
Она что-то пишет, и ответ приходит быстро.
— О, как, быстро ответил! — толкает локтем водителя и показывает экран, а я мельком замечаю, что Лариса просит денег за мою и Артемкину свободу.
В горле от понимания продажности женщины становится сухо. У меня не находится слов, чтобы описать поступок, который она совершает. Похитила ребенка и продает его своему же мужу. Господи, что делают деньги с людьми. Точнее, их отсутствие.