Страсти у вулкана

Даниэль медленно повернула голову и посмотрела на Марка Роснана. Он смотрел на нее спокойно и серьезно.
Даниэль почувствовала, как непонятный жар постепенно стал подниматься откуда-то из недр ее существа.
— Твое желание должно быть разумным, — сказал Марк Роснан.
Даниэль потихоньку обрела способность серьезно разговаривать.
— У меня все желания разумны, — сказала она.
Марк Роснан улыбнулся.
— Искренне надеюсь на это.
— Я не знаю, будет ли стоить мое желание вашего желания его выполнить, — сказала Даниэль, — но я согласна, — тут же добавила она.
Марк Роснан опять улыбнулся.
— Хорошо, будем считать, что мы договорились.
Он взял из рук Даниэль сигареты и зажигалку и выбросил их в урну. Даниэль с мнимым сожалением проследила за его движением.
Но о каком сожалении могла идти речь, если у Даниэль теперь было желание, которое выполнит сам Марк Роснан.
 3 
Потихоньку наступило лето. Очередной учебный год радостно завершился, так что мы вновь были предоставлены самим себе и наслаждались ничегонеделанием.
Мы ездили на пляж, ходили в кино, читали книги и напрочь забывали о надоевшей за год школе и приставучих учителях. Летом жизнь всегда более-менее отвечала нашим представлениям о счастье и свободе, и это было не так уж плохо.
А в самом начале лета местная телестудия вытянула Марка Роснана на большое и откровенное интервью. И в один уютный теплый вечер весь город припал к экранам телевизоров. Мы даже могли задать ему какой-нибудь каверзный вопрос по телефону. Ведущий шоу метался между нервами писателя по ту сторону экрана и вопросами телезрителей по эту сторону. Нужно было тактично никого не задеть и всех оставить удовлетворенными.
— У ваших романов такой высокий рейтинг, — восклицал ведущий шоу, — как?! Как вы придумываете свои сюжеты?
— Я не знаю, — честно ответил Марк Роснан.
— Расскажите о профессии писателя, — попросил ведущий.
— Профессия писателя ничем не отличается от любой другой профессии, — сказал Марк Роснан, — просто есть профессии, которым посвящаешь весь свой рабочий день, а есть профессии, которым посвящаешь жизнь.
— А вы можете представить, что вы бросили писать? — дотошно допытывался ведущий.
— Нет, что вы, как можно, это же моя жизнь.
— А если хорошенько подумать? — не отставал ведущий.
Марк Роснан вздохнул.
— Наше будущее знает только Бог, — сказал он.
В студии раздались аплодисменты. Людям всегда нравится, когда кто-то в их присутствии прибегает к таким высоким инстанциям.
— А все-таки, чем бы вы могли заниматься, если бы вдруг в одночасье, не дай бог, бросили писать? — не унимался ведущий.
Такие шоу было модно вести на экстриме: заставить знаменитого на весь мир писателя, который и полдня не мог прожить, чтобы не записать в блокноте хоть строчку, представить, что он якобы перестал писать. Это был высший пилотаж.
Марк Роснан задумался.
— Я мог бы снимать клипы.
— Что? — не понял ведущий.
— Клипы к песням, — пояснил Марк Роснан.
— Но это же здорово! — радостно, он все-таки вывел писателя на откровенность, воскликнул ведущий. — Это просто здорово!
Нам показали недоуменные лица присутствующих в студии зрителей, которые не совсем понимали, что так обрадовало ведущего.
— Это тоже очень творческая профессия, — успокоил ведущий Марка Роснана.
Как будто тот уже, не дай бог, бросил писать.
— Да, конечно, — сказал Марк Роснан.
— А какие клипы вы бы снимали? — спросил ведущий.
Марк Роснан задумался.
— Ну не знаю, — сказал он, — смотря какая песня. Снимал бы, например, многотысячные толпы людей, танцующих самбу по всему городу.
— Ага, или альпинистов, поющих на фоне своей палатки, — радостно поддержал новую тему ведущий шоу.
Марк Роснан покосился на него.
— Тоже неплохая идея.
— Это я прямо сейчас придумал, — поделился ведущий.
— Все хорошие идеи приходят неожиданно, — сказал Марк Роснан, который уже давно старался сдержать улыбку.
— Ну и почему вы не пойдете снимать клипы? — с большой надеждой спросил ведущий.
— Потому, что я уже нашел свое предназначение, — сказал ему Марк Роснан.
— Аплодисменты! — заорал ведущий.
Студия горячо зааплодировала.
Затем пошли звонки от телезрителей.
— Почему вы все время один? — спросили Марка Роснана по телефону, подключенному в студии на громкую связь.
Марк Роснан немного смутился. Такие личные вопросы ему обычно тактично не задавали, поэтому он нашел уклончивый ответ:
— Со мной трудно, я же постоянно пишу!
— И вам не скучно?
— Ну что вы. Совсем нет.
— И в чем для вас пресловутый смысл жизни?
— Жизнь создана для счастья, и у каждого оно свое, — задумчиво сказал Марк Роснан и надолго замолчал. — Но большей частью люди не сразу это осознают, — сказал он наконец, — люди выстраивают себе какие-то преграды и препятствия и мужественно их преодолевают. А потом, удивленно наблюдая за своими странными судьбами и пытаясь сложить в уме все изначально составляющие действительности, посреди бесконечной спешки и суеты, люди вдруг осознают, что жизнь-то создана только для счастья.
Марк Роснан говорил очень тихо, люди слушали его, затаив дыхание.
— А что такое счастье? — спросили Марка Роснана.
Он улыбнулся.
— Многие хотели открыть формулу счастья, но для каждого она своя. Счастье внутри нас. Счастье — это работа, общение, любовь.
— А что такое счастье для вас? — немедленно спросил ведущий.
— Для меня счастье, — сказал Марк Роснан, — это мое творчество.
— А что для вас общение с людьми? — спросил кто-то в студии.
— Общение с людьми для меня сложный вопрос, — ответил Марк Роснан.
— Поясните, пожалуйста, — попросил ведущий.
— Просто я из тех людей, которые считают, что любое общение должно нести глубинный смысл. Для меня каждое мгновение в жизни должно быть каким-нибудь открытием.
Горячие аплодисменты в студии сказали все сами за себя.
— У вас существуют какие-нибудь писательские приемы? — спросили Марка Роснана по телефону.
— Я считаю, что писатель прежде всего не должен быть занудой, — сказал он. — В мире полно мудрости. Но каждый должен прийти к ней сам.
В студии раздался смех. Марк Роснан раскрывал, как обычно, свою душу. Он всегда был честен перед читателями.
— А как вы вообще начали писать? — спросили Марка Роснана.
Марк Роснан улыбнулся.
— В детстве я любил читать книги и жить в вымышленном мире, а потом я вырос и понял, что могу сам писать эти книги и создавать себе вымышленный мир.
— В чем ваша проза отражает вашу жизнь? — спросил кто-то в студии.
— Когда пишешь прозу, в любом случае пишешь историю своей жизни, — сказал Марк Роснан, — какие-то отрывки, видения, воспоминания или мечты. Например, как танец, в котором человек выражает все те моменты, которые когда-то были в его жизни и которые оставили след в его душе. Или картина у художника.
— Как вы относитесь к одиночеству? — спросили Марка Роснана.
— Я его люблю.
— Но почему?
Люди редко понимают, как можно любить одиночество.
— Ничто не отвлекает от творчества, — объяснил Марк Роснан.
— Так все-таки почему у вас такие короткие романы? — спросили в который раз Марка Роснана.
— Я писатель, — улыбнулся Марк Роснан, — я могу писать километрами. И именно поэтому я не могу утомлять читателя бессмысленным набором предложений. У писателя каждая фраза должна быть отточена, как драгоценный камень. И каждое слово должно нести глубокий смысл.
В студии наступила сокровенная тишина. Но ведущий был бдителен: он призывно замахал руками на зрителей, и в студии раздались оглушительные аплодисменты.
— А вы любите строить планы на эту жизнь? — спросили Марка Роснана.
— Да, конечно. Впрочем, как и все люди.
— И какие у вас планы?
— Я должен написать еще тысячи историй. У меня жизни не хватит для того, чтобы их все написать.