Хороший день для настоящей свадьбы (ЛП)
— Прости, Синди, — говорит он перед тем, как покинуть свою комнату.
Дверь за ним закрывается, и я крепко сжимаю зубы. Чувствую, как слезы злости жгут глаза.
Прости?! Но этого мало. Это вообще ничто. Мне казалось, что мы могли бы пройти через все вместе, но я не рассчитывала узнать что-то подобное. Оказывается, нет никаких «нас», оказывается все было обманом и ложью с самого начала. Меня обманывали не меньше, чем бабушку, и из всех именно Петре пришлось открыть мне всю правду.
37
Синди
Около десяти минут я неподвижно лежу на кровати Алекса. Знаю, мне нужно пойти в свою комнату, взять телефон и попытаться выбраться отсюда. Но сначала я хочу убедиться, что Алекс действительно ушел. Я не хочу с ним сцены. Я хочу тихо улизнуть и покончить со всем этим чертовым бардаком.
Я выжидаю столько, сколько могу, потом сажусь на кровати. Сначала опускаю здоровую ногу, встаю, положив руку на спинку кровати, чтобы сохранить равновесие. Медленно опускаю на пол больную ногу. Больно, но я смогу это пережить, щиколотка хорошо и туго перевязана. Может Алекс и коварный ублюдок, который хочет стать богаче за счет своей бабушки, гораздо богаче, чем уже и так есть, но он хорошо умеет бинтовать вывихи.
Я ковыляю к двери, соединяющую наши комнаты, начиная безумно смеяться, как только мне в голову приходит дурацкая мысль. У меня возникло такое чувство, будто я вдруг оказалась в главной роли в фильме «Мизери». Я оказалась пленницей в чужом доме, неспособная нормально ходить, желающая сбежать, ощущая, что выхода нет. («Ми́зери» (англ. Misery) — американский триллер режиссёра Роба Райнера, вышедший на экраны в 1990 году. Экранизация одноимённого романа Стивена Кинга. За роль в этом фильме Кэти Бэйтс получила премии «Оскар» и «Золотой глобус». Слоган фильма: «Пол Шелдон всегда писал, чтобы заработать себе на жизнь. Теперь он пишет, чтобы остаться в живых!». — прим. пер.)
Конечно, выход есть, успокаиваю я себя, заходя в свою комнату и закрывая дверь. Я могу вызвать такси, а потом забронировать билет на самолет. Все очень просто.
Никто не удерживает меня здесь насильно, напоминаю я себе. Это не фильм, и мне не нужно сбегать от своих похитителей, меня даже никто и не похищал, я по собственной воле приехала сюда с Алексом.
Даже если Алекс застукает меня за упаковкой чемоданов и попытается отговорить, думаю бабушка не позволит ему удерживать меня здесь, если я пожалуюсь ей. Но я не хочу, чтобы до этого доходило. Я и так уже достаточно одурачила бабушку. Больше водить ее за нос не буду.
Когда беру свой телефон, свет падает на мое красивое, якобы обручальное кольцо. С чувством, будто мое сердце заморозилось, я снимаю кольцо и осторожно кладу на прикроватную тумбочку. А потом сажусь на край кровати. Открываю Google, начинаю просматривать рейсы. Меня охватывает паника, слезы вот-вот польются из глаз, расписание рейсов перед глазами расплывается.
Чувствую себя в какой-то ловушке. У меня наступает настоящая паника. Есть только один выход, и я никогда не думала, что когда-нибудь им воспользуюсь. Никогда не представляла, что могу оказаться в такой ситуации. Кроме того, моя жизнь здесь подвергается опасности. И опасность связана не с Алексом. Несмотря на то, что его чувства ко мне были лживыми, мне все равно трудно поверить, что он попытался бы меня убить. Но Петра вполне может рискнуть. Она уже попробовала. Я также вспоминаю, что Алекс говорил о тайных проходах по всему дому. Она могла бы оказаться в моей комнате и перерезать мне горло во сне, а никто бы даже и не понял, что она покидала свою спальню. А я не хочу этой ночью опять врываться в спальню Алекса. Лучше умереть, чем это.
Поэтому я набираю номер Стар. Она отвечает после второго гудка.
— Привет! Удивлена, что у тебя нашлось для меня время между твоим горячим сексом.
При звуке ее голоса я начинаю рыдать. Я даже не представляла, что буду так плакать, но слезы сами собой катятся по щекам, боюсь, что они никогда не закончатся.
— Что за черт? — Стар никогда не выражается, отчего начинаю рыдать еще сильнее. Стар пытается меня успокоить, позволяя выплакаться. Я наконец-то овладеваю собой, и мои рыдания переходят в постоянную икоту.
— Расскажи мне, что случилось? — приказывает она по-деловому.
Я все ей рассказываю. О нас с Алексом и о том, что предполагала, что у нас с ним было что-то особенное. Потом о Петре и моем «несчастном случае». И, наконец, самое худшее, какой удар я получила после разговора с Алексом, он даже не пытался отрицать слова Петры.
— Я должна уехать отсюда, Стар. Я не могу остаться даже на еще одну ночь. Одно дело — лгать, доставив радость его бабушке, но обмывать ее ради наследства. А еще эта Петра. Алекс предупредил ее, чтобы она оставила меня в покое, но не уверена, послушается ли она его. Она может перерезать мне горло ночью, и никто ее не поймает.
— Я все прекрасно понимаю. Я тоже не осталась бы и минуты, — говорит Стар.
Я всхлипываю. У меня хорошие друзья, отличные подруги. Стар даже не вспомнила, что предупреждала меня об этом. А она имела бы полное право так мне заявить.
— Дело в том, Стар... мне неприятно просить тебя об этом, но я в таком отчаянии. Может Николай сможет каким-то образом вытащить меня отсюда? Помню, ты говорила, что у него есть самолет в России…
— Когда ты хочешь улететь? — перебивает она меня.
— Как можно скорее.
— Отлично. Я перезвоню тебе, как только что-нибудь узнаю.
— Спасибо, — отвечаю я. Мысль, что Стар старается мне помочь и вытащить меня отсюда, вызывает во мне такое облегчение, что я чуть не начинаю снова плакать, но все же сдерживаю слезы. Мне нужно взять себя в руки, не терять самообладания, чтобы побыстрее убраться отсюда. Я смогу выплакаться дома столько, сколько захочу.
38
Алекс
Я смотрю на экран телефона — номер неизвестный, но так как это моя личная линия, которую никто, кроме членов семьи и нескольких близких друзей, не знает, я подношу трубку к уху.
— Алекс, это Стар. Я подруга Синди, — сухо говорит женщина.
Холодные когти сжимают мои внутренности. Я знаю зачем она звонит. Она продолжает, не дожидаясь моего ответа.
— Я пришлю за Синди самолет к вам в поместье в течение двух часов. Мой муж говорит, что вы можете застрелить пилота любого самолета, приземлившегося в вашем поместье, если я сначала не попрошу у вас разрешения на посадку. Так что считайте этот звонок моей просьбой, я хочу вернуть свою подругу и посылаю за ней самолет. Возможно, она не очень дорога вам, но за то очень дорога мне. Поэтому, прошу вас, не препятствуйте ее отъезду, или я сама прилечу за ней.
Горькая улыбка кривит мои губы. Хорошо, что ее муж знает меня. Именно так бы я и поступил, если бы кто-нибудь попытался встать между мной и моей женщиной, но так уж складываются обстоятельства, что предложение Стар, как раз мне на руку. Мне нужно, чтобы Синди уехала. И лучшего способа нет, если она улетит в самолете Николая. Я ему доверяю.
— Хорошо. Высылайте самолет. Машина доставит ее к трапу, — отвечаю я ей.
Она вздыхает. Я догадываюсь, о чем она думает. Она считает меня мудаком и чудовищем, потому что я обманываю свою семью и использую ее подругу. Думаю, что она права, если бы она знала и видела, что я делал раньше, это бы не шло ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас.
— Спасибо. — И она вешает трубку.
Господи, насколько я был слепым и тупым. Я выдыхаю и смотрю в окно. О Синди, Синди, Синди.
39
Синди
После завершения разговора со Стар, испытываю мимолетную радость, что через два часа за мной прилетит самолет. Я быстро хватаю чемоданы и начинаю бросать в них вещи. В спешке засовываю вещи в полном беспорядке, у меня не получается закрыть чемодан. Чувствую, как руки трясутся от паники. Я не хочу покидать этот рай, но также хочу сбежать отсюда как можно быстрее. Я слышу стук своего сердца, отдающийся в ушах.