Я вижу тебя (ЛП)

Это был НП. НП сидел в его кабинете с вежливой заинтересованностью на лице. Он спокойно встретился с взглядом Олдриджа.
— Конечно, сэр.
Олдридж откашлялся. Он почувствовал, как вспотели ладони и подмышки. Он подготовил речь, но сейчас она просто испарилась из головы.
«Я видел и «разложил по полочкам» в своей голове все твои мышцы в мельчайших подробностях. Я знаю размер и форму твоего члена, упругость задницы, где у тебя есть волосы, а где — нет. Я отслеживал глазами очертания прямых мышц живота, паховых связок и линии вниз по спине от трапециевидных мышц до пяточных сухожилий.
Теперь я знаю твое имя.
Я так облажался». 
  
Глава 5
 
Мигель разгадывает загадки
 
Пятница, 15 ноября.
Кабинет доктора Кончиловски.
Эванстон, Иллинойс.
Мигель встретился взглядом с профессором Кончиловски и заметил в его глазах узнавание, затем шок, а потом заранее рассчитанное безразличие. Профессор знал кто он, но не знал его имени. Профессор знал его только в лицо, что казалось маловероятным, поскольку Мигель предпочитал садиться в конце аудитории, а на занятия ходили сотни студентов.
Только если — если возможно — Дев с самого начала был прав.
— Чем я могу вам помочь? — Профессор кашлянул, испытывая неловкость. — С домашней работой? Именно поэтому у вас возникли трудности?
«Почему же, нет. Вы моя проблема, сэр. Трудно запоминать названия сухожилий, когда я только и вижу перед собой вас, ваши красивые волосы похожие на шелк, и — черт, ваши глаза серые, а не голубые — ваши костюмы и эти дурацкие бабочки, которые я хочу развязать зубами».
— Вы старше большинства моих второкурсников. У вас возникли проблемы с совмещением работы и учебного плана?
— Нет, сэр.
«Проблемы у меня возникли с совмещением мастурбации перед окном, в надежде, что вы смотрите, и учебой. Трудно делать два дела одновременно, а мы еще даже не добрались до репродуктивной системы».
— Я ушел в армию сразу после школы. Мои родители в то время платили за обучение двух старших сестер и меня бы просто не потянули. У меня есть младшие брат и сестра — близнецы — они тоже учатся здесь. Но я пошел в армию вместо колледжа, сэкономил деньги и получил льготы для военнослужащих. И еще позволил родителям немного передохнуть от всей этой образовательной ситуации. К тому же, я понятия не имел, кем хотел стать.
Док невольно заинтересовался.
— И вы определились?
— Да. Я хотел бы стать рентгенологом. В армейском госпитале я работал лаборантом-рентгенологом, и мне понравилось. Но сейчас мне нужно образование, понимаете?
— Естественно. Что ж, похоже, вы понимаете, о чем говорите. В чем же тогда сложность? Или, возможно, есть какие-то личные обстоятельства?
— Нет, вовсе нет, — медленно ответил Мигель. — Я... — он замолчал, уставился на мужчину, который преобладал в его фантазиях с августа, и передумал. Mamá всегда говорила, что нет смысла врать, если истина так же очевидна, как и нос на лице. — Возможно, немного. Глупо — очень глупо — но я это, эм... влюбился и только и думаю об этом. Простите. Я умею лучше. Я могу лучше. Работать на ваших занятиях, в смысле.
Доктор Кончиловски хлопнул глазами.
— Можете? То есть, конечно, вы можете, — он отвел взгляд и уставился в монитор компьютера, будто там хранились все тайны мироздания. — Итак, — произнес он твердо. — Если вы выполните восемьдесят пять процентов работы на следующих двух зачетах и на выпускном экзамене, то получите «три». Если вам удастся сделать девяносто пять процентов, то — «четыре». И если вы готовы работать и не пропускать занятия, тогда, вопрос об отчислении отпадет.
— Конечно, сэр. Спасибо, — Мигель поднялся и протянул профессору руку. Доктор Кончиловски прикусил губу, замешкавшись, вытер ладонь об штаны и протянул руку. Ладонь была теплой и слегка влажной и указывала на то, что этот мужчина либо нервничал, либо расстроен, либо то и другое.
— Рад это слышать, Мигель. Если вам что-то понадобиться, просто обращайтесь.
Мигель неохотно отпустил профессорскую руку. Он хотел успокоить его и, возможно, оседлать колени и целовать до потери сознания.
Проклятье.
Дурацкие, неуместные мысли.
Но это не помешало слабо улыбнуться доктору Кончиловски и сказать:
— Спасибо. Может быть, я воспользуюсь вашим предложением. 
*** 
Пятница, 15 ноября.
Квартира Мигеля.
Эванстон, Иллинойс.
Мигель обвел взглядом квартиру и изучил открытые окна, гадая, что ему сделать. Он не отказался бы от совета, но сомневался, что будет безопасно кого-то спрашивать, поэтому разложил все факты у себя в голове.
Он влюбился в своего учителя анатомии. Профессор, о котором шла речь, был мужчиной и геем. Мигель геем не был и залезать с ногами на преподавателя — не лучшая идея, но ему очень хотелось. И, наверное, стоит считать себя «би», но с другой стороны, это же просто влюбленность. Пока нет необходимости сходить с ума, может, вообще и не нужно будет. О профессоре-мужчине, гее и супер-сексуальном красавчике ходили слухи, будто тот любил шпионить за жильцами этой квартиры. Тот же профессор — все еще не девушка, но крайне сексуальный — предположительно жил с парнем. Или даже с мужем. Или ни с кем. Слабо верилось, что напротив вообще кто-то жил, не говоря уже о двоих. И несмотря на наличие парня, или, скорее всего, отсутствие такового — это было еще большим вопросом — профессор наблюдал за Мигелем достаточно долго, чтобы узнать его.
Мигель завалился на диван и принялся перебирать информацию в голове, будто кусочки головоломки или части очень раздражающей задачи по алгебре.
За ним наблюдал чувак, в которого Мигель был влюблен. Чувак, о котором речь, может — а может и нет — не свободен. Что Мигель чувствовал на этот счет?
— Досаду, — озвучил он. — Блядь.
Бесцельно пробродив по квартире около часа, Мигель постучал в дверь Луны. Она открыла в крошечных шортах с пингвинами, свободной майке без лифчика и тапках-единорогах. Волосы на ее голове были собраны в какой-то неряшливый пучок, а на губах красовался розовый блеск.
Судя по виду, она просто напрашивалась на поцелуи, а потом и на отличный секс, но Мигель был не в настроении флиртовать. С таким же успехом она могла бы быть его сестрой, поскольку член не заинтересовался. Мигель мысленно вздохнул.
Проклятые бабочки. Во всем виноваты только они.
— Хай, — поприветствовала она. — Чего хотел?
«Подкорректировать направление сексуального влечения», — подумал Мигель.
— У тебя есть маркер?
Луна активно закивала.
— Да, где-то тут валялся. Что хочешь сделать? Карточки?
— Не-а, но это, кстати, неплохая идея.
Она открывала один ящик за другим, перерывая содержимое.
— Розовый подойдет?
Лицо Мигеля видимо передало все его мысли, потому что Луна кинула маркер обратно в ящик.
—Ладно, тогда. Фиолетовый? — она показала темно-фиолетовый фломастер.
Мигель протянул ладонь.
— Конечно. Спасибо. Буду должен тебе.
Луна передала ему маркер, но не отпустила, касаясь его пальцев своими.
— Ты мог бы пригласить меня на свидание.
Он мог бы, конечно, но, наверное, не стоило.
— А как же Дев? — спросил Мигель.
Луна отпустила фломастер и пожала плечами с таким видом, будто ей все равно.
— А что он.
— Мне кое-кто нравится, — признался Мигель. — Кое-кто у кого, возможно, есть парень. Но...
— Я поняла. Тогда давай сходим поужинать, как двое влюбленных, но не друг в друга.
— Хорошо, так будет лучше. Тогда может через полчаса?
Луна ярко улыбнулась.
— Идеально. Я даже нормальную одежду одену.
Мигель вышел в коридор и врезался в Дева, которого со всех сторон облепила симпатичная блондинка.