Рискованный шаг страсти

— Хорошо.
— Уезжая по делам, я просил, чтобы мне сообщали о твоем здоровье. Каждый раз я слышал это «хорошо».
— Не удивлена. Что-то подсказывает мне, что ты уже становишься слишком заботливым отцом.
— Если ты имеешь в виду, что я замучаю тебя своими вопросами, то, боюсь, ты права. Раз мы знакомы с тех пор, как тебе было двенадцать, я уверен, что смогу положиться на хранителя моего ребенка. Доктор Де Лука сказал, что у тебя подскочило давление во время похорон, но потом все нормализовалось, и сейчас у тебя прекрасное здоровье.
Эбби хитро посмотрела на Винченцо.
— Говорят, что только твой доктор знает все наверняка, но не забывай, что он мужчина и многого даже не подозревает.
Винченцо рассмеялся, и как это было приятно — смеяться. Он уже и забыл об этом.
— Буду иметь в виду.
— Так что же говорит личный врач принца о здоровье будущего отца?
— Я был отвратительно здоров при последней проверке.
— Хорошие новости для твоего малыша, который надеется на долгую, богатую жизнь со своим папочкой.
Папочкой Эбби называла своего отца, и их дружным отношениям мог позавидовать любой родитель. Винченцо тоже мечтал стать таким же хорошим отцом, как и его собственный.
— Ты отклоняешься от темы. Я хочу знать правду о твоем состоянии, — снова начал Винченцо.
— Правду? — Эбби улыбнулась уголками губ. — Так, давай я вспомню. Я постоянно хочу спать, чувствую себя опухшей, и меня наконец посетила mal di mаrе [1].
Эбби всегда могла описать простые вещи умными словами. Они оба рассмеялись.
— Доктор Де Лука дал мне лекарство и пообещал, что все пройдет. К седьмому месяцу я вновь почувствую себя уставшей.
— Он слишком тебя опекает?
— Вообще-то нет. Раз в неделю я захожу в клинику перед работой. Он осматривает меня, говорит, что все хорошо и я укладываюсь в график. Ты представляешь, что твой ребенок размером всего одну пятую дюйма? — Такой большой? — шутливо отозвался принц. Он был поражен, что Эбби носила в себе часть его. Он хотел бы не смотреть на нее как на женщину. Винченцо подозревал, что Эбби тоже надо смириться с фактом, что теперь они будут следить за беременностью без его жены. Наверное, она тоже чувствовала вину, потому что о таких отношениях они и не думали…
— Малыш растет. Врач дал мне два буклета. Один для тебя — «Анатомия для будущих отцов». — Она открыла ящик и протянула книжечку Винченцо.
— «Десять ступеней беременности». Почему десять, а не девять?
— Это писала женщина, ей лучше знать.
Ему нравились ее шуточки и легкость, с которой она обо всем говорила. Винченцо пролистал буклет и положил в карман. Вечером у него будет возможность почитать.
— Спасибо. Теперь расскажи о твоих клиентах. Чье дело не дало тебе поспать сегодня?
— Дело Джордано. У меня есть подозрение, что кто-то блокирует его инициативу из политических соображений.
— Расскажи.
Эбби удивленно подняла брови.
— Ты умрешь от скуки.
— Я рискну.
Девушка достала одну из папок и протянула Винченцо. Он начал читать: «Как было установлено, главным ограничением импорта в Арансию является бюрократия. Для получения сертификатов на ввоз продуктов может уйти до восьми месяцев. Либо их и вовсе не дадут. Если бы процедура была упрощена, рост импорта принес бы Арансии прибыль, обеспечивая ее дорогими сезонными продуктами. — Винченцо было интересно, так как он сам общался с важными экспортерами во время своей поездки. — В настоящий момент сетевые гипермаркеты сотрудничают не напрямую с импортом, а с основными поставщиками апельсинов и лимонов как с посредниками. Синьор Джордано, представляющий розничных поставщиков, вторгся на рынок импорта, изменив долго существовавшее сотрудничество. Он следует другой стратегии, основанной на более высокой конкуренции, начальной ввозной пошлине и местных закупках, что принесет больше прибыли Арансии».
Винченцо инстинктивно понимал, что синьор Джордано что-то задумал.
«Синьор Масала, представитель импортеров, пытается воспрепятствовать его действиям. Он обещал поставщикам долгосрочные контракты без ввозных пошлин. Цифры, фигурирующие в этом договоре, явно говорят в пользу плана синьора Джордано. Я представлю эти документы суду, чтобы показать: высококачественные продукты при быстром получении одобрения улучшат экономику».
Винченцо передал бумаги Эбби. Ее знание и понимание экономической ситуации в стране поразили его.
— У Джузеппе Масалы есть последователь, известный своими жесткими нападками на торговую комиссию.
Эбби нахмурилась.
— Очевидно, он еще старой закалки. Синьор Джордано предлагает новые идеи. Его статистика показывает, что Арансия может повысить импорт топлива, автомобилей, сырья, химикатов, электронных устройств и продуктов. Информация по прошлым годам доказывает, что его идеи будут работать.
— Я буду рад, если его идею пропустят, но в лобби слишком сильные противники.
— Адвокат синьора Масалы не спешит пока давать мне ответ.
— И что ты планируешь делать дальше?
— Я планирую взять его в суд, чтобы показать причины. Но дел, назначенных к слушанию, очень много, так что должно пройти какое-то время.
— Кто судья?
— Маскотти.
Судья был хорошим другом отца Винченцо.
— Ты борешься за правое дело. Я в тебя верю, Эбби, и знаю, что ты добьешься своего.
— Твой оптимизм внушает мне надежду.
Эбби была дружелюбной, но сохраняла профессиональную дистанцию. К разочарованию Винченцо, ему явно хотелось большего: провести время в комфортной обстановке и говорить, как раньше. Ее комнаты для этого не подходили.
Ее телохранительница уже знала, что он навестил Эбби, и знает, сколько времени он с ней провел. Винченцо хотелось доверять Ангелине, но никогда нельзя быть уверенным, где скрываются враги. Этому его достаточно рано научил отец. А значит, нужно вернуться к делу.
— Доктор выслал мне расписание твоих визитов. Следующий визит в восемь недель состоится в пятницу, первого мая. Я собираюсь пойти с тобой и организовал встречу с психологом.
— У тебя будет время? — Эбби удивилась.
— Пока мы не виделись, у меня было много дел, о которых я уже доложил королю. Поэтому у меня есть возможность высвободить время для своих новых обязанностей как отца.
Эбби захохотала.
— Иногда ты очень смешной, Винченцо.
Никто его никогда так не называл, кроме Эбби. Ему не хотелось прерывать веселья, но ему нужно было обсудить еще один важный момент.