Особое обстоятельство (СИ)

Услышав, как я иду, он поднял голову, оценивая мое состояние.
— Лучше?
— Гораздо, — кивнула я.
— Почему ты бросилась меня защищать?
— Разве мы это еще не обсуждали? — удивилась я, устраиваясь за столом напротив.
— Возможно, я не запомнил.
— У тебя плохая память, — посетовала я, — а у меня сработал дурацкий инстинкт.
— Какой?
— Дурацкий, говорю же, — я усмехнулась.
— А с тобой бывает тяжело общаться, — покачала головой Коган, тем не менее, улыбаясь.
— Только когда я на грани обморока и полчаса после.
— Почему вам нужен мой отец?
Возникла пауза: мы вглядывались в лица друг друга, словно решаясь, как поступить дальше. Каждый шаг мог быть фатальным, — Коган боялся за своего папу, мне же была важная собственная шкура.
— У Тимура есть предложение для него.
— Какое? — быстро произнес художник.
— Интересное.
— Тина! — не выдержал он, начиная злиться, — я серьезно!
— Ему понравится, это все, что я могу сказать.
— Откуда ты можешь знать, что понравится моему отцу? Он уже давно обыкновенный пенсионер, ему не нужна работа, — мужчина встал, нервно прохаживаясь по узкому пространству между столом и панорамным окном, скрытым легкой тюлью.
Я отвернулась, чтобы не видеть его мельтешения; кухонные часы, висевшие напротив моего лица, тикали, отмеряя время до отъезда Когана, а я так и не приблизилась к нужной цели.
— Нет так нет. Тебе виднее, — чаю уже не хотелось. Я отодвинула стул, поднимаясь в надежде, что во второй раз смогу выйти из дома без приключений. Он не стал останавливать меня, а я — прощаться.
До машины я спустилась быстро и не оглядываясь назад, совершенно не интересуясь тем, что будет дальше.
*В борьбе: прикосновение лопатками к земле как момент поражения.
Обратная дорога не отложилась в голове — я двигалась на автомате, занятая своими мыслями. Матвей мне нравился, но после его сегодняшнего поступка я не представляла, как нам общаться дальше, и что я должна сделать, чтобы вытянуть у него контакты отца. В очередной раз задаваясь вопросом — а не проще ли провернуть все это силой? — я остановила машину на большой парковке, нервно постукивая пальцами по рулю. Столько времени мы тратим на «ухаживания» за ним — времени, сил и денег, что становится страшно, какова же конечная цель Бро.
Я оглянулась, сосредотачиваясь на реальности и поняла, что улицы вокруг мне абсолютно не знакомы, да и название торгового центра напротив ни о чем не говорит. Черт возьми, где я? Достав мобильный, я загрузила карту, и дальше уже ехала по подсказке навигатора.
Спина зудела и чесалась, мне было жарко, даже несмотря на включенный кондиционер.
— Это уже ненормально, — заключила я, — пора к врачу.
Через десять минут я сворачивала к нашему дому, но в последний момент остановилась возле соседнего. Пока Тимур не знает, что я вернулась, у меня еще есть время проверить, что же так его здесь интересовало — или нервировало. Заперев автомобиль, я остановилась в раздумьях — двор, также как и наш, закрыт от посторонних, и попасть туда просто так не выйдет. А если я и пройду, то возникает следующий вопрос — кого я буду там спрашивать, и, главное, о чем? Идея, еще пару минут казавшаяся мне такой привлекательной, сейчас выглядела сомнительной, но сдаваться не попробовав — не в моих глупых правилах.
Делая вид, что прогуливаюсь, я обошла дом по внешнему периметру, прикидывая, как поступить дальше.
Увидев свободную лавку, я присела, вытягивая ноги — сил не осталось, только упрямство заставляло держаться на плаву. Может, ну его нафиг? Не сегодня, так завтра мы с Тимуром расстанемся, и мне дела не будет до его тайн. Уже решившись идти домой, я неожиданно нахмурилась, замечая знакомую фигуру. Мужчина, вывернувший внезапно из-за угла, притормозил, когда увидел меня, а потом и вовсе развернулся обратно.
— Леша, твою мать, — я не раздумывая, бросилась следом, боясь упустить его в очередной раз. Он ускорил шаг, на ходу натягивая капюшон толстовки и оборачиваясь назад. Мы пересеклись взглядами, и я поняла, что сейчас он сбежит, а я опять ничего не узнаю.
— Лешка! — закричала, ускоряясь, — стой!
Мужчина перебежал дорогу, скрываясь в арке соседнего дома, а я последовала за ним, запретив думать. Зеленый свет сменился красным, и я едва не угодила под автомобиль, успевший притормозить всего в десятках сантиметров от меня. Поднимая руки в извиняющемся жесте и выслушивая брань в свой адрес, я помчалась дальше на негнущихся ногах, даже толком не понимая, что сейчас я чуть не лишилась жизни.
Когда я залетела в арку, где до этого скрылся Лешка, его и след простыл. Хватаясь за правый бок, я замедлила скорость, двигаясь вперед и ощущая, как по спине градом катится пот; в ушах звенело, и казалось, что еще немного, и я сдохну прямо тут, завершив на том свою невыполнимую миссию.
— Возможно, это идеальное решение, — констатировала я вслух. Остановилась, облокотившись об прохладную, шершавую стену боком, и перевела дыхание.
Но сдохнуть мне не дали: позади раздался шорох, я повернула голову, но недостаточно быстро. Темная тень, отделившаяся от полумрака арки, скользнула ко мне ближе и я едва не закричала, лишь через несколько мгновений понимая, что это Лешка.
— Привет, — тихо произнес он, — чего тебе?
— Напомни, в какой момент мы поменялись местами? — тяжело дыша, поинтересовалась я.
— Наверное, когда ты сбежала из поезда, а твой дружок после чуть не придушил меня в купе, — зло заявил Лешка, — и если ты собираешься его снова позвать, то мне проще прибить тебя прямо здесь.
— Подожди, — я замотала головой, — какой дружок?
— Не вздумай говорить, что ты не знаешь, кто он. Высокий, дохлый, темноволосый.
— Макс, — кивнула я, а Леша сделал движение головой, словно произнося: «а я о чем?», — только он не мой друг. Я с ним… сотрудничаю.
— Называй это как хочешь, но свое предложение о помощи я забираю назад. Ладно, пока, — мужчина собрался уйти, но я успела ухватить его за рукав:
— Подожди… Давай поговорим нормально, я обещаю, никто не узнает о нашей встрече.
— Какой резон мне верить тебе?
— Ты же для чего-то искал меня столько времени?
— Я думал, тебе нужна помощь. Но оказалось, ты и так прекрасно справляешься с тем, что есть.
В этот момент я почувствовала себя невозможно одинокой и еще больше — уставшей. Единственный человек, которому я, возможно, была хоть немного нужна, собирается сбежать, пока еще жив.
Поморщившись от боли, я отстранилась от стены:
— Извини, я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
Говорить больше нам было не о чем. И, наверное, будет лучше, если все, что связано с Пашей, останется там — в далеком приморском городе, похороненном на кладбище под черным гранитным надгробием.
Сверлящий взгляд жег затылок, и я чувствовала, что Леша все еще стоит за моей спиной, провожая тяжелым взглядом.
— Ладно, — словно сдаваясь, позвал он, — идем за мной.
И я пошла.
Мы молча двигались друг за другом вдоль домов, через проходные дворы — сначала один, потом другой, пока не остановились возле старого, неприметного автомобиля. Алексей нажал на брелок и первым открыл дверь.
— Ныряй, — кивнул на пассажирское, и я заняла место рядом с ним.
Тихо играло радио, и все время, что мы ехали, слушали лишь его. Адреналин после нашей неожиданной встречи схлынул, и я еле держалась даже в сидячем положении.
— Печка работает? — почувствовав озноб, я протянула руку вперед, настраивая переключатели.
—Да, — коротко ответил Леша, не отвлекаясь от дороги. Я ожидала, что он привезет меня к себе, но вместо этого мы съехали к реке, спрятав автомобиль за высокими кустами, отделяющими водную гладь от городского шума. Логично, если светлоглазый не доверяет мне, максимум, что я смогу вспомнить — марку его автомобиля.
— Прогуляемся? — предложил он, но я мотнула головой:
— Давай здесь, — мужчина вопросительно уставился на меня, а я нехотя объяснила: — холодно, я замерзла, — не став вдаваться в подробности.