Владетель (СИ)

Шардон спорить не стал и согласился, что именно так все и было. Да и что он терял-то, сменив одну фальшивую легенду на другую?
– В очередной раз не перестаю восхищаться вашим умом и прозорливостью, – склонился гость в низком поклоне, избегая прямого ответа.
А вот вино колдун оценил, даром, что гоблин. Разумеется, сперва проверив его магией и заставив Шардона и Мари выпить по бокалу. А потом, для верности, еще и пару своих гвардейцев.
Ну а затем… слово за словом, бокал за бокалом – Баральгу и развезло. Баронесса почти не пила, ну а у ее мужа было солидное преимущество в силу особенности своего комбинированного класса и прокачки – и не таких перепить ухитрялся.
К тому же, была в игре одна особенность, о которой Шардон не знал. Гоблины, как раса, были разработчиками во многом списаны с коренных жителей Америки, индейцев. Курили трубку мира, промышляли охотой, людей называли «бледнолицыми», верили в духов и не могли устоять перед «огненной водой». То есть у них была заниженная сопротивляемость к алкоголю, так что колдун захмелел и подобрел довольно быстро – у самого Рыжего Лиса шкала к тому моменту Опьянения заполнилась едва ли на три четверти…
– Слуш-ш-шай, ну я же умный?
– Один из умнейших гоблинов среди всех, что мне встречались, – утвердительно кивнул Шардон в ответ на вопрос пьяного гоблина-барона.
– Во-о-от!
Баральга бросил быстрый взгляд в сторону, дожидаясь утвердительного кивка куклы.
В комнате их было не то пятеро, не то трое. Сам хозяин замка, уже основательно накидавшийся и сам Шардон с супругой. И еще два «персонажа», которых едва ли можно было отнести к присутствующим: сидящая прямо на столе глиняная кукла с клочкам рыжих волос, по словам колдуна изображающая Рыжего Лиса, и пустой вороненый доспех, вооруженный тяжелой алебардой.
Который, между прочим, притопал в комнату переговоров совершенно самостоятельно.
– Я же кр-расивый?
Это было уже испытание посерьезнее, но за пару часов безудержной пьянки Шардон с Мари разработали отлично показавшую себя тактику, позволяющую врать без обмана. Это была вынужденная мера, потому что сидевшая на столе «кукла Шардона» оказалась прекрасным «детектором лжи».
– Я плохо разбираюсь в гоблинских стандартах красоты, уважаемый. Но ваша Харизма… э-э-э… заметно выше средней…
Уклончивый ответ не устроил колдуна, да и кукла отрицательно мотнула головой, поэтому Баральга повторил свой вопрос.
– Ой, да что он понимает в мужской красоте? – пьяненько хихикнула Мари, вмешиваясь, – Вот если бы я не была замужем за этим бесчувственным чурбаном, уж мы бы с тобой…
И девушка томно облизнула алые губки.
– Ох, ну и жарко тут!
Она дернула шнуровку лифа, немного распуская ее. Роскошная грудь баронессы соблазнительно колыхнулась в глубоком декольте, словно чувствуя близкую свободу.
– Да? С-сейчас-с-с все испорчу… т-то есть исправлю…
Колдун хлопнул в ладоши, и в комнате заметно похолодало, отчего соски красавицы отвердели и отчетливо проступили сквозь тонкую ткань платья без каких-либо ухищрений со стороны Мари.
Ее куклы у Баральги не оказалось, а актерский талант позволял девушке врать, обманывая простейшие заклинания и умения определения лжи (которыми, скорее всего, хозяин замка тоже пользовался) – очень полезный навык для жены дворянина! Поэтому, когда у Шардона не получалось составить убедительный или уклончивый двусмысленный ответ, в разговор вмешивалась она, отвлекая внимание барона и принимая огонь на себя. И это отлично работало!
– Вот и я о том же! Умный, крас-сивый, умелый колдун и пр-рекрасный любовник!
– Просто она тебя недостойна, милый, – баронесса накрыла руку гоблина своей ладонью, – Ты еще найдешь себе прекрасную, самую лучшую девушку!
– Какую еще девушку?
– Ну, вместо отвергнувшей тебя дочки вождя.
– А при чем здесь она? – удивленный Баральга аж протрезвел.
– Ну, ты же сам сказал: умный, красивый, искуссный любовник…
– Да! А этот мерзкий старикашка отказался сделать меня своим преемником!
– Вождь?
– Да при чем здесь вождь? Шаман! Я столько лет и сил отдал учебе. Приносил жертвы, заводил связи среди духов, осваивал магию подобия, а он…
– А он?
– Отказался уступить мне свое место! И помирать тоже отказался!
– Помирать?
– Сильный шаман, могучий колдун, – гоблин тяжело вздохнул и машинально осушил свой бокал, который Шардон тут же наполнил вином, – Яды его не берут, сонных духов он не боится, и через куклу его тоже не достать! Столько глины и иголок на него перевел…
Мари > Шардон: Ты понял, о чем это он?
Шардон > Мари: О своем наставнике, верховном шамане племени.
Мари > Шардон: Именно. И несчастная любовь тут совсем не при чем, оказывается.
Шардон > Мари: Да. Я уже вычеркнул эту версию.
Мари > Шардон: В общем, мы узнали что хотели, но попробую его раскрутить еще на какие-нибудь откровения. И выпросить твою куклу, если получится.
– Неужели эти куклы действительно работают? – притворно удивилась Мари.
– Конечно. Твой муж-ж-ж своими ушами, ик, видел!
– Глазами, – поправил его Шардон.
– И глаз-зами слышал, – согласился Баральга. Хочешь, я ему сейчас руки оторву?! – колдун схватил глиняную куклу.
– Зачем он мне без рук нужен будет-то? А можно с помощью куклы сделать так, чтобы у него по мужской части… ну, ты понимаешь… чтобы когда мне захочется…
– Не могу, – густо позеленел от смущения гоблин, но тут спохватился и важно выпятил грудь, – Настоящему мужчине для этого колдовство не нужно!
– А убить такой куклой можно?
– Ну, если сильно бить по голове… – не понял вопроса пьяный Баральга.
– Да нет же, не самой куклой, а этой… магией схожести!
– Магией п-подобия, – поправил ее барон, – Зап-п-просто! Как его убить: б-быстро или медленно? Безкорзинно… Тьфу! Булимизне… Безбалбес… Что бы больно было, или наоборот?
В руке колдуна появилась длинная ржавая игла, которую он занес над несчастной куклой.
– От этого я и сама могу избавиться, когда захочу, – равнодушно махнула девушка рукой в сторону молчаливого Шардона, – А моего бывшего мужа убить можешь? Барона де Скандаля?
  
Глава 24. Мистификация
 
– Барон Питер де Скандаль, хе-хе-хе? – гаденько захихикал гоблин.
– Бывший барон… – поправила его Мари.
– Есть… есть у меня такая кукла…
Колдун резво вскочил и убежал в дальний угол комнаты. Зловеще заскрипела поднимаемая крышка сундука, затем что-то зашуршало и заскрипело.
– Не то, не то… да где же она? А, попался!
Баральга вернулся, прижимая к груди грубую глиняную куклу, словно жутковатый скрюченный ребенок со своей любимой игрушкой.
– Какой смерти ты ему желаешь? – деловито поинтересовался колдун, доставая из воздуха длинную ржавую игру.
– Быстрой, – почти не задумываясь, ответила девушка, – Как-никак, бывший супруг. Но очень болезненной! Тот еще подонок был и засранец.
– Умри!
Игла почти наполовину вошла в глиняное тело.
Баральга тут же вытащил свое магическое оружие и деловито почесал им подбородок.
– Странно. Не сработало. Умри! – и он снова вонзил иглу в куклу, и еще раз и еще…
– Эй, все в порядке? – заботливо поинтересовалась Мари, – Может, у тебя кукла сломалась?
– Моя магия работает! – злобно огрызнулся зеленокожий барон, – Должна работать…
И еще один удар.
– Проклятье! Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Гоблин смахнул куклу со стола на пол и принялся по ней прыгать, отчаянно ругаясь и выкрикивая какие-то заклинания. Та безмолвно и покорно плющилась, разваливалась, крошилась под увесистыми башмаками колдуна, но он снова и снова продолжал экзекуцию, срываясь уже на визг.
– Эй, приятель, – Шардон протянул Баральге бокал с вином, – Выпей, полегчает.
Оторвавшись от раздробленной куклы, запыхавшийся колдун вернулся за стол.