Чумной мор (СИ)
Одновременно перед нами всплыли окна с квестом:
«Трава джантака»
Только мазь из настоя собранной своими руками травы джантака позволит вам вынести экстремальную жару Лахарийской пустыни. Соберите три пучка и отнесите местному зельевару Гектору Дагворту, чтобы он изготовил вам мазь.
Награды: солнцезащитная мазь из травы джантака.
Я принял задание и обратил внимание на мигающее предупреждение:
Внимание! В текущей локации имитируемое тело должно подвергаться воздействию «Палящая жара I» (−50% от регенерации жизни, маны и бодрости; −5% жизни каждый час).
Имитировать негативный эффект?
Быстро приняв предложение, я посмотрел на Зорана. Тот, похоже, тоже ознакомился с дебафом. Паладин выпил зелье сопротивления жаре, выждал пару секунд, оценивая эффект. Его глаза расширились:
— Черт, Мерфи, нам срочно надо двигаться за этой травой! Зелье сопротивления срезало дебаф, но даже с ним придется туго. С ума сойти, а ведь мы в помещении и под защитой купола!.. А ты чего ждешь? Пей, пока цел!
Мне стало интересно, будет ли имитироваться отъем жизни дебафом, который на меня не действует? Под пристальным взглядом Зорана я тоже принял одно зелье, и Имитация снова предложила изменить отображение негативного эффекта. Ежечасный отъем жизни снизился до сносного процента. Бездна, как здесь люди вообще живут? Лег поспать и не проснулся? А чтобы казнить кого-то, достаточно просто запереть в комнате?
Паладин тем временем, что-то вспомнив, побежал за выходящим из зала советником:
— Господин Вествуд! Минутку!
Вернувшись, обливающийся потом паладин отчаянно чесался, пытаясь добраться пальцами до кожи сквозь сочленения лат. Не выдержав, он снял с себя все, оставшись в легких подштанниках и рубахе. Придерживаясь конспирации, я занялся тем же.
— Слушай, Мерфи, — проворчал паладин. — Вествуд сказал, в городе есть какой-то охлаждающий фонтан. Суть в том, что только купание в нем обнуляет дебаф. Пошли окунемся?
— С удовольствием!
Мы вышли в холл. Там скучал невысокий игрок-шаман семьдесят шестого уровня с забавным именем Эгегей. Круглолицый мужичок лет сорока, с огромным выпирающим пузом, стоял в одной набедренной повязке, потел и постоянно промокал лоб платком. Увидев нас, он широко улыбнулся, показав щербатые зубы. Странная внешность для персонажа-человека.
— Чего это он такой? — спросил я Зорана, не уточняя.
— Видимо, верит в незаявленную фичу, — пожал тот плечами. — Якобы «Сноусторм» поощряет сохранение актуальной внешности повышенным процентом на редкий лут. А если совсем урода возьмешь, какие-нибудь физические недостатки вроде хромоты или косоглазия, то вообще, считай, одни легендарки будут сыпаться!
Мы дошли до шамана, и тот, не прекращая заискивающе улыбаться, заговорил:
— Наконец-то! Весь день тут стою, все жду хоть кого-нибудь.
— Позвольте поинтересоваться, с какой целью? — сузив глаза, спросил Зоран.
— Да все из-за этой чертовой травы джантака! Она же только в пустыне растет, и купить ее нельзя, обязательно самому надо собрать. А в одиночку не справиться, нужны хотя бы двое. Вам же дали квест?
— А с чего вы решили, что нам нужна трава? — встрял я в разговор.
— Так это же очевидно! Кто здесь хотя бы раз бывал, прыгает прямиком в таверну или сюда, в холл, Камнем возращения. А вы из гостевого покоя вышли, значит, пришли порталом. Так сюда ходят только те, кто в первый раз. Дирижабли утром прилетают, а больше никак в Вермиллион и не доберешься. Пустыня! Хотя знавал я одного чудака, что решил сберечь деньги и полетел на грифоне — живым не добрался. Да и мертвым тоже, хе-хе… Есть, конечно, еще караваны, но это вообще не про вас.
Переглянувшись с Зораном, я пожал плечами. Мне этот толстяк никак не мешал, потому что в пустыне я собирался втихую исчезнуть и добираться до места силы. Паладин же задал Эгегею еще несколько вопросов и выяснил, почему траву нельзя собрать одному.
Кусты джантака являлись пристанищем пустынных тараканов, тварей слабых, но многочисленных. Сами по себе урона нам нанести они не могли из-за низких уровней, однако их укусы подвешивали однопроцентные дебафы на скорость передвижения. Эффект суммировался. А скорость в пустыне, как выяснилось, — самое важное. Поэтому в Вермиллионе игроки выработали способ добычи, действуя в парах: один агрил и уводил тараканов подальше, другой рвал траву. Процесс повторяли, меняясь ролями.
— А что мешает быстро сорвать и сбежать? — поинтересовался Зоран.
— Ты видел, как руду добывают? — вопросом на вопрос ответил Эгегей. — Это же типа каст, а любой каст сбивается при нанесении урона. Сбор пучка травы — минута. И как ты ее сорвешь, если тебя постоянно жалят тараканы? А заклинания их не берут. Живучие, паразиты!
— А мобы? — спросил я. — Тараканы — это понятно, но там, думаю, и без того живности полно.
— Мобы здесь от четырехсотого. Змеи, черви, песчаные духи и элементали, стервятники, василиски, скорпиды, огневики, великаны… Можно нарваться на дракона или голема, пустынника или перекати-поле. Последнее — это вообще жуть полная, заживо тебя переваривают: и не вырваться, и умираешь долго. — Эгегея передернуло. — Если попал под раздачу, ничто не спасет, готовься к респауну. Топы еще могут с ними сражаться, особенно группой, а у нас шансов нет. Так что правило одно: увидел моба — не агри, обходи стороной, а если привлек внимание, седлай маунта и сваливай, пока цел. Но бывают и такие мобы… Когда поймешь, что они рядом, будет поздно.
— А чего паровозом не воспользовался? — подозрительно спросил Зоран.
— Дорого и… опасно, — досадливо покачал головой шаман. — Я здесь неделю торчу! В первый день меня и напарника ганкнули. На второй я раскошелился на высокоуровневое сопровождение. Еще, дурачок, радовался, что со мной пойдут сразу двое! Эти даже в пустыню не повели, прирезали сразу за городом. В следующие дни было ничуть не лучше… А, чего уж там! Сами видите, в чем хожу. Сделать бы этот тупой квест поскорее и заняться социалкой. У меня весь план развития заточен под очки чести…
Зоран озадаченно почесал затылок. Мы-то подумали, что шаман специально разделся, из-за жары, а оно вон как. Пожалев, мы согласились взять его с собой и вместе вышли из здания городского совета.
Дорожная пыль, камни, заборы и стены зданий — все вокруг раскалилось, дышало ленивым жаром, и пот на наших лицах высыхал раньше, чем мы успевали его вытереть. Мои спутники стояли, не двигаясь, привыкая к жаре под открытым небом — внутри было намного прохладнее. Я, сделав вид, что тоже изнываю в этом пекле, осмотрелся.
Форт Вермиллион разросся до размеров города, но ему было далеко не только до Даранта, но и до Тристада. Здания теснились, жались одно к другому. Узкие улочки едва позволяли разойтись двум каретам. Солнце клонилось к горизонту, народ начал выходить на улицы. Мимо, шустро перебирая лапами, проползла ездовая черепаха с наездником. Вдали виднелся караван верблюдов, поднявший облако пыли. В стойле через улицу меланхолично жевал колючки одногорбый верблюд, тот самый эпический Лахарийский дромедар.
— Начиная с полудня здесь все вымирает, — заметил Эгегей, не отрываясь от фляжки с водой. — Дебаф динамический, минусы варьируются в зависимости от времени суток и тени. Жизнь в форте после заката начинается…
В городе толстяк чувствовал себя как рыба в воде. Мы срезали путь, пройдя через набитую народом таверну на задний двор. Оттуда перелезли через забор и оказались в одном квартале от площади, в которую упиралась центральная улица.
Эгегей указал на небольшой фонтан с высокими бортиками. Там, сидя в воде, плескались игроки. Рядом, из открытых фургончиков на колесах, предприимчивые игроки и NPC торговали выпивкой и мороженым. Шаман, глядя на это, облизнулся и направился туда, велев нам занять место. Вернулся он с подносом, на котором красовалось несколько запотевших кружек с холодным пенным пивом.
— Угощайтесь, — сказал Эгегей, протягивая поднос.
Поблагодарив, мы расселись на каменном бортике фонтана. Шаман, залпом осушив одну кружку, вторую стал пить не спеша.