Возвращение в Белоземицу (СИ)

Я умею готовить, и продуктов с собой целый пакет в рюкзаке. Убраться в доме и на участке не проблема, хотя с травой придётся повозиться. И скорее всего, для этого нужно будет купить необходимые инструменты. Крыша кажется держится, я не видел подтёков в доме, свидетельствующих о том, что во время дождей тут капает с потолка, но надо осмотреть дом повнимательнее. Снаружи он выглядит сильно потрёпанным.
Переодевшись в шорты и футболку, нацепив сланцы вместо ботинок, я решил первым делом озаботиться ужином и предстоящим ночлегом. Время уже пятый час вечера, приводить в порядок дом можно начать и завтра. Тем более, что меня никто не торопит и никуда не гонит.
Обыскав шкафчики на кухне, определил, что из продуктов дома имеется старая, слежавшаяся пачка соли, и пыльная бутылочка с надписью: «Уксусная кислота». Вообще то я неплохо готовлю, но из этого набора пока не способен сварганить полноценный ужин или даже перекус, потому пришлось разбирать свою сумку.
В результате на полку шкафчика легла пачка макарон и несколько банок тушёнки, пакет с солью и несколько с приправами, картошка, морковь и другие продукты. Первое время проживу, а потом, да хоть бы и завтра, сгоняю в магазин.
Первый сюрприз, от которого мне хотелось петь и плясать от радости, преподнёс холодильник. Он включился. Убедившись, что за открытой дверцей исправно горит лампочка, я благоговейно его закрыл. Этому тарахтящему монстру советской промышленности годков больше чем мне как минимум вдвое, я его ещё с детства помню на этом самом месте. И если он несмотря на свой возраст будет исправно работать, это снимет огромное количество проблем. Без холодильника нельзя, а тут к тому же и морозилка есть.
Матрас в зале был до невозможности пыльным, пришлось покорячиться, вытаскивая его на улицу. Оставил на солнышке ­– пусть полежит, погреется немного. Одеял, простыней и подушек, вполне ожидаемо не нашлось, но на этот случай у меня имелся с собой спальный мешок, который я тут же достал. Кину его поверх матраса – самое то будет.
С найденным на кухне пластиковым ведёрком сбегал к колодцу. Далековато конечно, а что делать? Спасибо, что колодец вообще в рабочем состоянии, за ним явно кто-то присматривает и пользуется. Этой водой отмыл две имеющиеся здесь кастрюльки и сковороду, перемыл тарелки и столовые приборы. Не так и много их было. Остатки воды налил в подвесной умывальник, рядом с крыльцом. Когда-то под умывальником стояло ведро, и, если я его не найду, тоже придётся купить, а потом время от времени куда-то опорожнять.
Деревенский быт – он такой деревенский…
Убедившись, что в холодильнике уже стало прохладнее, опять порадовался, даже погладил ему белый бок с облупившейся краской, после чего вновь ушёл к колодцу.
Поставил кастрюльку воды на плиту, немного постоял рядом, глядя на пламя. Убедившись, что всё нормально, вышел на крыльцо и осмотрелся в поисках туалета. А есть ли он, в смысле в рабочем ли состоянии? Небольшое строение с мутным окошком над дверью обнаружилось быстро. Я уже подходил к нему, когда откуда-то со стороны забора послышался шорох и неясное бормотание.
Невольно замедлив шаг, я покрутил головой, определяя направление. Да это же у соседей! У бабушки Нюры гости? К забору я не шёл, а крался аки тигр, сам не зная зачем, почему-то не хотелось сразу выдавать свой приезд.
Там, за высоким забором, вдоль которого густо росла крапива, а доски обвивала берёзка, на расстеленном покрывале лежала девушка. Маленькие наушники, проводок от которых убегал к плееру, не позволили ей услышать моё приближение, я же, едва увидев её замер.
Первым сюрпризом, оказалось то, что соседка у меня не баба Нюра, а какая-то молодая девушка, любительница позагорать. Вторым сюрпризом было то, что загорала она обнажённой, видимо знала, что рядом никто не живёт. Она лежала на животе, боком ко мне, отвернув голову в противоположную сторону, и мне были видны лишь её ножки, спина и попка, но это всё было таким, что я как в мультиках стоял, вытаращив глаза, и сердце бухало в груди, так и норовя выпрыгнуть.
Как-то получилось, что я, дожив до двадцати двух лет до сих пор не видел полностью голую девушку «в живую», пусть и со спины. Сейчас же нас разделяло всего метров двадцать, и я стоял, впитывая эту картинку, водя глазами по её телу. Нехорошо, некрасиво так делать, знаю, но это пришло в голову далеко не сразу, правильные мысли вообще сегодня почему-то не желали меня посещать.
Огненно-рыжая грива волос рассыпана по покрывалу, тонкая шейка с родинкой сбоку. И на спине тоже несколько чёрных точек. Девушка тонкая, видны позвонки, ровным рядом бегущие от её волос к низу, к ягодичкам, таким милым и аккуратным, что я точно вживую ощутил в ладони их мягкость и тепло. Вот бы прикоснуться, просто погладить! Маленькие розовые ступни и пальчики. Отсюда не видно, но сам не зная почему, я был абсолютно уверен, что ноготочки покрыты лаком, скорее всего розовым.
Девушка шевельнулась, завела руку под себя – кажется ей мешал камушек под покрывалом. Передвинув его в сторону, она вновь вытянула руку вдоль тела и повернула голову ко мне.
  
Глава 4
 
Глава 4
Следующая минута была самой долгой в моей жизни. Я стоял неподвижно, забыв, что надо дышать, и даже сердце, стучавшее только что паровым молотом, кажется забыло, что надо биться. Потом до меня дошло, что у объекта моего наблюдения закрыты глаза, девушка продолжала загорать, не догадываясь о моём присутствии.
Ноги, не дождавшись команд оцепеневшего мозга, принялись действовать самостоятельно, и я мелкими шагами выбрался из травы назад. Развернувшись, дошёл до тропинки, по которой шёл пять минут – целую вечность назад. Закашлялся, закрывая рот кулаком, тихо, стараясь сдерживать позывы. Оглянулся, бросил взгляд на забор, и заспешил домой.
Окончательно пришёл в себя уже на кухне. Но и сейчас перед глазами стояла рыжая грива волос, прикрывавшая лицо загорающей девушки.
«А ведь я её знаю», – говорю я вслух.
И в самом деле, почти уверен, что это та самая внучка бабушки Нюры, чьё имя я даже не помню, моя детская подружка. Интересно, какая она стала? Ну, то есть, как выглядит? Фигура у неё такая, что до сих пор дрожь в коленках, а вот лица так и не увидел. Даже когда она повернулась ко мне, единственная запомнившаяся деталь – её закрытые глаза, на которые я смотрел не отрываясь.
Закипела кастрюлька на плите, и я заварил себе чай.
«Вообще-то, мне некогда думать о девушках» – напоминаю сам себе.
Делаю глоток горячего чая, грызу сушку и окончательно успокаиваюсь. Всё верно, сейчас не до женских прелестей, дел и без всяких там рыжих много. Вторая сушка кажется даже вкуснее первой. А ведь я с утра ничего не ел, только сейчас это понимаю, но существенного ничего есть и нельзя.
Встав, вновь наполняю кастрюлю, кладу рядом несколько заранее мытых картофелин – позже сварю. Наконец бокал чая пустеет, а голод если и не утолён, то ненадолго прячется. Ничего, потерпим.
Вновь возвращаюсь к делам и заботам: выбиваю матрас и возвращаю его на родное место на кровати. Что теперь? Хорошо бы помыть полы – не люблю жить в пыли и грязи, но тряпки нет, да и вёдер тоже.
Хм, вёдра…
Когда-то за сараи вела тропинка, но сейчас не видно даже её следов. Опять приходится идти через крапиву, несмотря на всю осторожность, на этот раз мне здорово достаётся – чешутся и руки, и ноги. Обещаю этому врагу скорую расправу и наконец добираюсь до бани.
И вот тут я ругаюсь, обзывая себя множеством нехороших слов.
Бегать за водой с маленьким пластиковым ведёрком, и даже не подумать о том, что в бане вполне могут найтись нормальные. Они и были, целых три штуки. Два оцинкованных и одно эмалированное. Да ещё и бак для холодной воды, который стоял на полоке перевёрнутым, его я разумеется, трогать не стал, лишь проверил, что он не прохудившийся.
Вот же я тормоз!
Зато, теперь знаю, что могу истопить баню и помыться в ней. Дрова видел в сарае, вот только оценить их количество не могу пока. Стоят там два ряда. А много это, или мало? Например, в доме, кроме печи на кухне, имеется голландка в жилой комнате, помнится её всегда растапливали, когда становилось холодно. Вот сколько ей дров нужно?