Евгений, Джек, Женечка (СИ)

— На чем твоя мать спит?
— У тебя две подушки было. Я оставил ей одну.
— Тогда ладно.
— Есть будешь?
Я мотнула головой — отрицательно.
— Я в душ и спать. Ты тоже ложись. Тут места на двоих хватит.
Он усмехнулся, не сводя с меня глаз.
— Валетом?
— Хватит… Мне уже не до смеху. Спи нормально. Иначе я вызову завтра такси. Мне еще детей малых поднимать. Я не хочу с тобой разбиться…
Я сжала губы — ничего ведь не имела в виду, просто фраза…
— У меня больше ни одной аварии не было.
— Джек, извини, я не о том… Твоя мать мне вчера все рассказала. Но я и до этого знала, что это не твоя вина. Пожалуйста, ложись спать.
Я не шептала — просто говорила тихо. Никакой крамолы в моих словах не было и никогда не будет.
Я ушла в душ. О вешалке Джек не подумал, пришлось положить костюм на стиральную машину. Проверила наличие на полочке сухого шампуня и выдохнула. Можно голову не мочить, только лицо. Фен тихо не включишь. Зато халат можно плотно запахнуть. И вовремя, потому что на кухне я застала Татьяну Борисовну. Джек сидел вприсядку подле пса и наглаживал его прижатые некупированные уши. Мне тоже от вида его матери сделалось страшно, только уши наоборот заострились, точно у эльфа.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Почему вы не спите? — спросила я первой, но в ответ получила другой вопрос, почему я не ем. — Я перекусила в офисе, — соврала, чтобы не вдаваться в подробности моего состояния. — Надеюсь, дети хорошо себя вели?
Нареканий не было. Но даже будь они, Татьяна Борисовна их бы не озвучила.
— Мне очень жаль, что так получилось. Я старалась найти вам подмену, но моя няня только утром вернется на дачу.
— Не надо извиняться.
Конечно, не надо. И не надо стоять на кухне и держать меня подле разобранного дивана испепеляющим взглядом.
— Я действительно очень устала и хотела бы лечь спать. Завтра рано вставать.
Я взглянула на нее так, что у нее не повернулся язык продолжить разговор. Мать ушла наверх, а сын продолжил сидеть над моей собакой с опущенной башкой. Получил подзатыльник за шашни со мной, что ли?
— Жень, давай уже ляжем спать, — сказала я специально во множественном числе, чтобы хоть как-то смягчить ситуацию. — Берсерк, свалил бы ты уже на свою подстилку! Место!
И шнауцер впервые меня послушался. Джек тоже. Пока я развешивала по спинкам стульев пиджак с брюками, он избавился от своей одежды и спрятался под пледом. Под его взглядом пришлось скинуть халат. Плед не двуспальный, да и подушка у нас одна на двоих. И когда его руки сомкнулись у меня под грудью, я ничего ему не сказала. Только сделала — сильнее к нему прижалась. Это наша первая ночь вдвоем в прямом смысле этого слова. И пусть она совсем не такая, как хотелось бы, но она первая и другой такой не будет.
Ну а чего ты, Славка, ждала? Для начала я не ждала Джека… Но двадцать лет назад я уже просила его в открытую прийти домой. К нам… Он, видимо, не так понял, поэтому сегодня у нас есть диван, его бывший дом и его злая мама под боком. Красота да и только!
Я не спала, хотя и понимала, что драгоценные минуты отдыха безжалостно уходят в вечность. Джек тоже не спал — я чувствовала спиной его неспокойное дыхание. Потом его рука с живота поднялась к моим пальцам. В полумраке, который дарили опущенные жалюзи, он нашел безымянный палец моей правой руки и скрутил кольцо.
— Теперь я смогу уснуть, — буркнул он мне в лопатки, когда кольцо исчезло из нашей постели.
— Куда ты его дел? — спросила я тихо.
— Не скажу.
— Не будь свиньей! — прошептала я, не повернув к нему головы.
Да и не смогла бы, такой крепкой была его хватка, губами он уперся мне в ключицу, и посмотреть в его довольную рожу не было никакой возможности.
— Буду козлом… Я уже стал им в своих собственных глазах. Никогда не думал, что стану спать с чужой женой.
Мое тело сжалось не только снаружи, но и внутри — во мне не осталось больше пустоты, все наполнилось им, козлом по незнанию.
— Ты не козел… — я зажмурилась, прежде чем вновь открыла рот. — Это фейковое кольцо. Я официально в разводе.
 
Моя голова скатилась с подушки и уперлась ухом в валик дивана, а потом ее пригвоздила к месту рука Джека, захватившая вместе с обшивкой и прядь моих волос.
— Это шутка такая?
— Это тайна, — прошептала я ему в нос, которым он чуть не выколол мне глаз. — Мы никому не сказали. Мы не знаем, как сказать…
— С русским языком проблемы? Словарный запас маленький?
— Ты мне волосы прижал…
Он с извинениями убрал руку, и я подтянула себя наверх, вместе с пледом, чтобы прикрыть нервно вздымающуюся грудь.
— Пожалуйста, никому ни слова, — прошептала я. — Я хотела сказать тебе еще в бане, — врала я. — Но я знаю, какой ты импульсивный. Я должна подготовить Ярослава. Не знаю только, как… Все было бы гораздо проще, согласись он жить со мной, но он хочет к папе…
— Или просто в Москву? — перебил Джек таким же страшным шепотом.
— Или в Москву… Но я понимала, что в одном городе и на одной работе мы с Владом не можем оставаться.
— Разве Москва такая маленькая? — усмехнулся Джек.
— Я хочу спать, пожалуйста…
Я сползла на подушку, и Джек лег рядом.
— А если твой сын застанет нас в одной постели?
— Думаешь, он считать койко-места не умеет? Или думает, что ты спишь на полу?
— Я вообще-то сказал ему, что у меня есть спальник…
— Скажу, что я тебя пожалела…
— Вот не надо только меня жалеть! — огрызнулся Джек в голос, и я стиснула зубы.
Прикусить бы мне язык, который с мозгами окончательно раздружился!
— Тише… Отвернись от меня и спи.
— Думаешь, я могу отвернуться? И спать? После такой новости?
— Ты ей рад или как? — усмехнулась я хрипло.
— Мне убить тебя хочется. Если бы ты мне доверяла, то сказала бы правду сразу.
— Я же сказала, что хотела признаться в бане…
— Хотела — это ни о чем не говорит. Ты этого не сделала.
— А ты обещал спать, а сам…
А сам накинулся на меня голодным зверем. И мне бы оттолкнуть его, но руки сами обвили ему шею и удерживали нас нос к носу, пока я не схватила обожженным ртом воздух.
— Хватит, — простонала я ему в ухо. — Продолжения все равно не будет…
— Тебе восемнадцать уже есть?
Я сжала ему щеки, но Джек и не собирался говорить — ждал от меня ответа.
— Не смешно, дурачок! Не смешно! Джек, пожалуйста, веди себя тихо…
И я сумела приложить палец к его губам, но он мне его прикусил… Вот так и знала! Теперь всю руку откусит с запретными знаниями. С моим пальцем во рту он пробубнил достаточно тихо:
— Если тебе уже восемнадцать, то почему мы до сих пор не женаты?
  
51. Мамаша
 
— Потому что второй час ночи, — пыталась удержать я голос на серьезной ноте. — ЗАГСы закрыты. Пожалуйста, спи, а не хочешь, дай спать мне… — добавила тихо, но намного грубее.
— Но ведь среда не выходной день, и утром они откроются… — не унимался этот малолетний засранец в теле взрослого мужика.
— Утром мне нужно быть не в ЗАГСе, а на складе. Слушай, ты можешь отстать? — я повысила голос, насколько позволяла наша с ним конспирация.
— Этого я тебе не обещал, отстать… Я наоборот жениться на тебе обещал. И ты обещала выйти за меня. Забыла?
— Пожалуйста, спи… — уже почти что взмолилась я.
— Ты так и не ответила: ты выйдешь за меня замуж?
Джек стиснул мне пальцы, на обеих руках: заставил меня поднять руки, но я не сдавалась — надеялась все же поспать.
— Слушай, я вдруг поняла, что восемнадцатилетние мальчики меня больше не интересуют. Ты подрасти немного, — пропела я тихо строчку из известной песни, — согласна подождать. Давай спать. Пожалуйста…
 
Он снова обнял меня и уткнулся носом в лопатки. В такой позе его и застал Ярослав, в котором вдруг проснулся дух ответственности перед четвероногими друзьями.