Ураган (ЛП)
Лукас застонал.
— Медицинское оборудование мы привезли с собой из улья, но кровать поступила со складов морской фермы 1c7738. Должно быть, матрас обработали какими-то химикатами, испускающими ядовитые пары. Когда Зак лежал на нем…
— В утиль! — В голосе Адики звучала горечь самобичевания. — Я сам проверил эту кровать. Просканировал каркас и матрас на предмет спрятанных ножей и других неприятных сюрпризов. И ничего не нашел. Не заметил никаких пятен на матрасе. Не…
Лукас прервал его.
— Это не твоя вина, Адика. Ты принял все разумные меры предосторожности. Меган, мы заносили внутрь другую мебель с фермы?
— Нет, — ответила Меган. — Мы не хотели заносить оставшуюся мебель, пока коридоры и комнаты не будут совершенно чисты.
Она издала такой звук, будто ее тошнило.
— В этом надо винить меня, а не Адику. Я приказала ударной группе внести эту кровать. Я приказала Заку лечь на нее. Я приказала всем оставить его одного, чтобы он мог поспать. Если бы не предупреждающий ментальный зуд Эмбер, я бы убила Зака.
На этот раз мне не пришлось стараться быть справедливой к Меган.
— Винить в произошедшем с Заком можно лишь одного человека, — яростно проговорила я. — Того, кто обработал его матрас отравляющими химикатами.
— Но я не смогла защитить своего пациента, — несчастным тоном сказала Меган.
— Лукас. — В голосе Адики внезапно послышалось потрясение. — Ты понимаешь, что Эмбер спасла Зака и могла спасти любого другого в этой ситуации, но если бы она лежала на той кровати, ее бы никто не спас?
— Да, я это понимаю, — свирепо сказал Лукас. — Я в точности представил, как она…
Он оборвал фразу, закрыл лицо руками и простоял в молчании несколько секунд, затем поднял голову и продолжил жестко контролируемым тоном:
— Итак, у нас есть отравленная кровать в медицинской комнате. Возможно, это просто предмет саботажа, созданный много дней назад с целью навредить случайному человеку, но более вероятно, что атака была направлена против нас.
Он помолчал.
— Я беспокоился, что цель может попытаться испортить мебель или расставить ловушки в коридорах базы перед нашим появлением, поэтому принял определенные предосторожности. Только адмирал Трегерет и его жена Тресса заранее знали планируемое место расположения базы, и я просил их обоих держать его в секрете. Тресса проверила, что на складах третьего уровня достаточно мебели, но она не должна была организовывать доставку вещей к пляжному выходу десятого уровня, пока мы не прибудем на морскую базу.
— И похоже, Тресса четко следовала твоим распоряжениям, — вступил Рофэн. — Когда я в первый раз вышел на пляж, то увидел людей, несущих мебель вниз по склону.
— Я вышел через пару минут после Рофэна, — добавил Форж. — И оставался возле самолетов, организуя разгрузку, пока Эмбер не сказала, что Зак в беде. Я внимательно следил за людьми, доставившими мебель, проверяя, чтобы они не приближались к самолетам и не пытались заходить в наши коридоры. Они просто спустили мебель по тропе и сложили ее в кучи.
— Мог ли спрятаться поблизости кто-нибудь еще? — спросил Лукас.
— Я проверил всю территорию вокруг нашего пляжного выхода на предмет мест укрытия и засад, — ответил Рофэн. яцччьх — Это продуваемый холм, покрытый кочками солеустойчивых трав. Никаких деревьев, почти никаких кустов или значительных ям и совершенно ровный пляж. Возможно, в траве и укроются кролик или лиса, но мужчина или женщина едва ли могли проскользнуть незамеченными.
Лукас скривился.
— В таком случае, единственные, кто имел возможность отравить матрас Зака — это люди, доставившие нам мебель, и жена адмирала.
Глава 24
— Итак, одна из наших подозреваемых, а если говорить абсолютно честно, наша главная подозреваемая — это жена адмирала, — подытожил Адика. — Если люди, доставлявшие мебель, не знали заранее, что она предназначена нам, у них было очень мало шансов обработать ее ядовитыми химикатами. А Тресса располагала временем, чтобы отравить матрас — или раньше утром, или прошлой ночью.
— Это правда, — согласился Лукас.
— Лукас, возможно ли, что наша цель — Тресса? — спросила Эмили. — Ты говорил с ней о нашем размещении, значит, должен был составить мнение о ее характере.
— У меня совершенно не было возможности сложить о ней мнение, — ответил Лукас. — Во время наших контактов она или ставила звонок на прослушивание, или отвечала текстовыми сообщениями. Я считал, Тресса делает это, потому что находится во Внешке и избегает отправлять потенциально раздражающие изображения собеседнику в улье, но сейчас ее поведение выглядит более угрожающим.
Лукас скривился.
— В настоящее время Тресса возглавляет наш список подозреваемых, но адмирал Трегерет глубоко привязан к жене, значит, надо дать Эмбер возможность тайно прочитать ее разум, а не выдвигать обвинение в открытую. Если Тресса окажется виновна, мы сумеем закончить это дело исключительно быстро, но надо рассмотреть и другие возможные объяснения.
— Но других возможных объяснений нет, — сказал Адика. — Только Тресса и адмирал заранее знали, что мебель предназначена нам, а мы постановили, что адмирал невиновен.
— Иное возможное объяснение заключается в том, что есть еще человек, узнавший о мебели, — возразил Лукас. — Адмирал или Тресса могли случайно выдать информацию, или кто-то подслушивал мои разговоры с Трессой.
Лукас пожал плечами.
— Защита целостности данных в системе контактов улья не позволяет отслеживать звонки, а сейчас наши электрики установили совершенно безопасную линию связи между нами и ульем. Но мой прежний обмен разговорами и сообщениями с Трессой проходил через стандартную систему контактов морской фермы. Если эта система использует те же технологии низкого уровня, что мы видели во всем, кто-то мог проследить эти звонки.
— Люди из служб безопасности фермы используют специальное оборудование, чтобы наблюдать за действиями жителей фермы, — сказал Адика. — Возможно, они могут и контролировать звонки.
— Я думал о том же, — согласился Лукас. — Мы должны обеспечить Эмбер возможность прочитать разум Трессы, а также вернуться к моей изначальной теории, что наша цель состоит в отрядах безопасности морской фермы.
Он помолчал.
— Если эта теория верна, то последовательность событий была такова: второе убийство заставило адмирала отправиться в улей за помощью. Цель захотела знать, чем ответит улей, предприняла очевидный шаг, отслеживая звонки жены адмирала, и узнала о наших планах. У нее было полно времени найти яд и обработать им матрас до нашего появления.
Сейчас голос Лукаса звучал энергично и деловито.
— Теперь нам нужны два ударника в защитных костюмах, чтобы достать кровать из медицинской комнаты и вынести ее через пляжный выход. Надо также выяснить, какие химикаты использовались, чтобы вызвать ядовитые испарения.
— Как мы это сделаем? — спросил Адика.
— Понятия не имею. Анализ ядов далеко выходит за рамки импринтинга командира-тактика. В идеале, надо не просто узнать, что использовали для отравления. Критически важно, когда матрас превратили в смертельную ловушку.
— Нам нужно послать в улей несколько физических образцов на экспертизу, — предложила Николь.
Я заметила предательскую дрожь в ее голосе в коммах. Произошедшее с Заком напугало Николь, но она продолжала упорно делать свою работу. Я знала, что другие члены отряда чувствуют еще больший страх.
— У нас осталось здесь еще шесть транспортных самолетов, а если понадобится, можно вызвать дополнительные с береговой патрульной базы, — сказал Лукас. — Проще всего, вероятно, отправить в улей кровать целиком, но убедиться, что пилот надел защитный костюм, кровать летит в грузовом трюме, а встречающие знают об опасности.
— Я проверю, чтобы все получили полную информацию, и организую обеззараживание самолета в конце, — хмуро ответила Николь.
— Тебе стоит послать в улей еще пару матрасов, — велел Лукас. — Мы не можем рисковать и пользоваться этой мебелью, безопасна она или нет, но интересно узнать, был отравлен один предмет, или это крупномасштабный саботаж.