Я вижу тебя
— Милый, я дома! — Мигель никогда не устанет это повторять.
— Как дела на работе, мистер Кончиловски? — И это Мигель тоже не устанет слушать. Хотя они были женаты почти год, он все равно испытывал некий трепет, всякий раз слыша свою новую фамилию.
— Неплохо, доктор Кончиловски. — Олдридж мешал что-то изумительно пахнущее на плите. — Я видел сегодня Луну, она делала обход вместе с другими интернами. Было круто. — Мигель работал в рентгенологии, и было классно иногда встречать в больнице Луну, несмотря на то, что им удавалось лишь махнуть друг другу рукой и обменяться улыбками. — Она подтвердила, что вместе с Девом они придут в субботу на ужин, и мы отпразднуем твое вступление в должность.
— Здорово, — произнес Олдридж. — Иди сюда.
— Да, Профессор, — ответил Мигель, потому что Олдридж обратился к нему именно таким голосом.
— Поцелуй меня, — мужчина убавил газ под рагу, оставив его томиться на слабом огне. Он готовил pollo guisado по рецепту аbuela, вероятно, потому что знал, что это одно из любимых блюд Мигеля.
— Да, Профессор.
Они поели намного позже, но к счастью на pollo guisado это не повлияло, оно осталось таким же вкусным даже после дополнительного часа готовки. Или двух.
***Поднявшись в кабинет Олдриджа, Мигель достал бинокль, который тот подарил ему на Рождество, и навел на квартиру в доме напротив.
— Кажется, сегодня вечером Кери не придет, — заметил он. Голый Мигель прислонился к скамейке под окном, которую Олдридж заказал специально для них.
Мужчина обвел скользкими пальцами анус Мигеля.
— Для тебя настоящая трагедия
— Эй. — Мигель ахнул, когда мужчина протолкнул палец и надавил на простату. — Блять. Я же не виноват, что у нее классные сиськи. Я люблю тебя, но при этом не слепой.
— Понятно. А Марк уже разделся? — Олдридж вытащил палец из ануса.
Мигель охнул, потому что док заменил его своим членом. Плавно продвигаясь до самого конца. — Нет, но уже почти. Мать твою. Боже, у него такой болт.
— Красивый, — сказал Олдридж.
— Очень, — согласился Мигель.
Марк переехал в старую квартиру Мигеля около года назад и тоже никогда не опускал шторы. А еще у него была привычка раздеваться перед окнами и мастурбировать перед зеркалом. Мигель так и не решил стремно это или сексуально, или то и другое. Иногда к Марко приходила его подружка и отсасывала перед открытыми окнами.
Возможно, ненормально наблюдать за соседом из бывшей квартиры, пока Мигеля трахал собственный муж, но Марк был своего рода мудаком, а подружка его — сукой. Неправильно, конечно, было выражать свою месть, возбуждаясь от сексуального тела соседа-натурала, но Мигелю нравилось.
И что важнее всего, это нравилось Олдриджу.
— Расскажи, что он делает, — приказал Олдридж.
— Он льет в ладонь верный крем для рук, которым натрет свой чудовищный член.
Олдридж толкнулся резче.
— Боже мой, детка, клянусь. Только твой член я хочу в своей заднице.
— Вот и хорошо, — выдохнул Олдридж. — Потому что только его ты и получишь. Что Марк сейчас делает?
— Он залез в секретный тайник с дилдо. — Для такого урода-гомофоба, каким был Марк, он очень любил присунуть себе что-нибудь в задницу. Луна рассказывала, что работала с Кери, и только вопрос времени, когда Марка крепко и надежо свяжет его секси-подруга с очень упругими сиськами.
Мигель этого с нетерпением ждал.
— Какой сегодня? — спросил Олдридж.
— Большой черный, с присоской. Марко прилепил его к одному из кухонных стульев. Боже, чувак, ну сколько еще будет шаблонов? Сейчас он на него насаживается и одновременно дрочит. Ох, блять, да. Не останавливайся. Не смей, мать твою, останавливаться.
Олдридж набрал скорость и стал жестче вбиваться в Мигеля.
— Господи. Сейчас он выкручивает свой сосок.
— Впечатляющая... координация, — проговорил Олдридж. Судя по напряжению в голосе, док был уже близко.
— Боже, я знаю. Интересно... как бы он отреагировал... если бы узнал, что мы за ним наблюдаем.
Олдридж с громким криком кончил. Он поднял Мигеля, вынуждая того бросить бинокль и начал ласкать его член, еще несколько раз толкнувшись в задницу.
— Я люблю тебя, — прошептал он Мигелю на ухо. — И буду любить всю жизнь.
— Я буду любить тебя дольше, потому что ты старше и умрешь первым.
Олдридж рассмеялся, и, выйдя из него, хлопнул Мигеля по заду.
— Ты такой плохой мальчик.
— Как я могу загладить свою вину, Профессор?
Олдридж притянул Мигеля и поцеловал.
— Пойдем вниз и посмотрим, на что ты способен.
— Как скажете, Профессор, — согласился Мигель. Даже со стекавшей по ноге спермой и со всеми другими сложностями взрослой ответственной жизни, Мигель считал, что ничего идеальнее быть и не может.