Врачеватель (СИ)

Он снова издевался.
Александр дернулся. Сжал бледные губы и процедил:
– Это имеет какое-то значение?
– Безусловно, – Дамир растянул губы в победной усмешке, но потом снова стал серьезным.
А Влада прикусила губу и тряхнула головой. Что-то было не так. Определенно, она чувствовала, что что-то идет не так.
Капитан входил во вкус. Привычно медленно, давя на подозреваемого своими тягучими и ленивыми движениями, он обошел стол и встал за спиной Александра. Гордость не позволила тому обернуться, но Исаева видела, как напряглись плечи мужчины, а нервные морщины на лице стали глубже.
– В тот момент, возможно, вы еще оставались подобием человека, Александр Тимофеевич. – Это его «вы» и обращение с отчеством звучали скорее как издевка, чем вежливость: – Соня была лишь второй жертвой, а вы еще не опытны, пугливы. Девочка сопротивлялась. Ваша дочь сопротивлялась, поэтому вы не смогли ей сразу вколоть снотворное. Верно же? Что, дрогнула рука? Или сердце?
Александр собирался терпеть мерзкие слова – Влада видела это по его лицу. Но под конец они оказались невыносимыми для него.
– Не смейте! – мужчина зарычал.
Он попытался вскочить, но прикованные к столу руки не дотягивались до сваленных костылей. Это еще сильнее унижало.
– Не смейте произносить ее имени! – он продолжал кричать: – Не смейте! Не смейте! Соня… – голос резко захрипел. Обессиленный мужчина повалился на пластиковую спинку стула. Задрал голову к потолку и продолжил сипеть: – Соня… Софочка… Девочка моя…
Дамир нахмурился, открыл рот, чтобы что-то сказать, но Влада опередила его. Рванула вперед и сдвинула капитана с места.
– Хватит! – твердо произнесла она, сбрасывая его руку с плеча теряющего сознание подозреваемого.
Метнулась к стене и с размаху долбанула по красной кнопке помощи. Ладонь в ответ пронзила острая боль, на стене остался кровавый отпечаток, но девушка была слишком сильно поражена произошедшим и не заметила этого.
Помощь пришла меньше, чем через минуту.
– Вызовите скорую! – рявкнула им Влада. – Быстро!
Полицейские кинулись к Александру, а Исаева с трудом вытащила напарника в коридор.
– Да что с тобой, черт возьми!? – шипела она сквозь сжатые зубы: – Дамир! Успокойся!
Но капитан не хотел успокаиваться. Он вышел из себя и пытался рваться обратно.
Владу напрягало выражение лица напарника, но теперь она его больше не боялась. Поэтому позволяла себе смело удерживать и упрямо твердить:
– Дамир, успокойся!
– Он блефует! – Миронов плевался яростным криком: – Это он! Все сходится!
– Прекрати!! – Влада не выдержала и тоже повысила голос: – Прекрати, черт возьми! Прекрати вырываться, мне больно!!
Напарник, тяжело дыша, застыл. Перевел взгляд на их руки, с которых уже капала кровь на пол, а потом с отчаянием что-то простонал сквозь плотно сжатые губы.
– Я не могу упустить его! – он осторожно освободил руку из раненной ладони Влады, но больше не сделал попыток рвануть в допросную.
Влада внимательно смотрела на Дамира. Даже прищурилась, как будто так могла разглядеть его еще лучше.
Это было странным. Очень странным. Миронов вышел из себя, а она кажется спокойной и даже успокаивает его. Надо же, какая подмена ролей.
– Ты уверен? – она будто услышала в своем голосе его обычную интонацию.
И Дамир это услышал. Замер. Поднял голову. Так же прищурился в ответ.
Но пока молчал.
– Скажи мне, ты точно уверен, что это он? – Влада сдаваться не собиралась.
Больная рука простреливала до локтя, и девушка едва ли думала в тот момент, что от ее сжатых в нервном напряжении кулаков становится лишь хуже.
– Да, Влада, – наконец, Дамир собрался: – Я уверен. Абсолютно.
Они молчали несколько мгновений, прежде чем Исаева уверенно кивнула:
– Тогда, мы докажем это.
  
32
 
– Глеб!
Уставший парень нервно вздрогнул, когда в кабинет ворвались напарники. Оба взбудораженные, с горящими глазами и выражениями отчаянной решимости на лицах. Влада даже тряслась от эмоций, поэтому поспешила сразу сесть за свой стол.
 
– Что-то узнали? Дамир, ты видел информацию, что я тебе отправил?
Тюрин мгновенно заразился их настроением. Даже пальцы так же, как у Влады, начали подрагивать.
– Видел. Очень вовремя нашел, спасибо. – Миронов благодарно кивнул другу и двинулся к своему рабочему месту. Запустил компьютер и приказал: – Но нужно что-то ещё. Этого мало.
Глеб понимающе кивнул.
– Конкретные цели есть? Хотя бы примерно.
– Все подряд, – махнул рукой Миронов. – Где вырос, кто родители, какое детство, как в Афганистан попал, при каких обстоятельствах потерял ногу, и так далее. И проверяй всех родственников и возможных знакомых.
Тюрин взволнованно закусил губу.
Слишком обширный список вопросов. Слишком большое количество информации, найти которую ему не составит труда, но вот обработать и проанализировать будет сложнее.
– Я помогу. – проницательная Влада, как это часто случалось, поняла его без слов: – Бросай мне все, что хоть немного тебя заинтересует – я докопаю дальше.
В кабинете на несколько минут воцарилась тишина. Лишь напряженное клацанье клавиатуры, закипающий чайник и шуршание бумаги напоминали о том, что здесь кто-то есть.
Влада вздрогнула, когда вода закипела и щелкнула кнопка. Подошла к столу, чтобы налить всем троим кофе, и только сейчас снова вспомнила про руку.
Девушка несколько мгновений смотрела на неё, а потом невесело усмехнулась.
Никогда прежде Влада не считала себя сильной, иногда наоборот мысленно обзывала «неженкой». Но с таким нервным напряжением как сейчас, из головы вылетела и боль, и дискомфорт, и все другие мысли и проблемы. Их троих с безумной силой крутило в водовороте эмоций и событий, и лишь изредка кто-то, как девушка сейчас, ненадолго приходил в себя, чтобы с удивлением осознать себя, а потом снова нырнуть в глубину.
Исаева тряхнула головой. Попыталась найти в аптечке перекись, но нашла только старый бинт и пару пачек обезболивающего.
Пожала плечами, пообещала себе обработать рану чуть позднее, и наспех замотала руку. Пока не шевелила пальцами, кровь не проступала, поэтому девушка пыталась контролировать себя.
Дамир и Глеб были слишком увлечены, поэтому не заметили, чем занимается Влада. Лишь оба похоже вздрогнули и невпопад поблагодарили, когда та принесла по кружке крепкого кофе.
Девушка тоже вернулась к компьютеру. Она пыталась изучить соцсети Сони, пароль от которых еще днем взломал Глеб. Перед глазами лежало дело с описанием жертвы и запакованная в полиэтилен «справка» с диагнозом – «деградация человечности». Влада еще утром потратила около трех часов, читая переписки подростка и изучая её страницы, но так и не смогла найти и намека на что-то, из-за чего Врачеватель выбрал именно её.
Соня Ладышева оказалась на удивлением чистым ребёнком. Исследование страничек, как и все показания знакомых, сводились к одному: милейшая девочка, которая страшно мечтала стать художницей и души не чаяла в животных. Влада не обнаружила никаких подозрительных переписок, провокационных фото или ссылок. А еще Соня была популярна в одной и социальных сетей, куда выкладывала под псевдонимом свои рисунки.
Влада с раздражением цыкнула и, забывшись, сжала ладонь. Та в ответ отдалась острой болью, словно под кожу вонзили несколько иголок.
Осколок. Влада, наконец, поняла это, и болезненно закусила губу. Попыталась вспомнить, где в участке можно взять нормальную аптечку и все же по-человечески обработать рану. Но её снова отвлекли.
– Есть, – неожиданно громко с облегчением протянул Дамир.
 
Девушка снова дернулась, и осколок, сместившись, вынудил сжать зубы в попытке сдержать стон.
– Что нашел? – Тюрин вскочил с места и с любопытством заглянул другу через плечо.
Исаева последовала его примеру, а Дамир устало выдохнул и кивнул на экран:
– Четыре первые жертвы были связаны с Ладышевым.