Звездное притяжение (СИ)

Она поведала мне, что не могла добудиться почти двадцать минут.
Я только и могла, что переводить растерянный взгляд с подруги на свои дрожащие руки. Дыхание сразу восстановить не получилось. Но то, что я увидела в зеркале ванной комнаты, позже повергло меня в шок.
На шеи, там где поцелуи Александра обжигали кожу, остались пятна. Я смеялась, как безумная и одновременно тряслась от страха.
Меня нашла Мара на полу ванной комнаты, дрожащую от слез и ужаса. Ведь сон я не способна контролировать. А это значило, что Александр навязал мне свою волю.
Рассказать хентарийки о случившемся тоже боялась. Я не могла точно знать насколько долгой будет наша дружба. И не отдадут ли меня на откуп хентерийцы сыну императора, коль он приходил ко мне во сне.
С другой стороны мое видение могло состоять только из моих собственных тайных желаний, но откуда тогда следы?!
Что-то во мне изменилось после полета на планету счастья. И если раньше я видела в своих мечтах лицо Карланиса, то теперь пределом мечтаний стал Александр. Насколько настоящие это эмоции судить я не могла. Единственным источником информации оставалась Маришка, но она уклончиво отвечала на вопросы, связанные с Мариной и его жителями.
Мне осталось только одно, плыть по течению и постараться не спать, ведь как только закрывала глаза, видела лицо ангела.
Александр
Я увлекся и в какой-то момент потерял контроль над своими действиями. Девчонка мне нравилась сама по себе. Маленькая гордая и такая наивная, далекая от интриг и грязи марианского трона. Она легко поддавалась моему воздействию, но отвечала искренне. Мне даже показалось, что в глубине души я ей приятен.
Из страстного сна меня выдернула боль. Костлявая рука лежала на щеке, а старуха, наклонившись над моим лицом, шептала молитву. Металл костюма ей не помеха.
Карланис испарился. Отличное решение. Чем меньше народу посвящено в наши дела, тем успешнее они закончатся.
Жрица храма пришла забрать положенный ей дар, жаль будет ее разочаровывать…
  
Глава 9. Цена дружбы
 
Александр
Камра рвала и метала, слушая мою душераздирающую историю о том, как на нас с землянкой во время церемонии напали растения. Я почти плакал и винил себя в случившемся. А в душе ликовал, ведь каждое мое слово будет передано храмовому совету, а значит, нашу брачную церемонию будет считать несостоявшейся по независящим от нас причинам. Агрессия местных жителей дело непредсказуемое и вполне обыденное. А мое невнимательное поведение легко объясняется возникшей страстью к будущей жене.
Все-таки выбрать планету счастья являлось отличной идеей. Если что-то подобное случилось на Марине, то Амелия уже находилась под покровительством представителей Великой Матери.
— Ты глупец, Александр! — Словно змея шипела храмовая ведьма. Из ее рта в разные стороны выплескивалась слюна. Отвратительная мерзкая старуха. Она размахивала перед моим лицом своими руками и периодически переходила на диалект разных народов (часть из которых я даже распознать не мог), что верны богини и ее слугам. Проклятие летели на мою голову и оседали тяжелым грузом на плечи. Слова Камры не были столь уж безобидны, ведь она знала множество тайн вселенной. Они, как покрывалом укрывали меня с головою, и чем больше она их произносила, тем сильнее звуки душили меня.
— Хватит! — Оборвала я женщину криком. Хотя повышать голос на служительницу Великой Матери тоже не лучший вариант. Но по-другому поступить уже не мог, ведь начинал задыхаться в ее присутствии.
Выставить за дверь Камру было еще большей глупостью, но мне необходимо время, чтобы прийти в себя и вернуть возможность мозгу рассуждать здраво. Сила воздействия жрицы поистине велика.
Понадобилось около двенадцати минут, чтобы снять всю навешенную на меня словесную мишуру. Тут были и заговоры на болезнь и мелкие проклятие на неудачу. Ничего серьезного, конечно, старуха сделать не посмела, ведь покушение на жизнь сына императора смертельное преступление. Тем не менее, приятно в снятие грязи было мало. Ко всему прочему, требовало огромных затрат. Пришлось забрать свет с поверхности костюма, который тут же принял черный цвет.
Моя собственная энергетика питала металлическую броню. По цвету сразу становилось понятно, насколько я уязвим. О, и я ни один раз подобным трюком обманывал врагов.
Но воспоминания о веселых боях стоит отложить на потом. Сейчас необходимо извиниться перед Камрой, пока та не записала меня во врага своего храма.
Я почти догнал старуху в коридоре, но, услышав знакомые голоса, приостановился у приоткрытой двери в комнату доктора Жуваля.
Начала не требовалось знать, чтобы понять, о чем толкуют собеседники.
— После лечения Мары блок, наложенный Великим советником Одоном, разрушился.
Карланис скрипнул зубами в ярости, а доктор продолжил.
— Речь шла о жизни вашей подопечной, а не о возможной подмене блоков памяти. Тем более, после выздоровления обновлением процедуры фрагменты встали бы на свое место. Нового воздействия не требовалось…
Мужчина хотел продолжить, но Лан перебил его. В одну секунду он стал туманом и переместился незаметно к доктору, схватив того за шею и поднял над полом.
— Вы даже не представляете, какую ошибку совершили! — пламя бушевало в зрачках цверга. Кисть все сильнее сжимала горло. И только когда Жураль захрипел, Карланис отпустил его. Доктор с грохотом упал на полированный пол.
— Какую игру вы затеяли со своим сородичем? — небрежно поинтересовался Лан. Этот тон мне был хорошо известен. Таким друг одаривал тех, кому суждено в ближайшее время умереть от его руки.
Мужчина пытался оправдаться, но захлебывался собственным дыханием. Кашель усиливался с каждой секундой. Виновник внезапного недомогания мужчины стоял, с безразличием глядя на муки своей жертвы. Цверги не отличались любовью к другим расам.
Лишь когда Жураль начал харкать кровью, в голове Карланиса что-то щелкнуло, и внезапная ярость сменилась новым планом.
— В моей палате лежит Александр. Он пытается связаться во сне со своею невестой. Я хочу узнать канал их притяжения и вклиниться в него.
Озадаченный врач даже не поверил в сказанное, ведь на подобный трюк его малых знаний в области телепатии было недостаточно. Это знал и Карланис. Сложное и опасное задание, за невыполнение которого убийство меньшее из наказаний. Лан подстраховался. Убей он сейчас Жуваля и суда не миновать, но в данном случае сам великий советник оправдает сына, не предавая дело огласки. Смерть доктора спишут на нападение какой-нибудь подопытной твари, ведь мужчина большой любитель тестов над различными существами.
— У меня есть одно зелье, — начал издалека доктор. Он, по-видимому, еще надеялся, что цверг оставит ему жизнь, — оно экспериментальное и никогда не испытывалось на живых созданиях. Выделено из растений счастья с Айрин и яда — нефрита вперемешку с атмосферой Зены и кровью местных реалий (радужная птица, что по легенде приносит счастье тому, кто ее поймал). Я попробую вколоть смесь Александру, и тогда он сам проведет нас к Амелис.
Я прижался к стене рядом с дверью и печально улыбнулся. Дружба не существует для такого чудовища, как я. Стоит ли надеяться испытать когда-нибудь что-то большее, чем привязанность. Кажется, мать называла это чувство любовью.
Я делал вид, что все еще пребываю во сне, когда Карланис и Жураль вошли в палату. Лан переменил составляющую своего тела и находился сейчас рядом с доктором в виде тумана. Видеть я не видел, но чувствовал. Когда в детстве друг применял этот трюк, рядом становилось значительно прохладнее, словно ветер менял свое направление с южного на северный.
План заговорщиков был прекрасен до того момента, пока доктор не подошел ближе и не набрал комбинацию символов на кнопочной панели, что находилась на моем запястье. Ни говоря ни слова, он озадаченно перевел взгляд на Лана.