Обжигающий поцелуй

Оливия кивнула и вновь заговорила:
– Я тоже так думаю. Интересно, что они забрали с «Оксфорда»? А может, их пиратство имеет отношение ко всем тем ужасным налогам, которые устанавливает король? О, они настоящие герои! Они покажут старине Георгу [1], что нам не нравятся его нелепые требования.
Мэдлин внимательно посмотрела на подругу. Теперь было ясно, что она ее недооценивала. Конечно, Оливия была наивна и многого не знала, но она была вовсе не глупа. И если бы ее родители узнали, чем занимается капитан Ангел, то могли бы сообщить об этом властям. И тогда началась бы охота на «Морской призрак». Так что рисковать не следовало.
– Знаешь, Оливия, я думаю также, как и ты. Но если мы с тобой правы, то нам надо помалкивать. Иначе мы поставим Кита и всех остальных в очень затруднительное положение.
– Да, конечно, – кивнула Оливия. – Наверное, нельзя рассказывать о том, что они нападают на английские корабли. Но что же тогда сказать моим родителям? Мне ужасно не хочется их обманывать…
– А мы и не будем их обманывать, – ответила Мэдлин. – Просто умолчим кое о чем, понимаешь? Не станем рассказывать о том, что может повредить людям капитана Ангела.
– О, это отличная мысль! – воскликнула Оливия. – Так и поступим. Теперь, когда все закончилось, я вспоминаю об этом как об увлекательном приключении. Знаешь, я так рада, что ты была со мной… Даже не знаю, что бы я без тебя делала.
Мэдлин промолчала. Она была рада, что подруга не знала о ее договоре с Ангелом и его требованиях. Для Оливии все осталось по-прежнему, и теперь, когда они покинули судно капитана Ангела, она действительно могла вспоминать о том, что с ними произошло, как об «увлекательном приключении». А вот для нее, Мэдлин, все изменилось. Но к лучшему – ил и к худшему? На этот вопрос она не могла ответить. Не знала даже, как относиться к произошедшему и чего, собственно, ей хочется. Ей хотелось забыть о своих планах, расстаться с мыслью о независимости – и присоединиться к капитану Ангелу. И в то же время она с удовольствием задушила бы его за то, что он использовал ее для осуществления своих замыслов. Он поступил жестоко, бессердечно, однако… Однако следовало признать, что в те часы, когда они с ним лежали в постели, он был нежен и ласков…
Мэдлин вдруг подумала о том, что произошло бы, если б они с Оливией не обманули капитана и не поменялись местами. Тогда, возможно, не она, а Оливия оказалась бы с ним в постели… При мысли об этом Мэдлин ощутила укол ревности, но тотчас же одернула себя и мысленно воскликнула: «О чем я только думаю?! Какие глупости лезут мне в голову! Надо забыть об этом человеке!»
Взглянув на подругу, она спросила:
– Как долго еще идти?
– Риверсайд как раз за этим поворотом, – ответила Оливия. – Вон за теми деревьями – хозяйственные постройки. А отца, наверное, уже нет дома. Он очень рано встает и совершает верховую прогулку. Смотри, что нужно сделать до наступления осени. А вот мама наверняка еще не встала. Но она проснется, когда услышит, что мы приехали. И хочу предупредить тебя насчет Абигайль и Джорджа… Это мои брат и сестра. Они становятся ужасно назойливыми, когда приезжают гости, но ты не обращай на них внимания.
– А сколько им?
– Абигайль двенадцать, а Джорджу восемь. Они большие озорники, но очень забавные – Оливия рассмеялась. – И они будут обожать тебя. Вся моя семья будет тебя обожать. Ты ведь не нервничаешь, да?
– Нет-нет, – солгала Мэдлин. На самом же деле она ужасно волновалась, думая о встрече с родителями Оливии. Ей очень не хотелось рассказывать им о себе и о своей жизни с отцом. Она хотела бы забыть о прошлом – и с сегодняшнего дня начать новую жизнь.
– Мэдлин, чувствуешь запах? – Оливия улыбнулась. – Это бекон! Давай-ка пойдем быстрее, – добавила она, подбирая юбки.
– Отец! – воскликнула Оливия, когда они уже шагали по дорожке, ведущей к дому.
Крепкий седеющий мужчина, осматривавший копыто лошади, поднял голову и замер на мгновение. Затем улыбнулся, выпрямился и, похлопав кобылу по крупу, направился к девушкам. Оливия восторженно взвизгнула и бросилась ему навстречу. Отец заключил ее в объятия и, приподняв, закружил в воздухе. Минуту спустя он осмотрел ее с головы до ног и проговорил:
– Черт возьми, что ты надела? И где экипаж, Оливия? Мне кажется, ты прибыла немного раньше…
– Знаю-знаю, папа. Но так получилось… Знаешь мне нужно многое тебе рассказать. Только сначала я хочу представить мою подругу. – Оливия повернулась к Мэдлин. – Отец, познакомься… Ее зовут Мэдлин, и она спасла мне жизнь.
– Оливия, ты преувеличиваешь, – в смущении пробормотала Мэдлин.
– Очень рад познакомиться с вами, юная леди. – Мистер Брэдфорд улыбнулся, потом взглянул на дочь и спросил: – Но где твоя гувернантка? Может, что-то случилось? Вы обе выглядите так… будто сражались со свиньями.
– Папа, не волнуйся, пожалуйста; поверь, все в порядке. Потом я расскажу тебе обо всем. Но сначала мы хотели бы позавтракать. Мы с Мэдлин ужасно проголодались.
– Хорошо, юная леди. Но тебе следует умыться и почиститься, прежде чем тебя увидит твоя мать.
– Да, отец, конечно. – Оливия взяла Мэдлин за руку и повела в дом, а потом и наверх, в свою комнату.
Минут через двадцать Мэдлин уже сидела за столом рядом с подругой, пила сладкий кофе и слушала веселую болтовню домашних Оливии. Позавтракав, девушки рассказали о том, как встретились в Чарлстоне. К счастью, Абигайль и Джордж постоянно отвлекали взрослых, так что родители Оливии почти не задавали Мэдлин вопросов. Но в какой-то момент миссис Брэдфорд взглянула на гостью и с ласковой улыбкой сказала:
– Дорогая, мы должны написать твоим родственникам, чтобы они не беспокоились. Наверняка новости об «Оксфорде» через неделю-другую достигнут Чарлстона.
Мэдлин тоже улыбнулась; мать Оливии сразу же ей понравилась.
– Благодарю вас, миссис Брэдфорд, но мои единственные родственники живут в Англии, и я никогда с ними не встречалась. Я собираюсь написать им, а потом, может быть, и навестить.
– О, прости, дорогая, – пробормотала миссис Брэдфорд. – Я просто забыла… Ты ведь уже говорила, что твои родители умерли, а у меня все вылетает из головы. Это, наверное, из-за шума. У нас в доме всегда ужасный шум…
– Ты, Регина, наверное, имеешь в виду наших младших детей. – Мистер Брэдфорд взглянул на Абигайль и Джорджа и подмигнул им. – Что ж, они действительно частенько шумят, но не надо на них сердиться. – Повернувшись к Мэдлин, отец Оливии продолжай: – Дорогая, мы очень благодарны вам за то, что помогли нашей дочери. И нам бы хотелось, чтобы вы погостили у нас подольше.
– Я бы с удовольствием, но… – Мэдлин тихонько вздохнула. – К сожалению, я не смогу задержаться у вас надолго. Я должна побыстрее найти работу, потому что теперь, после смерти родителей, мне придется жить самостоятельно.
– Но когда ты выйдешь замуж, дорогая, тебе не придется беспокоиться о таких вещах, – заметила миссис Брэдфорд.
– Я не собираюсь выходить замуж, – заявила Мэдлин.
– Я не говорю, что прямо сейчас, – сказала миссис Брэдфорд. – Но в Вильямсберге много красивых и достойных молодых людей, так что ты, возможно…
– Мама, Мэдлин вообще не хочет выходить замуж, – вмешалась Оливия. – Хочет жить одна, хочет быть такой же свободной, как мужчины.
– О Господи! – ужаснулась миссис Брэдфорд. Покосившись на мужа – тот едва не подавился куском дыни, – она пробормотала: – Но почему, дорогая?.. Почему такая очаровательная девушка хочет жить одна?
– Мама, пожалуйста, не приставай к Мэдлин, – снова вмешалась Оливия. – Ведь она моя лучшая подруга.
– Знаешь, Томас, я думаю, нам нужно устроить бал. – Миссис Брэдфорд решила сменить тему. – Бал в честь возвращения нашей дочери и приезда ее подруги. Мы проведем день у реки, а потом всю ночь будем танцевать. И пригласим весь Вильямсберг.
Мистер Брэдфорд утер губы салфеткой, а потом поднял руки и с улыбкой сказал: