Возвышение физрука (СИ)

Притупить, так сказать, бдительность. Может, он и не враг, может, дальше вообще все ровно будет, но пусть он лучше меня слегка недооценивает.
Или не слегка.
– А вот у меня технический, сука, вопрос, – заявил Виталик. – Как этот выход вообще обычно выглядит? Тупо дверь, котороая ведет, к хренам, в райский сад, где певчие птички и плоды, сука, на ветках?
– Скорее всего, это будет телепорт, – сказал Кэл. – Раз мы пришли сюда телепортом, то и уходить, видимо, тоже им. Так это обычно бывает.
– Телепорт куда? – спросил Виталик.
– Обычно это телепорт наружу, к точке входа, – объяснил Кэл. – Но поскольку точки входа тут нет, скорее всего, нас выбросит… выбросило бы к ближайшему городу. Если, конечно, это не начал окакой-нибудь линейки квестов, и тогда телепорт будет вести к следующему звену цепочки, по которой придется идти.
– И так, сука, бывает?
– Не слишком часто, но бывает. А почему ты вообще спрашиваешь?
– Я просто думаю, а нельзя и к этому телепорту, сука, просто так подкрасться, – сказал Виталик. – Не убивая всю эту мутотень, которой тут, сука, скорее всего неприлично много.
– Бывают разные варианты прохождения, – сказал Кэл. – Но для того, чтобы прокрасться, никого не убивая, надо быть стелсером. А ты не стелсер.
– Да тут вообще со стелсерами засада, – сказал Виталик.
– К тому же, очень часто телепорт открывается только после убийства босса, – сказал Кэл. – Так что убивать, скорее всего, пришлось бы в любом случае.
– А нельзя попробовать договориться? – спросил Федор.
– С кем? – удивился Кэл. – С мобами?
– Ну, они неписи, у нас в команде тоже есть непись, может, они могли бы найти общий язык… Типа, непись неписю глаз не выклюет.
Кэл внимательнее присмотрелся к Виталику и сокрушенно покачал головой.
– Здесь мутанты, а он – нежить. Это разные фракции.
– Печально, сука, – сказал Виталик. – Видимо, пришла пора для флешбека сенсея.
– Для чего?
– Ну, вот во всяких фильмах про боевые искусства обязательно наступает момент, когда в ходе решительной, сука, схватки главный герой внезапно отхватывает люлей, – сказал Виталик. – И он такой падает на пол и начинает вспоминать какой-нибудь давний эпизод из самого начала фильма, когда его старый и мудрый, сука, учитель прогонял какую-то очередную заумную дичь, которую туповатый герой, а герой в такого рода фильмах, как правило, туповат, в тот момент не может оценить по достоинству. Но сейчас, отбуцканный по самое не балуйся, он внезапно же ловит момент просветления, понимает, что бодрый старикан имел в виду, открывает для себя новую боевую технику, а заодно и второе дыхание, к хренам, поднимается на ноги и вваливает уже злодею. Я называю такие моменты “флешбеком сэнсэя”. Нас, конечно, еще не отбуцкали, но все к тому идет, так что если у кого есть чего вспомнить, то самое, сука, время.
– Не, – сказал Федор. – Мой сэнсэй говорил: “Всегда делай бэкапы”, это нам сейчас вряд ли пригодится.
– Мои учителя тоже ничего подобного не говорили, – сказал Кэл.
– А у тебя с этим как, Чапай?
– Никак, – сказал я. – Те, кто учили меня драться, требовали, чтобы я применял их уроки вот прямо сейчас, иначе они меня отбуцкают, и их методика кажется мне более эффективной, чем та, которую ты описал. Я имею в виду, а вдруг в решающий момент герой возьмет и ничего не вспомнит? Встанет и ему опять наваляют.
– Тогда фильм про кого-нибудь другого снимут, к хренам, – сказал Виталик.
В принципе, они мыслили в правильном направлении. Если боевая задача не решается в лоб, к ней надо зайти с флангов или, что еще лучше, заползти в самый тыл. Но проблема в том, что у некоторых задач нет флангов, да и тыл попросту отсутствует.
Здесь у нас пещера, и значит, данж предполагает коридорное прохождение. Возможно, будут встречаться какие-то ответвления, но мимо основных ключевых точек нам пройти вряд ли дадут. И, поскольку мы не ниндзя, драться все равно придется.
Я вызвал интерфейс. У меня оставалось в запасе некоторое количество очков характеристик и очков навыков, но я не представлял, куда их нужно вложить, чтобы выносить мутантов без проблем. Больно уж эти твари живучие.
– А каково это вообще? – спросил Виталик у Кэла. – ну, жить в Системе с самого начала? Родился, а у тебя сразу интерфейс?
– Да, – сказал Кэл. – Только он до пяти лет заблокирован, смотреть можно, а делать ничего нельзя. Потом получаешь первый уровень, интерфейс становится доступен, но только под родительским контролем. В десять лет начинается настоящая прокачка, и ты получаешь такие же возможности, как и другие игроки. И несешь те же риски.
А у нас порог на детство в районе четырнадцати лет установлен, если Соломон не врал. Похоже, у Системы индивидуальный подход к каждому из миров. Или, если ты родился в Системе, у тебя другие условия?
– А почему ты решил стать магом? – спросил Федор.
– Единственный способ убраться из той дыры, где я вырос, – сказал Кэл. – Хотя бы на время обучения. А уже в академии мне клановый вербовщик подвернулся. А каково жить без Системы?
– Нормально, – сказал Виталик.
– Но как ты узнаешь, в какую сторону тебе развиваться? – спросил Кэл. – Как ты поймешь, что все правильно делаешь?
– Это, сука, философский вопрос, – вздохнул Виталик. – Многие доживают до старости и от нее же и помирают, так и не будучи уверенными, что все в этой жизни сделали правильно, к хренам.
– От чего помирают? – не понял Кэл.
– От старости.
– А это как?
– Ну, как бы тебе объяснить, дитя компьютерной игры, – сказал Виталик. – Это когда ты продолжаешь набирать уровни, а характеристики у тебя, вместо того, чтобы расти, начинают падать. Интеллект, ловкость, выносливость, вот это вот все падает к хренам, и когда что-нибудь из этого падает в ноль, тебе кирдык. Кроме, наверное, интеллекта… Хотя я и знал пару людей, которые от собственной тупости померли, но это от возраста не зависит.
– А зачем тогда набирать уровни?
– Так они ж, сука, неотключаемые, – сказал Виталик. – Хочешь, не хочешь, а набираются.
– Тогда вы должны расценивать приход Системы, как благо, – сказал Кэл. – У нас никто от таких странных причин не умирает.
– Да, мы оценили, – сказал Виталик. – Особенно те, кто с приходом Системы в зомби превратился.
– Такова плата за вхождение в миры Системы, – сказал Кэл.
– Проблема в том, что нам продали этот билет насильно, – сказал Виталик. – Конечно, лично я от этого только выиграл, но, сука, если бы у меня спросили и сразу озвучили цену, то я бы, наверное, предпочел остаться мертвым.
– Как давно поглотили ваш мир? – спросил я. – То есть, как давно он вошел в Систему?
– Давно. Лет триста уже.
Триста лет, и ведь это явно не первая волна. До чего же устойчивая штука эта Система. Даже и не поймешь, как ее правильно шатать.
– А что у вас было до этого? – спросил я. – Какой уровень развития?
– Мечи, кольчуги, арбалеты.
Оружие – универсальное мерило. Скажи мне, чем ты убиваешь ближнего своего, и я скажу, на каком уровне развития находится твоя цивилизация.
– А магия была? – поинтересовался Федор.
– Магия приходит с Системой.
Ага, значит, это все-таки не магия в прямом смысле слова, а технология, настолько продвинутая, что мы ее от магии отличить не можем.
Информация любопытная, но здесь и сейчас ее к делу не пристроишь. Похоже, нам придется брать этот данж натиском, лоб в лоб, топор в топор, чистить его долго и методично. А вот насколько долго мы можем тут пробыть?
Сухпая хватит на неделю, но это ерунда. Мутанты вон на кабанов похожи, ножи с топорами у нас есть, огонь нам Федор обеспечит, в крайнем случае будем шашлыки из них жарить. С водой вопрос тоже наверняка решаемый, должны же тут быть какие-нибудь подземные реки и ручьи.
Но если нам суждено проторчать тут достаточно долго, на первое место выйдет вопрос психологической устойчивости. Вечный бой, постоянный стресс, люди от такого ломаются.