Золотошвейка (СИ)

- Ее нет на месте, - хмыкнул Джаиль, - с утра нет. Опять во что-нибудь влипнет, а мне отдувайся. Не люблю я таких пустоголовых красоток. У нее на уме одни тряпки... Да при чем здесь ты? - в сердцах бросил слуга, видимо, в ответ на тихое замечание Нарата, - Ковыряйся в своих камзолах, а мне хозяин нужен.
Бурча и ругаясь, Джаиль прошел мимо меня с оглушительным топотом. Не в настроении, мстительно подумала я и решила, что пришло время осмотреться: куда же я все-таки попала.
Увы, осматриваться было незачем. Вокруг меня царила абсолютная темнота. Не видно было ничегошеньки, хоть глаз выколи. Впрочем, именно последнего и следовало избегать.
Я сначала осторожно и медленно, а потом лихорадочно и с силой ощупала заднюю сторону панели, благодаря которой я так легкомысленно попала сюда, и с ужасом стала осознавать, что "сюда" означает не больше, не меньше, чем "мышеловку". Я оказалась заперта в потайном ходе. Панель не двигалась. Ни вправо, ни влево, никуда. Вопрос "Как открыть хитроумный замок изнутри" усугублялся размышлением "как сделать это в полной темноте".
Пахло застарелой пылью, сухой, слежавшейся пылью, от которой так и тянет чихать. Под ногами был ровный гладкий пол, что я проверила, водя по нему башмаком. Хоть это радует, уныло подумалось мне, споткнуться мне не грозит.
Раз за разом нервно ощупывая захлопнутую дверцу, я все больше убеждалась, что без огня мне вряд ли удастся найти механизм, открывающий ее. К тому же он мог находиться и вне панели. Я уперлась ногами в стену, а спиной - в панель, но даже такие мои титанические усилия не возымели успеха. Панель стояла на своем, как уличенная в измене жена и приводила меня примерно в то же состояние бешенства, как и обманутого мужа-рогоносца. После очередной попытки, приведшей меня на грань отчаяния, я просто уселась на пол и попыталась думать.
Было слышно, как мимо неторопливо прошел Нарат, а потом наступила тишина. Совершенная, давящая, невыносимая тишина. До того состояния, чтобы заорать во весь голос " выпустите меня!" я еще не дошла, но была опасна близка к этому. Мои мысли разбежались как мыши, и мне пришлось обходиться почти без них. Тоскливо просидев на полу и собрав на себя всю грязь, которая скопилась там за многие годы, в конце концов я не придумала ничего лучше, чем прогуляться по своей вынужденной темнице. Возможно, у следующего выхода наружу будет другой механизм, открывающий дверцу изнутри.
Касаясь руками узких стен и ощупывая ногами пол, я пошла направо и надеялась только на то, что в полу не будет провалов, а на пути - каких-нибудь дурацких ловушек для любопытствующих вроде меня.
Темнота, темнота, темнота... Единственным ориентиром были мои руки, настороженно шарящие по стене, и ноги, шаркающие по полу. Я с трудом сдерживала панику, но упорно шла вперед.
Вскоре мое терпение было вознаграждено. Впереди чуть посветлело, а хорошенько приглядевшись, я смогла различить собственные руки.
Крохотный лучик света исходил из маленькой дырочки в стене. Глазок. Аккуратненький такой глазок для подсматривания со слегка отодвинутой пластиной. Я открыла его пошире и прильнула глазом к отверстию. Интересно, часто ли пользуются обитатели замка этими потайными ходами? И кто за кем подглядывает?
Здесь видно было не много, но достаточно, чтобы иметь представление о помещении, куда я попала. Это была библиотека. Не та библиотека в нижнем замке, которую я так хорошо знаю. Это скорее был большой кабинет с множеством книжных стеллажей и высокими резными лампами на ножках между ними. В помещении царил вполне нормальный рабочий хаос и было похоже, что Нарат с его извечной тягой к упорядочиванию был напрочь лишен возможности что-либо здесь исправить.
Библиотека это или кабинет, но выйти я и здесь могла бы. Заодно и книжки посмотрю, давненько я была лишена разумного вечного слова.
Сначала я внимательно осмотрела видимое мне пространство, что есть силы прижавшись к глазку. Тихо. Спокойно. Ни звука, ни шороха, только огонь легонько потрескивает в камине.
Я лихорадочно стала ощупывать стену, где был глазок, в надежде обнаружить механизм, выпустивший бы меня наружу, как вдруг услышала быстрые шаги и звук распахивающейся настежь двери.
- Хед, что случилось? - с ходу спросила Элена, врываясь в кабинет, и голос ее звенел от едва сдерживаемой ярости.
- И правда, что случилось? - вежливо поинтересовался граф совсем рядом со мной. Я с ужасом поняла, что все это время хозяин был здесь, в кабинете, прямо за хлипкой стенкой! Хороша бы я была, доведись мне открыть защелку и вывалиться наружу! Я отпрянула было назад, но любопытство взяло верх. Одним глазком взгляну, не больше...
- Ты не пускал меня сюда две недели, и ты еще спрашиваешь? - Элена в гневе выхаживала туда-сюда, а граф до сих пор был мне невидим.
- У меня было дурное настроение, - наконец соизволил ответить хозяин. Хорошее объяснение, а главное - вежливое.
- Иоллю, значит, твое дурное настроение нипочем, - Элена резко остановилась, подозрительно поглядывая на него, - Хед, так дальше продолжаться не может. И ты сам это понимаешь.
- Понимаю что, Элена? - холодно поинтересовался Ноилин. Сильно хромая, он вышел из-за стеллажа и остановился спиной ко мне, почти полностью закрывая обзор, - Зачем тебе немощный калека, которому жить осталось всего ничего? Именно это я должен понять?
- Да нет же, Хед, что за глупость, - поморщилась Элена, нервно сцепляя руки - из-за спины Ноилина ее пальцы взлетели птицами, - С твоей болезнью мы, возможно, и смогли бы справиться, если бы ты позволил...
- Не позволю.
- О Хед, - за несколько коротких мгновений Элена неуловимо изменилась: движения обрели пугающую притягательность и плавность, голос стал бархатистым и томным, - Я ведь до сих пор люблю тебя. Но как ты мог об этом забыть? Почему...
- Я не забыл, - бесстрастно ответил граф, беря ее под локоток, - как не забыл и многое другое.
- Хед, - бездна удивления в широко распахнутых медовых глазах, - Что тебе наговорили на этот раз? И кто? Неужто Катэрскир? Опасайся его, он любитель посплетничать...
- Элена - ты неподражаема, - рассмеялся граф, уводя ее куда-то из поля моего зрения. Разговор затих где-то вдали.
Только несколько минут спустя я стала приходить в себя. Тайны тайнами, а мне нужно срочно отсюда выбираться. Лихорадочно крутнувшись, я побрела обратно, к той панели, которая заперла меня здесь, ибо стараться выйти в том кабинете, где я только что слышала разговор, было бы безумием - граф в любую минуту мог вернуться.
Впрочем, безумием было уже то, что я ползаю по потайным ходам замка и слушаю то, что мне не предназначено. Если я не сумею найти выход, мне придется звать на помощь, а уж этого-то я точно не хотела.
С некоторых пор я поняла, что перестала бояться графа Ноилина. Исчез панический ужас, заставлявший подкашиваться колени и нагонявший тошноту, исчезло ожидание внезапной вспышки его неконтролируемой ярости и жестокости, способной превратить меня во что угодно. За время моих прогулок, вольных или невольных, по замку, я часто видела его, но по привычке мудро избегала. Вряд ли он, всегда погруженный в некие тяжкие думы, вообще замечал меня, и я этому радовалась. Я не всегда искала встреч, чаще именно наоборот, но замок оказался на диво маленьким, когда обнаружилось, что мы бродим по одним и тем же коридорам. Я изучала графа так, как обычно наблюдают за опасным диким зверем - со стороны и из укрытия, и на достаточном расстоянии, чтоб успеть сбежать. Рваная походка, нервные жесты, места, где он чаще всего бывал - все давало мне пищу для размышлений, только вот выводы из всего этого были слишком скудны. Я до сих пор так и не знала, что о нем думать. Герой он или злодей?
В сравнительной безопасности я чувствовала себя лишь потому, что зверю не было до меня никакого дела, в противном случае даже думать не стоило, какая буря негодования ждала меня. Или что похуже. Но я ничего не могла с собой поделать - мне нравилось за ним наблюдать. Вопреки страхам. Вопреки как всегда здраво рассуждающему здравому смыслу. Вопреки элементарной вежливости и тактичности. Ума не приложу, что со мной происходит?