Необитаемый Остров (СИ)
Освежившись, она немного пришла в себя и даже где-то в глубине ощущала мелкое, подленькое злорадство – пусть этот тупорогий олень страдает теперь. Обида на Георгия никуда не ушла – ведь этот урод, поимев ее, и на следующий же день вновь переспавший с Ольгой, имел наглость на голубом глазу вновь подкатывать к Нике – без тени смущения зазывать ее с собой на рыбалку. А когда она не пошла, после совершенно прозрачно намекал на продолжение начавшихся отношений, причем не раз. Ника даже не знала, как себя вести теперь с ним после этой наглости.
Минувшие дни ей с трудом удавалось сохранять душевное равновесие – и как ни странно, помогла ей Ольга. Чувствуя состояние девушки, она пыталась с ней поговорить, расшевелить, звала с собой вместе купаться. И даже не отреагировала на длинную, матерную отповедь – когда Ника сорвалась, - а наоборот, пожалела девушку, втянув ее в разговор.
До того, чтобы как-то раскрыться перед Ольгой, Ника конечно еще не дошла, но уже нормально общалась с ней, преодолев барьер отвращения к ситуации – на Ольгу злости у Ники никакой не было, как ни странно. Еще и разговаривать с этой взрослой женщиной оказалось неожиданно интересно - к тому же она, умудренная опытом отношений с мужчинами, рассказывала много интересного о них, их нравах и физиологии, кроме всего прочего проводя многочисленные примеры из своей жизни. Вот после этих разговоров - особенно после того как Ольга рассказала про несколько своих достаточно серьезных разочарований в юности, Ника и начала понемногу оттаивать.
Обсохнув и вернув душевное равновесие, девушка не торопясь оделась, тщательно отряхнув ноги от песка обулась, и развернувшись, замерла, глядя на стену леса. Разглядывая высокие деревья, Ника задумалась, почувствовав некоторое волнение – ведь по этой дороге она ходила всего один раз вместе с Ольгой и Антоном, и как следует ее не запомнила.
Топографическим кретинизмом Ника не страдала – что тут идти, вперед да вперед, чтобы скала справа оставалась, но все же слегка волновалась. Еще и на фоне произошедшего с Георгием она боялась укуса какой-нибудь твари. Скорпионов, многоножек, змей, и прочих неприятных созданий она видела на острове не часто – далеко от лагеря, вглубь острова Ника не заходила, в основном перемещаясь по пальмовым рощам или по пляжу – на рыбалку. Но все же за дровами сигнального костра ей приходилось выбираться – в основном вместе с Ольгой или Антоном, и с живностью она встречалась. Поначалу такие встречи были волнительными, а после Ника уже свыклась с этой опасностью, как с неизбежным условием - но сейчас же передвигалась как можно внимательнее - после того, как она воочию увидела последствия укуса скорпиона, шла она вдвойне, втройне осторожнее, постоянно глядя под ноги.
Глава 35. Вероника
Постепенно углубляясь в лес, осторожно ступая по коричневому ковру прелой листвы, Ника потеряла из виду скальной утес, скрытый непроглядными кронами - а через четверть часа и вовсе поняла, что идет не туда – визуальные картинки не вызывали чувства узнавания. Не впадая в панику, успокаивая себя тем, что с острова все равно никуда не деться, Ника повернула назад и вскоре вновь с облегчением увидела лазурное море, проглядывающее через деревья. Выйдя на пляж и осмотревшись, она поняла, что пока шла отклонилась левее – выбирая лучшую дорогу. Теперь, прежде чем углубиться в лес, она поднялась по склону, старательно избегая пучков сухой травы с мерзкими колючками. Осмотревшись, поняла, что ей надо было забирать правее – место, где жили ее мать с Женей, находилось именно в той стороне, за широким изгибом утеса.
Со второго раза в лес Ника зашла удачливее – сознательно забирая правее, она узнавала некоторые деревья, кроме того – увидела несколько меток на коре, указывающих путь. Минут двадцать неторопливой ходьбы, и она вышла на уютную полянку с хижиной. Заинтересованно осмотревшись по сторонам, Ника никого не обнаружила. Тихонько она подошла к очагу и наклонилась, протягивая над ним ладонь – холодно.
«Неужели спят еще?» - мелькнула у нее мысль, и она бросила взгляд на хижину. Приблизившись к двери мелкими шажками, она аккуратно постучала костяшками в бамбуковые стебли. Должного эффекта - сколь-нибудь громкого стука не случилось, и Ника постучалась еще раз.
- Тук-тук-тук! – сопроводила она словами действие и прислушалась, но в хижине не было слышно ни шевеления.
- Есть кто? – еще громче спросила Ника, потянув на себя панель двери, заглядывая внутрь. Подспудно она даже ожидала увидеть что-либо предосудительное – но хижина была пуста.
- Вау, - негромко прокомментировала вслух Ника свое удивление – внутри было достаточно уютно, комфортно и даже романтично – в углу стоял чемодан, висел на вешалке рюкзак, вместо кровати был расстеленный спальный мешок, прикрытый белым балдахином – удивленная Ника не сразу поняла, что это противомоскитный полог.
- Вау-вау-вау, - негромко повторила она, отходя от двери и осматриваясь вокруг. Проходя мимо шезлонга, она легко коснулась его рукой и подошла к столу, на котором стояли два пустые зеленые кокосы все с теми же трубочками - так возмутившими ее показательным благополучием места в прошлое посещение.
Неожиданно Ника навострилась – она услышала вскрик неподалеку. Он был похож на голос ее матери - и раздался со стороны пляжа, куда Ника и направилась. Миновав кусты, она осмотрела полосу песка, никого не увидев. Постояв немного, Ника кричать не стала, а направилась к тропинке, с которой легко сбежала и тут же остановилась как вкопанная, ошарашенная увиденным зрелищем – в центре миниатюрной лагуны в воде обнаженными стояли обнявшись Женя и ее мать. Причем она не касалась ногами дна – оплетя парня ногами и положив руки ему на плечи, висела на нем, выгибая спину в такт его движениям: Женя ритмично поднимал Анну, придерживая за ягодицы, которые то и дело появлялись из воды – он стоял на глубине примерно по пояс.
Вероника замерла, даже не дыша, - глядя на происходящее, - оторопев от шока. Нет, конечно, у нее догадки о том, что ее мать может спать с Женей, но мысли эти после утреннего происшествия с Георгием отошли на второй план - и увиденное сейчас оказалось совершенной неожиданностью.
Женя между тем, держа Анну на руках, медленно передвигался, приближаясь к одному из камней, огораживающих лагуну. Подойдя к нему, не прерывая ритма движений – Анна по-прежнему поднималась и опускалась на его руках, он остановился. Сейчас вода была ему уже примерно до середины бедер, и блеснула брызгами, когда Женя, подняв Анну выше, снял ее с себя, поставив на ноги. В этот момент Анна блаженно застонала – до этого ее рот был занят долгим поцелуем. И сразу же тихий стон прервался громким возгласом – быстро развернув ее мать, которая выгнулась кошкой, положив ладони на камень, Женя вошел в нее сзади и принялся двигаться гораздо резче и быстрее чем до этого. Хлесткие звуки хлопков тел друг об друга вывели Нику из ступора - и она вдруг поняла, что стоит на ровном месте совершенно не скрываясь, - любовники не заметили ее до сих пор только потому, что слишком увлечены своим делом.
Вероника осмотрелась и прыснула за один из густых кустов с небольшими мясистыми зелеными листьями, которые полностью скрыли от нее происходящее. Мать и ее Женю больше видно не было, но ритмичные стоны Ника слышала очень хорошо. Сначала у нее мелькнула мысль потихоньку убраться с пляжа и подождать у хижины, пока они закончат - но в груди появилось тянущее любопытство, и Ника, сидя на корточках, выглянула из-за куста, наблюдая за происходящем.
Глаза у девушки были широко раскрыты, а внутри всю ее переполнял жуткий коктейль чувств из любопытства, стыда, обиды, злости, интереса, и перчинкой - трепета легкого возбуждения. Все те несколько раз, когда Ника занималась сексом, разительно отличались от того, что показывали в фильмах и было изображено на глянце обработанных фотографий; Ника на своем опыте подспудно сравнивала реальность и картинку, и получалось далеко не в пользу первой – на экранах все было чисто, красиво, плавно - и не было неловкости, небрежности, грязи и неуклюжести, с которой Ника сталкивалась на протяжении всего своего, пусть и пока недолгого, опыта.