Поверить в сказку (СИ)

— Мама! Мама!
Подлетел и обнял за талию, отчего на сердце сразу отлегло. Как же хорошо, когда он рядом, вот с такой любовью и нежностью прижимается ко мне, делая по-настоящему счастливой. Поцеловала его и полюбопытствовала:
— И что вы тут готовите, что так вкусно пахнет?
— Макароны по-флотски! — с гордостью ответил он, немного коверкая слова. — Мы тебя не хотели будить. Только когда все будет готово!
— Так, Серега, приглашай маму и, показывай, где тарелки у вас. Будем ужинать.
Сын сильнее обнял меня, а потом побежал к кухонному гарниру, пробуя выдвинуть шкафчик, что у него обычно не получалось.
Только хотела подойти и помочь, как рядом оказался Дмитрий и, вытащив ящик, громко выдал:
— Вот! Кушать нужно больше, и тогда сам все сможешь.
Нахмурилась, и, уже собралась подойти к сыну, который тут же согласился со словами Дмитрия, уверенно кивнув, но решила, что не стоит. Мне, конечно, не понравилось, что посторонний мужчина так общается с моим сыном, наставляет его, но не хотелось прекращать, так как Сереже нравилось.
Да и я хороша… позволила себе уснуть. Ведь, по сути, Дмитрий — совершенно чужой нам человек. Посторонний. Какое может быть доверие? Видно, болезнь все мозги отбила в тот момент.
Сполоснув лицо, я еще некоторое время стояла у зеркала, отмечая, как ужасно выгляжу. Вся помятая, замученная, глаза больные, нос красный, от звездочки в некоторых местах облезлый. Если смотреть, то только с жалостью и состраданием. Уверена, Тараканов многое бы сказал по этому поводу. И не просто сказал, а облил грязью, обозвав недостойными словами, считая никчемной и жалкой. Ему же наплевать, что происходит с человеком, ему важно только то, как он выглядит и какую для него пользу может принести.
Вдохнув приятный морской запах махрового полотенца, что являлось привычкой, и от которой не могла избавиться, проверяя все вещи на запахи, я отправилась в кухню. На столе стояло три тарелки с едой и глубокая чашка, куда были горкой свалены огромные куски резаных томатов и огурцов.
«Что сказать?! Мужчина резал!» — подумала я, сдерживая улыбку.
Присев, не поднимая взгляда от тарелки, прошептала:
— Спасибо, что посидел с Сережей и приготовил ужин. Но… не стоило.
Картунов ничего не ответил, но я чувствовала его пронзительный взгляд, а спустя недолгое время услышала громкий приказ:
— Ешь, а потом антибиотик прими.
Лишний раз поразившись его суровым манерам, приступила к трапезе. Ужин проходил под веселое щебетание сына. С удовольствием съев все, что было в тарелке, услышала:
— Сергей хорошо разговаривает для своего возраста. Молодец.
Кивнула и поднялась, убирая в раковину тарелки, споласкивая, стараясь не смотреть на Дмитрия, неотрывно следившего за каждым моим движением, что очень хорошо ощущалось. Так и хотелось попросить его не обращать внимания на мою персону, но старалась не реагировать, чтобы не спровоцировать конфликт.
Чаевничали очень долго, ожидая, когда сынок доест. В итоге он все съел, что редко случалось, но чай не осилил, лишь зажевав детским воздушным пирожным, и убежал в зал играть с пожарной машиной.
К сладкому я не притронулась, как и Дмитрий, медленно поглощая теплый напиток.
В воздухе искрило напряжение, отчего чувствовала себя неловко, в отличие от мужчины, что нагло развалился на стуле и пожирал меня глазами.
Не выдержав, поинтересовалась:
— Что?
— Ты подумала над моим предложением? — задал вопрос конкретно в лоб, без прелюдий, обескураживая своей прямотой.
Посмотрела ему в глаза, стараясь уловить на лице хоть какие-то эмоции, но не удалось, этот человек очень хорошо себя сдерживал. Весь он представлял собой непробиваемого мощного зверя, наводящего страх и волнение.
— Ответ тот же, — сухо ответила, желая, чтобы Дмитрий понял и тогда, возможно, отстанет.
Картунов усмехнулся и выдал:
— Так не хочется замуж или противна мысль выходить именно за меня?
— А у вас это наследственное? Приглашать замуж первых встречных? Нормально за девушкой поухаживать не пробовали?
— Не знаю, зачем это нужно было отцу, да и не хочу знать, но я посчитал, что только так можно оставить вам наследство без юридических проволочек. Кстати, у отца еще куча всяких спиногрызов племянников, зажравшихся любителей разгульной жизни, которых он всегда поощрял за то, что они похожи на него.
— А ты нет?
— Я нет, — отчеканил он грубо, своим тоном поясняя, что разговаривать на эту тему не намерен.
— То есть, ты намекаешь, что если я откажусь, то сразу объявятся другие наследники, которым оно действительно нужно.
— Да. Они только этого и ждут. После моего решения, сразу же начнут действовать.
— А почему тебе не нужно? — позволила себе полюбопытствовать.
— Я уже говорил, и больше не желаю это обсуждать. Прими как факт, что мне ничего от него не нужно. НИЧЕГО! А ты… могла бы и позаботиться о сыне.
— Отлично, я всегда только этим и занимаюсь, но вот выходить замуж — уже не актуально. Нахлебалась! Да и надо ли? Ты тоже не горишь большим желанием заводить семью, так зачем лезть в ненужные обязательства?
Картунов усмехнулся и ленивым тоном предупредил:
— Не советую решать за меня.
— Ну что ты, я бы не осмелилась, — пробубнила, считая, что спорить бесполезно. Нужно идти к сыну. Поиграть, приготовить ко сну и укладываться.
— Кредит и квартира… мелочи, ты можешь иметь больше.
Все, не выдержала. Нет, он меня же еще и осуждает, за то, что не хочу этого дерьма?
— Ты знаешь, мне хватило светских игр с твоим отцом, так что не нужно на меня давить. Все эти мероприятия, поведение примерной жены… не хочу.
— Мне плевать на все, что ты перечислила. Я преследую другую цель, — заявил он, внимательно наблюдая за моими движениями и мимикой.
— Да, тебе нужен законный секс? Так женись по настоящему! — воскликнула, не понимая, почему Картунов так настаивает.
— Нет, не хочу, никогда не хотел… а вот помочь могу.
— Так просто перепиши на нас… на сына, и нет проблем.
— Поверь, тот же Тараканов, как и все племянники, найдут к чему придраться. Обязательно поднимут тот факт, что изначально отец не желал оставлять наследство вам, а я просто так отдал, наплевав на его волю. Знаешь, не хотелось бы, чтобы потом меня тягали на бессмысленные судебные процессы, чтобы я доказывал, что нормальный, и просто так пожелал оставить такие большие деньги именно вам.
— Значит, только через брак и никаких других вариантов нет? — уточнила, в какой-то мере понимая его и соглашаясь с доводами. Но вот чтобы опять идти замуж… это перебор.
— Только так, — выдал Дмитрий, продолжая пожирать взглядом каждый сантиметр моего тела.
— Можно, брак… но фиктивный, — осмелилась предложить, тут же отмечая, как его зрачки сузились, а взгляд стал хищным. Он подался вперед и, сложив руки на столе, резко выдал:
— Нет. Только настоящий.
— Но почему? — воскликнула, поднимаясь, считая свое предложение оптимальным решением.
— Почему? Потому что я хочу тебя. Еще раз сказать или и так понятно? — ледяным тоном просветил он меня, поднимая густую бровь, и продолжая спокойно сидеть.
Даже на секунду застыла на месте, а потом прошептала:
— И… насколько рассчитан этот брак?
— Пока мне не надоест, — нагло выдал Картунов.
— А если не надоест? — с возмущением проговорила я, удивляясь, что мужчина такого высокого мнения о себе, и столь низкого обо всех остальных, особенно о женщинах. Вроде как долго нас вытерпеть нельзя.
— Не нужно строить насчет меня глобальных планов — не тот я человек.
— Но… меня неопределенность не устраивает! — резко выдала, не желая зависеть от чьих-то там желаний. Пусть я и была против, но хотелось конкретно представлять, что мне предлагают.
— Допустим, максимально… год. Минимально — несколько дней и пока будут готовиться документы.
— Но через год, независимо от твоих желаний, я смогу развестись? — поинтересовалась на всякий случай.