Секретарь для злодея (СИ)

— Ничего, Аришка, — успокаивала я, но не ее, а скорее себя. — Мы с тобой обязательно прорвемся. Вот увидишь, все будет хорошо.
Дочка успокоилась и снова заснула в сумке-переноске, которую я осторожно покачивала, прижимая к себе. Дойдя до ближайшей лавочки, присела на нее и поставила переноску рядом, поправляя Аришке одеялко. Она была такой сладкой, такой красивой…
Хотелось выть. Нестерпимо хотелось выть, закрыться от всех и… Не знаю что. Просто не знаю.
Я действительно любила Ваню. Я его боготворила, всегда восхищалась им и тем стержнем, которым он обладал. И он меня любил. Нежный, заботливый, внимательный. Куда все это делось?
Так обидно было слышать, что мне от него нужны только деньги. За последние девять месяцев, как только я переехала к его родителям, он не прислал мне ни копейки. Я жила на то, что выручала от аренды. Покупала продукты, кроватку, одежку, а он откладывал свою зарплату нам на квартиру… Идиотка, непроходимая дура!
Не могла себя жалеть. Как-нибудь потом, чуть позже, когда все войдет в колею, а все проблемы, свалившиеся в одночасье, решатся. Собиралась с силами. Успокаивалась, делая глубокий вдох, а за ним и медленный выдох. Нужно хотя бы на время прийти в себя и отыскать ближайшее отделение банка, чтобы снять деньги со счета. Здесь мне делать совершенно точно нечего.
— Простите, у вас что-то случилось? — спросили совсем рядом, а я вздрогнула, поднимая взгляд на мужчину, что стоял передо мной.
Он был облачен в деловой костюм, что лишь немного просматривался через расстегнутое пальто. Темные волосы, аккуратная стрижка, карие глаза и широкие плечи — это все, что я мельком успела отметить, прикрывая рукой сумку-переноску.
— Я мужа жду, — ответила я на автомате, как отвечала всегда, когда ко мне кто-то приставал.
— Вытрите слезы, — протянул он мне платок, поглядывая на переноску. — Лицо замерзнет.
Едва я взяла платок, мужчина развернулся и пошел к тому самому зданию, откуда я вышла несколькими минутами ранее. Я недоуменно провожала взглядом его спину, отмечая уверенный широкий шаг и отсутствие шапки. Небольшая кожаная борсетка покачивалась в его руке.
А ведь действительно не лето. Весна только-только вступила в свои права. Днем на дорогах образовывалась слякоть, а к вечеру все покрывалось льдом. На автомате вытерев слезы, я подумала о том, что не смогу вернуть ему платок, но другая мысль оказалась важнее: нельзя долго здесь сидеть, потому что Аришка может замерзнуть и заболеть.
Найдя в интернете ближайшее отделение своего банка, я посмотрела, как и на чем до него можно добраться. По всему выходило, что самый дешевый способ — это автобус. На остановку мы и отправились, чтобы уже через час разочарованно стоять перед девушкой-менеджером. Едва ее увидев, я вздрогнула, потому что банковский эксперт была чертовски похожа на ту блондинку, которая целовалась с Ваней, но при близком контакте поняла, что из общего у них только цвет волос, деловой костюм и внешняя холеность.
— Ну а мне что делать? Мне деньги сейчас нужны, — едва сдерживалась я, чтобы не заплакать. — У меня в поезде все украли.
— Я вас понимаю, — заученно ответила она, не испытывая ко мне ни капли жалости. Лицо ее оставалось бесстрастным. Создавалось ощущение, что она побыстрее хочет от меня избавиться. — Но, увы, ничем не могу вам помочь. Пишите заявление на перевыпуск карты. Через неделю получите пластик и сможете снять деньги.
— А что я буду делать эту неделю? — в отчаянии воскликнула я. — Я в чужом городе с грудным ребенком, и мне негде жить.
— Простите, но ничем не могу вам помочь. Карту перевыпускать будете?
Подхватив переноску, я вышла из банка и погрузилась в не слишком теплый весенний вечер. В воздухе витал запах талой воды, а каша под ногами уже превращалась в неровный слой льда. Я шла в соседнее здание, где видела кафе. Лишь чудом еще не ударилась в истерику. Пальцы мелко подрагивали, меня трясло, но я крепко прижимала к себе переноску. Аришка проснулась и что-то тихонько лепетала, то и дело замолкая, когда от дороги слышались особенно громкие звуки. Улыбалась мне беззубой улыбкой, а я понимала, что ее давно пора кормить.
— Сейчас покормлю тебя, Аришка. Все будет хорошо, вот увидишь, — улыбалась я в ответ, не желая, чтобы она чувствовала мой страх и тревогу.
Есть хотелось жутко. И не только мне.
Сделав заказ — куриный бульон с яйцом и гренками, зеленый чай и натуральный йогурт с бананом, — я первым делом покормила голодающую, прикрыв себя и Аришку теплым палантином. Когда дочка насытилась и снова заснула, я осторожно поменяла ей памперс. Теперь она будет спать до раннего утра, но обязательно потребует кормежки среди ночи. Еще бы знать, где мы эту ночь проведем.
Часы показали шесть вечера, когда я отыскала в сумке мобильник. Все-таки есть и плюсы в том, что в детской сумке невозможно ничего найти, — по крайней мере, грабитель не отыскал в ней мой старенький телефон.
— Маша? Маша, привет, это Марина, — тихонько, но торопливо проговорила я, потому что заряда оставалось совсем немного и его стоило поберечь.
— Привет, как дела? — отозвалась Машка, чем-то шурша рядом с трубкой. — И вот это платье я тоже возьму…
— Что? — переспросила я.
— Чего звонишь, спрашиваю. Случилось чего?
Вкратце пересказав события сегодняшнего дня, я до боли прикусила губу, чтобы вновь не расплакаться. Машка долго и упорно причитала, ругала Ваню и говорила мне, что всегда знала, что он козел, но легче мне не становилось.
— Маш, меня обокрали в поезде. Ты не могла бы заказать и оплатить через интернет билет для меня на ближайшее время? Я тебе верну деньги, как только мне перевыпустят карту.
— Ой, Маришка, ты что? У меня зарплата еще не скоро, денег в кошельке кот наплакал…
— Ладно, спасибо, я что-нибудь придумаю, — шмыгнула я носом, сбрасывая звонок, а телефон выдал мне уведомление о том, что скоро собирается сдохнуть. — Але, Кать, привет! Кать, у меня здесь беда приключилась. Ты не могла бы мне две тысячи занять на неделю?
— Не-не, Маринка. Я только сегодня золото из ломбарда выкупила.
— Ладно, спасибо.
Гипнотизировала телефон, спешно набирая в поисковике ломбарды. Собиралась отыскать самый ближайший, чтобы продать обручальное кольцо. В конце концов, оно теперь мне было ни к чему. Катька натолкнула меня на выход из ситуации. И как я раньше не додумалась?
Буквально бежала. Крепко прижимала к себе переноску и молилась Богу, чтобы не поскользнуться и не упасть. Время утекало сквозь пальцы. Встречные фары ослепляли, как слепили и фонари. Ярко горели вывески. Слышались голоса веселых компаний. Не могла без боли смотреть на молодые пары. Когда-то и я была такой же счастливой, а сегодня мой мир просто рухнул, не оставив даже фундамента.
— Ну нет! Нет же! Нет! — в отчаянии воскликнула я, остановившись напротив закрытой двери.
В небольшом узком окне света уже не было, а железная дверь не поддавалась. Часы работы на дощечке подсвечивались неоновыми лампочками, как и вывеска. Ломбард работал сегодня до семи — всего-то на десять минут опоздала, а теперь не знала, что делать.
Вытащив мобильник, с тяжелым вздохом набрала номер, который помнила наизусть. Боль царапала сердце, душила, но я задавила в себе порыв снова расплакаться. Больше не имела права на слезы, как бы тяжело ни было. Мелькнула подлая мысль о том, что вот сейчас Ваня мне ответит, рассмеется и скажет, что это была глупая и не слишком удачная шутка, но я не надеялась на возобновление наших отношений. Любила, однако обманываться не желала. Видела его глаза — он смотрел на меня как на грязь, которая попала на его ботинок и испортила его идеальный внешний вид. Как на мелкую неприятную проблему, отвязаться от которой не удается.
— Ваня, у меня украли кошелек, — выдала я без предисловий, засовывая свою израненную гордость туда же, где пряталась не менее израненная душа. — Займи мне две тысячи на билет.