Инъекция Платины (СИ)

    Сполоснув в ручье чайник, фарфоровые миски и копьё с тесаком, бывшая рабыня вымыла руки, после чего с наслаждением стащила опостылевшие латексные перчатки. Подстелив подол, уселась на камень и достала из корзины завёрнутый в тряпочку варёный рис.
    Помня, что ещё не совсем восстановилась после тяжёлого недуга, девушка пила маленькими глотками, но от холодной воды всё равно сводило зубы.
    Стараясь отогнать мысли о вымершей деревне, она попыталась сосредоточиться на предстоящем возвращении, но чем дольше думала, тем больше сомневалась в том, что успеет в избушку засветло.
    Механически пережёвывая пресный, безвкусный рис, недавняя невольница мрачно всматривалась в поросшие лесом горы, старательно выстраивая в памяти маршрут до их домика.
    По мере размышления ей начинало казаться, что можно попытаться сократить путь, если пройти напрямик через холм, а не бездумно повторять свою прежнюю траекторию.
    Подкрепившись, Ия изменила свой первоначальный замысел и, не став рассиживаться, двинулась в лес.
    Миновав знакомый овраг, она не пошла вдоль склона и направилась напрямик, используя копьё вместо посоха.
    За спиной в корзине глухо постукивали друг о дружку кувшины. Свёрнутая верёвка, закреплённая на одной из лямок, норовила то и дело зацепиться за куст или ветку, а чайник, привязанный к второму матерчатому ремню, задевал за сучья, металлическим бряканьем предупреждая лесных обитателей о приближении незваной гостьи.
    Впрочем от бывшей рабыни так разило уксусом, что любой зверь наверняка чуял её за километр, ну или метров за пятьсот.
    Усмехнувшись, она вскинула голову, чтобы осмотреться, и вдруг краем глаза заметила шагах в двадцати какие-то подозрительно знакомые предметы.
    - Вот же ж! - охнула девушка, испуганно приседая, и, перехватив копьё, выставила вперёд остро отточенный наконечник. - Опять?! А здесь-то откуда?
    Выждав несколько секунд и не услышав ничего подозрительного, подошла ближе.
    Среди деревьев валялись кости, обрывки одежды, какие-то непонятные клочья, смятая корзина чуть поменьше той, что таскала сейчас за спиной недавняя невольница.
    "А я думала, зверьё здесь на живых не нападает, - нервно сглотнула бывшая рабыня. - Это, наверное, тот тигр постарался, который меня в овраге напугал? Вряд ли в этих местах есть другой крупный хищник. Вот же ж, и так боюсь до дрожи, а сейчас ещё страшнее стало".
    На миг появилось желание посмотреть, нет ли чего полезного в корзине? Но Ия тут же от него отказалась. Судя по состоянию останков, этот человек мёртв уже давно, и даже если у него имелась какая-то еда, её давно растащила лесная мелюзга.
    Она уже намеревалась покинуть место трагедии, когда взгляд "запнулся" за предмет слишком правильной формы.
    Приблизившись, недавняя невольница рассмотрела прогрызенную во многих местах кожаную сумку с порванным ремнём для ношения через плечо.
 
    Чуть наклонившись, девушка поддела её наконечником копья, зацепив за одну из прорех.
    С металлическим звоном на землю посыпались странные предметы: детский совочек с отполированной до блеска деревянной рукояткой, длинный узкий клинок в ножнах из берёзовой коры, маленькие грабельки и металлический штырь, сантиметров двадцать пять длиной. Больше всего всё это напоминало набор инструментов по уходу за комнатными растениями.
    "У них здесь где-то ещё и оранжерея имеется?" - криво усмехнулась Ия, озадаченно разглядывая находку.
    Рассудив, что не в их положении разбрасываться железом, она сложила найденные вещи обратно в сумку и привязала её к кушаку.
    Женщина уже не сомневалась в том, что встреча с Платино явилась величайшей милостью Вечного неба и щедрым подарком сострадательной Голи.
    Из медицинских трактатов монахиня знала, насколько смертоносна петсора, а также как долго и тяжело выздоравливают те, кому повезло справиться с этим тяжким недугом.
    Но девушка из заокеанский державы с благородной дотрагийской фамилией своим чудесным снадобьем вернула их обеих к жизни буквально за несколько дней.
    Случившееся казалось сказкой, в которую Сабуро и сама бы вряд ли поверила, расскажи ей кто-нибудь о столь стремительном исцелении.
    Едва состояние женщины улучшилось настолько, что стало возможным думать о чём-то ином, кроме болезни, как она поняла, насколько глубоко потрясло её всё случившееся.
    Получив великолепное образование, Амадо Сабуро всю жизнь пребывала в уверенности, что именно её родина является отмеченным Вечным небом центром мироздания. Именно в Благословенной империи лучшие в мире поэты, учёные, лекари и мастеровые. А все остальные народы, не осчастливленные властью Сына Неба, лишь варвары разной степени дикости.
    И вдруг выяснилось, что в сравнении с искусными целителями заокеанской державы врачеватели её страны столь же невежественны и глупы, как какой-нибудь одетый только в пёстрые перья шаман людоедов с далёких южных островов.
    В какой-то миг женщина так сильно распереживалась из-за столь явной ущербности лекарей Благословенной империи, что едва не расплакалась.
    Однако, быстро взяв себя в руки, монахиня задумалась, а знает ли Сын Неба и его многомудрые советники о том, что существует такое чудесное снадобье от петсоры? Сколько людей можно было бы спасти, попади это лекарство в умелые руки императорских врачевателей.
 
    Сабуро ни на миг не сомневалась, что те не только быстро сумели бы освоить методику применения чудесного средства, но и разгадали бы секрет его приготовления. А если в состав снадобья входит какой-нибудь особенно редкий ингредиент, который невозможно отыскать в Благословенной империи, Сын Неба не пожалеет ни золота, ни серебра, ни шёлка, чтобы купить у заокеанских купцов всё необходимое.