Князь Мещерский (СИ)

– Подчистили. Идет война, для Германии неудачная. В такой ситуации начинают искать шпионов: народу нужно объяснить поражения. Зачем руководству университета неприятности?
– Хм! – Гогенлоэ с любопытством посмотрел на меня. – О таком я не подумал. Вы не глупый человек, Валериан. Но как в России возникло два человека с одинаковыми именами и фамилиями?
– В Германии такого не бывает?
– Только не в аристократических родах. Нас мало, совпадения исключены.
– В России – запросто. Хотите знать – слушайте! После вхождения части земель Польши в состав России, там случился бунт польской магнатерии. Его подавили, руководителей повесили, других, рангом пониже, сослали в Сибирь. Среди них оказался и мой предок – Витольд Довнар-Подляский. Со временем он заслужил прощение у русских, но Сибири не покинул. Возвращаться было некуда – его земли конфисковали. Образованный человек, он сделал карьеру на новой родине: на умных людей в Сибири спрос. Женился на русской, завел детей, их сын со временем стал генерал-губернатором. Так в Российской империи образовалось две ветви Довнар-Подляских. Одни жили в Сибири, другие – в западных землях. Отношения они не поддерживали. Почему, неизвестно, в семье об этом не говорили. Возможно потому, что один из Довнар-Подляских примкнул к восставшим и потерял все, а другие отсиделись и сохранили свои поместья. Я из сибирского рода. Мой предок не забыл свои корни, и одним из проявлений того стали имена, которые передавались из поколения в поколения. Я не первый Валериан Витольдович в сибирском роду, а о том, что у меня есть полный тезка до недавнего времени не подозревал. Кстати, тот Валериан умер от перитонита в лазарете седьмой дивизии. А поскольку мы внешне похожи, что не удивительно, учитывая общих предков, нас путали даже в России. Отсюда возникла легенда о моем чудесном воскрешении, – я улыбнулся.
Немец выслушал меня с невозмутимым лицом, но по тому, как загорелись его глаза, я понял, что легенду он проглотил. А то! Ее предложила сама государыня перед поездкой. Предполагала, что вопросы могут возникнуть, правда, я не ожидал, что задаст их немец. Государыня поведала мне и о Бауэре: о нем навели справки по ее просьбе.
– Теперь понятно, – сказал Гогенлоэ. – Россия огромная страна, а порядка у вас никогда не было. Потерять целую ветвь аристократического рода!
Все-таки уколол, редиска…
– Но я пригласил вас не за тем, чтобы узнать о вашем происхождении, – продолжил немец. – Меня интересует судьба моей многострадальной Родины. Германия, как вы верно заметили, проигрывает войну. Какая судьба ждет ее в случае поражения?
– Вопрос не ко мне, – пожал я плечами. – В правительство России не вхожу, доступа к государственным делам не имею. Я врач – и только.
– Не скажите, Валериан! – покрутил головой Гогенлоэ. – У меня другие сведения. Они позволяют сделать вывод, что вы не последний человек в России. Дело даже не в статусе жениха наследницы – согласно вашим обычаям, муж императрицы не участвует в делах государства. Однако вы исключение.
– Неужели? – усмехнулся я.
– Я вам кое что объясню, – князь вернул мне улыбку. – У Германского генерального штаба сильная разведка, об этом известно. Но мало кто знает, что она часть другой, принадлежащей промышленникам и банкирам. Еще в прошлом веке они создали сообщество с целью продвижения своих интересов в других странах. Моя Родина в силу исторических причин опоздала к дележу мирового пирога, из-за чего пришлось искать нестандартные пути поставок германских товаров на чужие рынки. Добиться успеха в этом невозможно, не зная местных обычаев и правил, ключевых фигур государств и их окружения. Систему выстраивали десятилетиями. Вы не представляете, сколько можно узнать, открыв торговое представительство в стране, и, тем более, банк. Человек совершает покупки в магазине, хранит деньги в банке или берет там кредит, навещает портного или парикмахера – и везде оставляет след, благодаря которому в случае нужды можно получить полезные сведения. Годится все, в том числе статьи в газетах. Разумеется, нужно уметь анализировать факты и делать выводы.
М-да… А я-то думал, что подобным занимались только в моем времени. Недооценил предков.
– Вы откровенны, Карл!
– Да, – кивнул он. – И рассчитываю на взаимность. Вами мы заинтресовались после досадного конфуза с распиской покойного Довнар-Подляского о сотрудничестве с Генеральным штабом. Следовало понять: что произошло? К тому же будущий муж наследницы – фигура, требующая внимания. Удалось выяснить, что вы не тот, кем пытаетесь казаться. Во-первых, бываете у императрицы намного чаще, чем надлежит обычному придворному врачу и жениху цесаревны. Во-вторых, с вашим появлением подле престола в России начали происходить изменения, повлияшие на ход войны в неблагоприятном для Германии направлении. Речь не о медицине, хотя и здесь произошли разительные изменения, которые до сих изумляют Европу. Россия ввела в практику революционные приемы лечения, у вас появились новые эффективные лекарства, разработанные и внедренные в практику в короткие сроки. Наши агенты сообщают, что вы не только причастны к этому делу, но и стояли у его истоков.
М-да, течет у нас. Хотя чего ждать от научной интеллигенции? Любит языком молоть.
– Но, главное, русские стали по-иному воевать, – продолжил Гогенлоэ. – Эти неизвестные ранее тактические приемы… Атака ночью без артиллерийской подготовки специально обученными штурмовыми группами, наступление пехоты за огневым валом артиллерии, широкое использование броневиков на ленточных движителях… Я не один десяток лет прослужил в армии, но не слышал о подобном, как и мои друзья-генералы, продолжающие служить. Как можно в короткий срок поломать прежние представления о тактике и стратеги? Откуда взялись новые приемы? А конфуз с отравляющими газами? Германия готовила их применение в глубокой тайне, однако русская армия оказалась к этому полностью готовой. Пусть вашей разведке удалось получить сведения о новом оружии, но в короткий срок найти меры противодействия… У вашей пехоты откуда-то взялись противогазы, причем, очень совершенные, не имеющие аналогов в мире. Более того, солдаты оказались обучеными их применять, в результате чего линия германской обороны на границе рейха оказалось прорванной необычайно легко. Мне известно, что именно вы учили командиров рот химимической службы русской армии.
– Как узнали? – не выдержал я.
– Нам удалось взять в плен одного из этих офицеров, вот и он рассказал.
М-да…
– Скажу больше. Узнав о вашем приезде в Париж, я велел своим людям взять вас под плотное наблюдение. Извините, но мне не верилось, что такой человек прибыл, чтобы познакомить французов с достижениями русской медицины. Не в такое время… Я оказался прав. Прислуга отелей любит чаевые, и нам удалось узнать, что русский князь по вечерам посещает некую даму, проживающую в «Шеванеле». Обычное дело для молодого мужчины, но внешность и возраст этой женщины не предполагали подобный интерес со стороны такой персоны, как вы. Зато у нее оказалась дочь, больная туберкулезом, которая через неделю поправилось, что подтвердил известный французский специалист по легочным болезням профессор Леруа. Узнать это не составило труда. Мои люди проследили за дамой, а в клинике ведут записи приема больных. Один из служителей за небольшую плату сделал нам копию. Вроде ничего удивительного, вы известны своими успехами в лечении детского туберкулеза и вполне могли заниматься этим здесь, но как вышло, что русский князь и британка оказались в одном отеле в одно время? Случайность? Я в них не верю. Нас заинтересовала личность дамы. Мы навели справки через своих людей в Лондоне. Выяснилось, что Марджори Галлахер служит горничной у британского премьер-министра. Я решил, что это обычная вербовка агента, правда, удивился, что к этому привлекли жениха русской принцессы. Не его уровня задача. Но сегодня узнал убийстве Ллойд-Джоржа…
Бле-ать! А я думал, что все прошло шито-крыто. Младенец я в этих джунглях…