Первая учительница (СИ)

— Тогда держите его, а Марина вам начнет руки обрабатывать, а осмотр чуть позже проведем.
Девушка заметила меня и встрепенулась. Из глаз моментально потекли слезы, а губы задрожали. Быстро опустился перед ней на колени и обнял сразу двоих.
— Все хорошо, слышишь меня? Все позади. Давай я подержу сына, а тебе окажут помощь…
Трясущимися рука Света передает заснувшего Тёмку. Он бледный, на щеках следы от слез, весь съежился, словно пытался спрятаться на руках у девушки.
Отошел в сторону и сел на стул у двери. Света как механическая кукла выполняла указания специалистов. Поднимала и опускала руки, поворачивалась спиной, а сама неотрывно смотрела на ребенка на моих руках.
Я же видел на её лице царапины и чуть заметные синяки, руки были в кровоподтеках, а на шее следы от пальцев. Её душили…. И у меня у самого чуть воздух в легких не кончился.
Рядом открылась дверь и показалась мужская голова с черной шапкой на голове.
— Денис Максимович? — обратился ко мне мужчина в форме, — мы Ларису Арсеньевну и Павла Матвеевича отвезли в участок, женщину направили на психиатрическое освидетельствование. Мы когда ворвались в дом, она Светлану Николаевну душила.
— А с парнем что? Он вменяемый?
— О, — улыбается, — его училка так хорошо приложила, что до сих пор отойти не может. Ой, прости, учительница….
Мне кратко рассказывают то, что смог рассказать Павлуша, и не могу не гордиться своей девочкой! Умница она! Самая настоящая.
— Держите меня в курсе всего! Если нужно что-то подписать или написать звоните в любое время дня и ночи!
— Договорились, — мужик хлопает меня по плечу, а потом наклоняется и очень тихо добавляет, — повезло вам, берегите.
Я киваю и вновь смотрю на Свету, которую о чем-то спрашивают и она отрицательно мотает головой.
— Все хорошо? — подхожу к врачу.
— Предложил девушке остаться, а она отказывает.
— Значит уже можно домой? — спрашиваю.
— Да, никаких значимых повреждение нет. Раны обработали, от синяков купите мазь. Сейчас нужен покой, рюмка водки и крепкий сон.
— Понял, — тяну руку, за которую Света хватается очень крепко, и вывожу из кабинета.
Она идет как можно ближе ко мне.
— Я с работы уволилась, — совсем тихо произносит.
— Плевать, — останавливаюсь и прижимаю к себе, — если хочешь работать в школе, найдем другую. Если хочешь работать самостоятельно — снимем помещение.
— Правда?
— Конечно! А сейчас домой.
В квартире нахожу обеспокоенных родителей, которым так и не успел позвонить, да и на их звонки не отвечал.
— Мы вас потеряли, пришли…, - смотрит на Свету и открывает рот.
— Мама, налей что-нибудь покрепче.
Передаю девушку с рук на руке родительнице и несу Артёма в комнату. Осторожно укладываю на кровать и накрываю. На этот раз включаю сразу два ночника, чтобы ребенок не испугался.
На кухне мама хлопочет над бледной учительницей и косится на меня.
— Лариса похитила Артема и Свету сегодня из школы, — говорю очень тихо, но мама вздрагивает и роняет ложку на пол.
Прижимает ладони к лицу и снова смотрит на девушку, перед которой стоит стакан с янтарной жидкостью.
— Выпей, тебе легче будет, — сажусь рядом с ней.
Света пьет, даже не морщится, снова погрузилась в свои мысли. Потом с благодарностью кивает и уходит в ванную. И уже через минуту слышу, как она плачет, захлебывается слезами, и со злости ударяю кулаком по стене. Дверь в ванную, естественно, закрыта. И мне остается только опуститься рядом на пол и ждать. Родители тихо переговариваются на кухне и не вмешиваются, прекрасно понимая, что ничего пока говорить не буду, чуть позже.
Светлана выходить минут через тридцать.
— Извини, — садиться рядом со мной, — мне уже легче.
— Это самое главное, — притягиваю к себе и обнимаю. Девушка доверчиво опускает голову мне на плечо и прикрывает глаза.
— Я так испугалась за сына, ты даже себе представить не можешь…
Она только что назвала Артёма сыном. Мне ведь не показалось, нет?
— Свет, выходи за меня замуж…
Светлана приподнимает голову, заглядывает мне в глаза и утвердительно кивает.
Глава 20.
Светлана.
Дома и стены лечат. Это я поняла, когда переступила порог квартиры. Стало действительно легче, да так, что все накопившееся в душе неожиданно стало потоком вырываться из меня. Сбежала в ванную, забралась прямо в одежде под струи горячей воды и разревелась. Мне кажется, даже немного подвывала как побитая собака, потому что перед глазами еще раз пронесся этот день…. И когда слезы кончились, стало намного легче, боль и страх ушел, оставляя на своем месте звенящую пустоту.
Денис, как оказалось, все время пока была в ванной, сидел под дверью и ждал меня. Вышла, опустилась на пол рядом с ним и прижалась. Если бы не он, то чтобы было?
Так, не думать. Не нужно вновь ворошить память, когда только-только дает мне шанс отдохнуть. Еще и спиртное помогает расслабить напряженные мышцы и отключить голову, которая кружится.
Мы сидели в обнимку прямо на полу в коридоре, и в объятьях Дениса чувствовала себя очень защищенной.
— Свет, выходи за меня замуж…
Приподнимаю голову и заглядываю в серьезные, полные решимости глаза. А еще на самом дне плещется боль и переживание.
Я не могу ответить, сил не хватает, глаза сами собой закрываются. Поэтому просто киваю, улыбаюсь и вновь прижимаюсь к горячему телу, чтобы мгновенно провалиться в сон.
А ночью вскакиваем с Денисом от громкого детского плача. И пока мужчина пытается спросонья понять, что происходит, успеваю запутаться к простыне и рухнуть на пол.
— Артем! — кричу, выбегая в коридор, — я здесь, сынок.
Мы сталкиваемся с мальчиком в дверях его комнаты. Малыш мгновенно оказывается у меня на руках и сразу успокаивается.
За спиной вырастает фигуры Дениса, который тянет меня обратно в комнату. В эту ночь мы ночевали все вместе: малыш в центре огромной кровати, и мы по краям стерегли его сон.
Утром проснулась как всегда без будильника и впервые поняла, что не знаю, как быть. Вчера ведь написала заявление и нужно вернуться и забрать свои вещи, по-человечески попрощаться с классом, извиниться перед родителями.
— О чем задумалась? — спрашивает Денис, приподнимаясь на локтях.
— Идти в школу или нет, — смотрю на него, ища поддержку.
— Все вместе пойдем, мне уж больно хочется прочитать жалобу на тебя.
Но в восемь утра, директор звонит сам.
— Светлана Николаевна?
— Я вас слушаю…., - подперла рукой щеку и наблюдаю, как кушает Артем.
— А вы сегодня на работу выйдете? — меня в макушку целует Денис и улыбается.
— Нет, я же написала заявление, и отрабатывать не буду, вдруг ваш Титаник разобьется раньше времени…., - мой любимый мужчины удивленно приподнимает бровь, а я отмахиваюсь.
— У нас, наверное, возникли некоторые недопонимания. Я извиняюсь за вспыльчивость. Но заявления с жалобой никакого нет, — слышу, как рвет бумагу и, прикрывая динамик, произношу для Дениса.
— Жалобу только что порвали, не удастся тебе прочитать, — хихикаю.
— Ничего, все равно зайду поговорить, — пожимаю плечами, ничего не имея против решения папы Артема.
— Светлана Николаевна? — ой, кажется, что-то пропустила.
— Я приеду к первому уроку, до свидания.
— Мам, ты остаешься? — спрашивает Тёма.
— Угу, — отвечаю, рассматривая улыбающегося ребенка.
— Тогда я быстро собираю портфель! — кричит уже из коридора.
— Точно хочешь работать в школе? — спрашивает Денис, заключая меня в кольцо своих рук.
— Хочу, по крайней мере, пока что.
— Я вас отвезу, и уж извини, но под дверьми класса посижу!
Вот если будет сидеть именно он, то ничего против не имею. Хотя, если вспомнить, в первый день была совершенно другого мнения об этом потрясающем человеке, который за такое короткое время изменил всю мою жизнь, перевернул её с ног на голову.