Война родов. Общий сбор (СИ)

— И с какого вопроса мне начать отвечать? — ответил вроде бы спокойно парень, но отец слишком хорошо его знал, чтобы догадаться о бурлящем внутри раздражении.
— Ты не ерепенься, а рассказывай. Или что, моя помощь тебе больше не нужна?
— Бой прошёл удачно, как ты знаешь. Агрон сдох. В конце его растерзали демоны и даже при его выдающейся регенерации там не осталось, чему восстанавливаться.
— Ты видел тело?
— Я видел, как его труп рвут на части. Этого достаточно?
— Ты убедился, что он мёртв?
— Агрон призвал орду демонов, нам пришлось спешно уходить, но в его смерти я уверен.
— Надо всегда проверять, — покачал головой Модо.
— Я в курсе, — процедил сквозь зубы Степан, — Дальше слушать будешь?
— Буду, — кивнул мужчина.
— Клоз силён. Достаточно, чтобы продержаться пусть и против тупого, но всё же подчинившего четвёртый ранг мага.
— В чём его сила выражается?
— Сложно сказать, я не сталкивался с таким. Но против демонов и тёмной магии действует слишком эффективно. Ничего лучше я не видел, а видел я много.
— Понятно. Как быстро он закрыл Пасть?
— Быстро. В течение нескольких минут.
— Плохо, — хмурился Модо, — Парень излишне опасен.
— Он не похож на того, кто будет закрывать все Пасти подряд.
— А мы не все подряд. Между нами конфликт, который может только усугубиться.
— Так подружись с ним, — съехидничал Степан.
— А ты этим занимаешься? — приподнял бровь Модо, — Хочешь прогнуться под мальчишку?
— Прогнуться — нет, — ответил парень, ничуть не задетый словами, — Но он — интересный.
— Надо же. Мой сын счел кого-то интересным, — сделал Модо глаза удивлёнными, — Я начинаю бояться этого юношу.
— Правильно делаешь, — серьёзно ответил Степан.
Но на самом деле ему просто нравилось провоцировать своего старика.
— Вот смотрю на тебя и не могу определиться. С одной стороны гордость берёт, а с другой стороны знаю, что ты ведёшь свою игру.
А ещё знаешь, что я тебе не всё рассказываю, — подумал парень, — И знаешь, что я знаю.
— Гордость? Неужели я слышу тёплые слова от тебя, отец? — съязвил Степан.
— Ты всегда таким был. Ершистым, — покачал головой Модо.
— А как иначе, пап, — хмыкнул юный маг, — Ты заставлял меня убивать, пытать, пускал мне кровь и требовал, чтобы я научился её останавливать. Милое детство, весёлые игры с отцом. Как мне быть нормальным?
— Ты ещё поплачь, как девчонка, — хохотнул Модо, не придавая серьёзности выпаду сына. — Ты родился не в том роду, чтобы позволить себе быть слабым. И посмотри на себя, разве обучение не дало тебе возможности?
— Возможности убивать и проливать кровь?
— Сын, ты меня пугаешь. Что с тобой? Ты становишься сентиментальным? Не заговаривай мне зубы. А то я и правда поверю, что ты размяк.
На это Степан лишь криво усмехнулся.
— Ты готов к драке? Удалось достать кровь Ротенов?
— Только двоих из них. Огас не подставился.
— Уже и это хорошо. Тогда будь готов. Ты должен их ослабить, когда мы нанесём удар.
— Они тоже могут быть готовы. Уже сталкивались с моей магией.
— От тебя многого не требуется. Хватит и секунды, чтобы сделать дело.
— Хорошо отец. Уговор в силе?
— Если ты выполнишь свои обязательства, то да.
— Тогда идём в штаб. Послушаем, что скажут остальные. А потом сделаем свой ход.
— От Софии новостей не слышно? — спросил Роман Орлов.
— Пока нет, — ответил Павел. — Она пропала.
— Думаешь, мы её потеряли?
— Нет, не думаю, — удивился наследник, — Отец, откуда у тебя столь пессимистичный настрой?
— Стар я, а у нас война на носу, — хмыкнул мужчина.
— Если ты стар, то нам лучше уйти из города. Долго мы ещё ждать будем? Не стоит ли нам присоединиться к остальным?
— Не нравится мне это, — покачал головой глава рода, — Рода собрались в одном месте. Они думают, что Огас идиот и не понимает, что его ждут?
— Он может понимать, но это не означает, что ему хватит сил противостоять всем.
— Возможно. Но надеяться на слабость врага — это верный путь в могилу. Пусть маги собираются, занимают первые места, а мы подойдем чуть позже и встанем у них за спинами.
Павел нахмурился. В этот момент отец стоял, отвернувшись, смотря в окно дома, где они расположились. Недалеко от того места, где основные силы уже собрались. Ответ отца не порадовал мужчину. Неужели тот боится? Сын привык видеть старика сильным, готовым справиться с любой трудностью, но вот таким? Осторожничающим? Это было слишком странно.
— Ты уверен, что это лучшая идея? Хочешь, чтобы остальные сочли нас трусами?
— Не хочу брать первый удар на себя. Пусть Огас сделает свой ход. Когда поймём, что он задумал — нанесём свой удар и, поверь, никто не сможет нас обвинить в трусости.
— Если Огаса не убьют сразу же. Кто знает, может он совсем двинулся. Может и напролом полезть.
— Может, не спорю. В этом случае нам тем более не надо лезть в гущу. Какой в этом смысл? Толкаться плечами и мешать друг другу?
— Тогда слава и куш достанется другим. А у нас вроде как был план возвыситься за счёт этой войны.
— Был, но… Кто сказал, что конфликт с Ротенами — это вся война?
— Если мы себя в ней не проявим, то дальше сражаться смысла не будет. Нас не поймут и задавят.
— И что предлагаешь?
— Надо ехать к остальным и принять участие.
— Ты в курсе, что местные рода собрались вместе и готовятся нанести свой удар? — повернулся Роман Орлов и уставился на сына.
— Нет, но… Почему ты только сейчас об этом говоришь?
— А почему ты сам об этом не узнал, сын? — хмыкнул мужчина, — Думаешь, что понимаешь ситуацию лучше меня. Ладно, хватит этой болтовни. В чём-то ты прав. Пора нам выдвигаться.
Павел смотрел на своего старика внимательно. Тот утверждал, что контролирует ситуацию, но… Что-то было не так. Сын это чувствовал, но не мог сформулировать, что происходит. Главное, чтобы это не привело к беде.
Как же не вовремя пропала София.
Одинокая женщина сидела в полной темноте. Если так можно сказать — сидела. Она зависла в воздухе, поджав под себя ноги, сложив руки на коленях и прикрыв глаза. Вокруг клубилась непроглядная тьма.
Жгуты силы, как змеи, ползали вокруг, проходили через женщину, плели свой узор. В этом месте отсутствовал свет. Да и что либо другое, кроме энергии тоже отсутствовало.
Если бы кто-то задался вопросом, где находится это место, то ответ не получилось бы найти. Женщина и сама не знала, как сюда попала. День за днем она пробиралась через мир Пасти, путешествовала вдоль жгутов силы, поднимаясь всё выше и выше. Если внизу это место ещё напоминало мир людей, то выше привычные рамки стирались, и начиналось голое воплощение стихии.
В которое женщина и окунулась. Сколько она так сидела — неизвестно. В этот момент у неё не было мыслей по этому поводу, а само понятие времени перестало для неё существовать. Может день, а может месяц она так провела, постигая суть магии, кто знает.
Единственное, что разбивало спокойный ритм медитации — это виденья, что являлись к ней. Каждое — как отдельная жизнь. Женщина видела незнакомых магов, как они сражаются. Видела войны и приёмы силы, что применялись в сражениях. Видела новые для себя заклинания и нестандартные способы их применения. Видела прошлое, видела настоящее и иногда… будущее.
В одном из таких видений она увидела побоище, что грозилось разразиться в ближайшие дни. Что-то в этом виденье было необычным, притягательным для неё.
Женщина не сразу осознала, что видит в нём знакомые лица. А когда осознала, вспомнила своё имя, что она часть рода. Вспомнила свои цели и свою ненависть.
Постепенно женщина стала возвращаться из тех омутов, куда погрузилась. Но сколько у неё это займёт времени и получится ли — никто не знал.
  
Глава 29. Первый раунд
 
После того, как из Пасти выбежали маги, и взвыла сирена, предупреждая об опасности, в лагере разом возникла суета. Бойцы бежали и занимали свои места. Маги выходили на позиции и собирали перед собой энергию. Создавались магические щиты и готовились убийственные подарки для встречи. Главы родов кричали на собравшихся и наводили порядок.