Хороший день для настоящей свадьбы (ЛП)

Да, это хороший день для настоящей свадьбы.
Очень хороший день.
Эпилог
Алекс
Восемь месяцев спустя
Бабушка поднимается с кресла, когда мы с Синди входим в комнату. Обычно я жестом приглашаю ее сесть обратно, но сегодня ничто не удержит ее на месте. Она нетерпеливо подходит к нам, ее лицо расплылось от радости и предвкушения. Совершенно игнорируя меня, она подходит к Синди и смотрит на нашего ребенка.
— Бабушка, познакомься, это твой пра-пра племянник, Леонид Джозеф Оболенский, — говорю я.
— Здравствуй, Леонид. — Слезы текут по морщинистым щекам старушки, когда она улыбается ему. Потом смотрит на меня. — Твой отец гордился бы тобой, Алекс. Так гордился бы.
Образ моего отца появляется в воспоминаниях. Да, полагаю, что так оно и было. Но меня бы сегодня здесь не было, если бы не Синди.
Я осторожно помогаю бабушке сесть, и Синди передает нашего сына в ее хрупкие руки.
— Леонид Джозеф. Хорошее, почти библейское имя для сильного мальчика, — говорит она, одобрительно улыбаясь. — А теперь скажи мне, Алекс. Как такой хороший с библейским именем ребенок появился на свет всего через восемь месяцев после вашей свадьбы?
Я ухмыляюсь бабушкиному любопытному, насмешливому вопросу, Синди начинает возиться с одеялом Леонида, чтобы не встречаться с ней глазами.
— Ну, если ты действительно хочешь знать... — я замолкаю, когда Синди бросает на меня испуганный взгляд.
Бабушка смеется, и я вижу огонек в ее глазах.
— А-а-а... посмотри на это прекрасное личико, — говорит она, не поднимая глаз. Она смотрит только на малыша Леонида. — Он будет таким же красивым, как его мама и папа.
Наконец ей удается оторвать взгляд от лица ребенка и посмотреть на Синди.
— Мне очень жаль, что я не смогла приехать к тебе в больницу. Я очень хотела, но Алекс не позволил.
— Совершенно правильно. Больница — не то место, куда тебе стоит ездить. Здесь, дома, ты в большей сохранности.
— Да, полагаю, что так, все эти устойчивые к антибиотикам бактерии вызывают беспокойство, когда становишься такой старой, — тихо говорит она. — Хватит обо мне, как ты себя чувствуешь, дорогая?
— Абсолютно нормально. — Синди улыбается. — Появление Леонида стоит той боли. В любом случае, я выяснила, что беременность — это хорошее время, чтобы постоянно ругаться с мужем. Это вполне приемлемо, даже поощряется. Когда я рожала, воздух стал синим от ругательств.
Бабушка громко смеется. Это единственное, что не потускнело даже с ее болезнью, пожирающей ее изнутри. Ее прекрасный смех.
— В мое время все было по-другому, — говорит она Синди. — Все, о чем я могла думать, пока рожала Марину, что лучше бы очистила конюшню от дерьма, чем испытывать такую боль.
Синди улыбается откровенности бабушки.
Невозмутимо бабушка продолжает:
— И все же я хорошо помню то чувство, когда впервые взяла на руки своего ребенка. — Ее глаза затуманиваются от ностальгии. — Нет чувства чище и сильнее, чем любовь, которую испытываешь к своему новорожденному ребенку.
Синди мягко улыбается и вздыхает.
— Это так.
— Ты счастливая девушка, Синди. Он будет абсолютно красивым ребенком.
— Я знаю. Я так рада, что ты познакомилась со своим пра-пра племянником, бабушка.
Бабушка сияет от ее слов и снова смотрит на Леонида.
— Хочу предупредить вас обоих, вы ведь понимаете, я буду баловать его безгранично, не так ли?
Я знаю, что это будет именно так.
— Ничего другого я и не ожидал, — со смехом говорю я.
— Я так рада, что вы встретились. Вы прекрасная пара. Вернее были парой, теперь вы стали прекрасной семьей, — говорит она.
Синди улыбается, бабушка подмигивает.
— Скажи мне правду, Синди. Все произошло, когда вы катались к ручью, не так ли? В тот момент, когда ты влюбилась в него. Это была магия того места.
Я чувствую легкий укол страха. Неужели бабушка стала кое-что забывать?
— Мы отправились к ручью, когда гостили у тебя в доме, помнишь, бабушка?
— Я знаю, — говорит она, и по ее тону можно понять, что это я путаюсь в своих показаниях.
— Тогда мы уже были помолвлены, — мягко напоминает Синди.
Бабушка запрокидывает голову и смеется.
— Думаю, нам пора раскрыть карты, не так ли?
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спрашивает Синди.
— Неужели вы оба думаете, что я не поняла ваш обман с самого начала? Вы правда так думаете?! Эта история с предложением была такой милой и все такое, но она была совершенно не в твоем стиле, Алекс.
— Если ты все поняла, почему же подыгрывала нам? — Спрашиваю я.
Бабушка улыбается мне. Широкой, наполненной любовью улыбкой, что почти разрывает мне сердце.
— Я знала, что ты пытаешься сделать меня счастливой. Я не хотела портить вашу игру, кроме того, я видела искры, которые летали между вами... подумала что, если подыграю, то вы оба проведете некоторое время вместе, действуя как пара, может вы ею и станете. И все сработало, не так ли? Посмотрите на вас. Я прожила достаточно лет, нежели вы, и поняла с первого взгляда, что вы двое созданы друг для друга.
Я смотрю на Синди, она смотрит на меня, в ее глазах вижу ту же любовь, что и в своих. Любовь, настоящая любовь и безмерная благодарность за то, что мы нашли друг друга, что у нас появился Леонид, и с нами есть еще бабушка.