Влюбиться в Джеки

Обжиматься на кухне после салата с петрушкой — нет, совсем не так должны выглядеть разумные, взрослые отношения.
Если это старомодно — что ж, значит, он старомодный.
Проблема заключалась в том, что поцелуй у барной стойки означал для Нэйтана больше и взволновал его больше, чем все его предыдущие тщательно просчитанные, умеренно страстные, зрелые отношения. А он не хотел, чтобы его жизнь вдруг поменяла курс.
Отец научил Нэйтана немногому; разве что правильно завязывать галстук. Но тем не менее он знал, что к женщине следует относиться с уважением и восхищением, заботиться о ней. Он всегда был настоящим джентльменом. Букет роз, если того требует случай, легкое рукопожатие, ненавязчивое ухаживание.
Он умел обращаться с женщинами, направлять романы в нужное ему русло и безболезненно их заканчивать, без драматических сцен и неприятных воспоминаний впоследствии. Если Нэйтан и был чрезмерно осторожен и старался не подпускать никого слишком близко, то лишь потому, что имел на это все основания. От отца он все же научился кое-чему еще: никогда не давать обещаний, которые ты не сможешь сдержать, и не вступать в тесную связь, если не уверен, что не захочешь ее разорвать. Он гордился тем, что всегда расставался с женщинами по-дружески.
Как можно расстаться с Джеки по-дружески, если они не успели еще стать друзьями? В любом случае Нэйтану хватало проницательности, чтобы понимать: разрыв с такой женщиной, как она, не обойдется без сцен и взаимных упреков. Конец отношений будет столь же взрывным и нелогичным, как и их начало.
Он не любил людей с бешеным темпераментом и переменчивым характером. Они мешали ему сосредоточиться. Все, что ему нужно сейчас, — прийти в себя. Начать понемногу думать о следующем проекте, больше общаться со знакомыми, выходить на люди. Слишком много времени он провел думая исключительно о развлекательном комплексе в Германии, с головой уйдя в проблемы, удачи и неудачи. Теперь, когда он наконец вернулся домой, у него нет не минуты покоя.
Сам виноват. Нэйтан готов был это признать. Но у его незваной гостьи есть еще неделя — во всяком случае, он ей это обещал. Затем она уедет. Уедет, и он думать о ней забудет. Ну, или по крайней мере, с воспоминаниями он разберется.
Нэйтан направился наверх, намереваясь переодеться и поплавать в бассейне. Затем он услышал смех Джеки, Это просто какое-то редкостное невезение, что у нее такой волнующий, заразительный смех. Привлеченный ее веселым, серебристым голоском, он остановился. Дверь спальни Джеки была открыта, и можно было без труда расслышать каждое слово. Говорила она, как обычно, очень быстро. Это вовсе не любопытство, сказал себе Нэйтан. В конце концов, он находится в собственном доме.
— Тетя Гонория, с чего это тебе взбрело в голову? — Джеки, развалившись в кресле и зажав трубку между плечом и подбородком, красила ногти на ногах. — Конечно, я не сержусь на Фреда. С какой стати мне сердиться? Он оказал мне неоценимую услугу. — Джеки окунула кисточку в флакончик с лаком оттенка «Сочная вишня». — Дом абсолютно великолепный, в точности такой, какой я искала, и Нэйтан — Нэйтан — это хозяин, дорогая, — да… он просто милашка.
Джеки вытянула ногу, чтобы полюбоваться результатом. Со всей этой готовкой и книгой она неделями не могла найти время на педикюр. Не важно, насколько ты занята, сказала бы ее мать; женщина всегда должна выглядеть идеально, от макушки до пят.
— Нет, дорогая, мы обо всем превосходно договорились. Он немного нелюдим, так что мы стараемся друг другу не мешать. Я готовлю ему еду. У лапули уже появляется маленькое брюшко.
Замерев, Нэйтан невольно положил руку на живот.
— Нет, он очень, очень милый. Мы пре красно уживаемся вместе. Как будто он мой дядюшка. Знаешь, у него даже лысина намечается, точно как у дяди Боба.
Нэйтан обеими руками схватился за голову.
— Ну, я рада, что сумела тебя успокоить. Нет-нет, передай Фреду, что все замечательно. Я бы сама ему позвонила, но не была уверена, где именно он сейчас находится.
Возникла пауза. Нэйтану показалось, что в разговоре повеяло холодком.
— Конечно, дорогая, я знаю, что за человек наш Фред.
До Нэйтана донеслись смешки, несколько раз невнятное «ну да, ну да», и он уже приготовился отправиться восвояси, но Джеки заговорила опять:
— О, тетя Гонория, я чуть не забыла. Как называется та замечательная фирма, занимающаяся недвижимостью, куда ты обращалась по поводу дома Хокинсов?
Джеки закинула ногу на ногу и приготовилась к решающему удару.
— Ну, дорогая моя, это конфиденциальная информация, но я знаю, что могу тебе доверять. Есть кусок земли неподалеку, около двадцати пяти акров. К югу отсюда, место называется Шаттерз-Крик. Да, это пока тайна. В любом случае… ты ведь никому не скажешь, верно?
Джеки улыбнулась, выслушивая уверения своей тети, и снова принялась красить ногти. Обещание тети Гонории продержится не дольше, чем лак.
— Да, я знаю. Ну вот, его продают по бросовой цене. Я бы, естественно, не заинтересовалась. Да и какой нормальный человек заинтересуется? На данный момент это всего лишь болото. Но вся прелесть в том, дорогая, что «Аллегени энтерпрайзис» — ну, знаешь, те самые, кто строят все эти великолепные отели? Да, именно они. Они обратили внимание на это место и думают осушить территорию и сделать здесь шикарный отель со всеми атрибутами роскоши. Вроде того, что они построили в Аризоне. Да, просто потрясающе, что они смогли сделать с несколькими акрами пустыни, правда?
Джеки подождала, пока рыбка заглотнет наживку полностью.
— Один мой друг по секрету сказал. Я хочу побыстрее купить эту землю, а потом перепродать ее «Аллегени энтерпрайзис». Мой приятель клянется, что они заплатят за нее в три раза больше. Да, знаю, это почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. Пожалуйста, никому ни слова, тетя. Хотелось бы, чтобы мой риелтор провернул эту сделку поскорее, пока информация не просочилась в массы.
Джеки слушала голос в трубке, одновременно прикидывая, не стоит ли нанести третий слой лака.
— Да, это отличная возможность. И это сверхсекретно. Вот почему я не хочу, чтобы этим занимались местные фирмы по торговле недвижимостью. Нет, я пока еще ничего не говорила маме и папе. Ты же знаешь, я люблю сюрпризы. О, дорогая, кто-то звонит в дверь. Мне надо бежать. Передавай всем привет! Я еще непременно позвоню. Чао!
Страшно довольная собой, Джеки потянулась и изо всех сил крутанулась на стуле.
— О, привет, Нэйтан!
— Не знаю, откуда ты берешь информацию, — начал он, — но, если не хочешь потерять еще больше денег, лучше тебе поискать какое-нибудь другое место. Шаттерз-Крик — это просто двадцать пять акров болота с москитами в придачу.
— Да, я знаю. — Джеки с легкостью согнулась под немыслимым углом и принялась дуть на непросохший лак. Нэйтан не удивился бы, если бы она засунула ногу за ухо и мило ему улыбнулась. — И если я все рассчитала правильно, дражайший кузен Фред станет владельцем этих чудесных москитов в течение сорока восьми часов максимум. — Сладко улыбаясь, она оперлась на руку. — Я всегда считала, что, когда хочешь отомстить, бить надо в самое уязвимое место, в случае с Фредом это его бумажник.
Впечатленный услышанным, Нэйтан перестал маяться на пороге и вошел наконец в комнату.
— Стало быть, ты посеяла ветер, а Фред пожнет бурю?
— Именно. И первые всходы появятся уже сегодня.
Нэйтан немного подумал. Грязный фокус, очень даже грязный. Хотел бы он уметь проделывать такие штуки.
— Почему ты думаешь, что он на это клюнет?
Джеки ухмыльнулась:
— Хочешь пари?
— Нет. — Нэйтану не потребовалось много времени на раздумья. — Нет, спасибо, не хочу. Сколько они просят за акр?
— О, всего две тысячи. Фред сможет без особого труда занять, выпросить или украсть пятьдесят тысяч. — Решив, что третий слой лака будет все же лишним, Джеки закрыла флакончик. — Я всегда раздаю долги, Нэйтан. Без исключения.
Он решил, что получил предупреждение. Что ж, он это заслужил.