Беглец (СИ)

Возвращаясь к даньдянам. Все три у одаренного должны работать в унисон, несмотря на то, что каждый отвечает за свою область. И чем выше уровень этой синхронизации, тем более высокий разряд ты имеешь в своем Пути и более сложные техники можешь освоить. Тем ты совершеннее. Потенциально, если освоить идеальную синхронизацию, станешь бессмертным небожителем. 
Если вопрос бессмертия меня не слишком интересовал — я был морально не готов грохнуть десятки лет на созерцание пупка — то выполнение техник, повышение их эффективности и снижение затрат энергии было вопросом выживания. То есть действием с самым высоким приоритетом. Поэтому я каждый день эту самую синхронизацию развивал медитациями, упражнениями и практикой. 
И поэтому же не очень понимал, как развитие резервуаров связано со страхом смерти.
— Тогда, может, уважаемый наставник пояснит младшему, каким образом страх смерти связан с гармонией даньтяней? — спросил я. — Младший никак не может понять, к чему уважаемый учитель это сказал. 
Сидевшие тут же у костра Бык с Пиратом одновременно оскалились. Они уже достаточно хорошо меня знали и понимали — раз я перешел к формалистике, значит, раздражен до предела. 
— Изволь. — Соу Мин язвительности словно бы не заметил. — Когда использую «пронзающий прыжок», я исчезаю в одном месте, но еще не появляюсь в другом — где находится мое тело?
«В мире духов?» — хотел было сказать я, но решил, что уже достаточно опозорился на сегодня. Вместо ответа пожал плечами — не знаю, мол.
— Давай упростим. Тело — суть объект материальный. Плоть, кости, кровь и внутренние органы. Так?
— Ну, так.
— И вот все это исчезло. В одном месте его уже нет, в другом — еще нет. Где тело?
— Нигде! — ответил я раздраженно. И в тот же самый миг понял, что сказал то, что и хотел услышать учитель. — В этот момент его не существует?
Благосклонный кивок с его стороны. 
— А если его не существует, значит?..
— Тебя нет?
— Я мертв. На крохотный миг между исчезновением в одном месте и появлением в другом я перестаю быть. Что для человека является смертью.
Признаться, в голове это укладывалось с трудом. Получается, совершая прыжок, он каждый раз умирал? А тот Соу Мин, который возникал в месте назначения, был копией того, кто начинал прыжок? Разум, душа и дух никуда не пропадали — они нематериальны, но тело, получается, не перемещалось, а воссоздавалось?
Некоторое время я глуповато моргал, усваивая новую вводную, затем уточнил:
— Мне надо пожелать умереть, чтобы прыгнуть?
— Какой же ты недалекий! Ты должен уяснить, что дух, душа и тело — суть одно! Пока же у тебя во главе стоит тело — ты не прыгнешь!
Я продолжал практиковаться на каждом привале. А когда не делал этого, медитировал, сидя в седле. Пытался сделать три даньтяня единой сетью, без этого, как уже стало понятно, прорыва не случится. 
Раньше все это как работало: я прожимал иконку в интерфейсе богини — и техника выполнялась. Тело Вэнь Тая было к этому готово, а чтобы мой материалистичный разум не взбунтовался и не пошел в разнос, система сама переводила все эти немыслимые ли, ляны и ши в удобоваримые метры и килограммы. Попутно подсчитывая, сколько единиц энергии сейчас находится в резервуарах, сколько расходуется на каждое заклинание и, наконец, каков естественный приток ци.
После того как интерфейс Гуаньинь у меня забрали, пришлось выкручиваться своими силами. Что-то я уже и без иконок научился делать, что-то освоил самостоятельно. «Плащ полководца» вообще с нуля создал — под контролем призрачного шифу. Но ни одна техника раньше не требовала от меня полной синхронизации всех трех резервуаров.
На пятый день пути — мы как раз подъезжали к «моим» владениям, то есть к землям фракции Вэнь, городу Юйчжан, — у меня наконец получилось. Я смог прыгнуть.
Произошло это на вечернем привале. Мы разбили лагерь, поужинали, после чего я, как обычно, приступил к занятиям. Вероятно, я уже здорово себя замордовал постоянными подходами, поэтому был не яростно сосредоточен на цели, а расслаблен и даже равнодушен. Положа руку на сердце, мне было плевать — получится или нет. Обычная рутинная тренировка. Тот же Соу Мин в мою сторону не смотрел. Валялся на земле и жевал травинку.
 
«Перемещается дух, а не тело, — в очередной раз повторил я мантру. — Тело будет разрушено здесь и воссоздано там».
Там — дерево на окраине полянки в пяти метрах от места моих занятий. Твердя надоевшие больше рисовых лепешек слова, в какой-то момент я моргнул, а потом обнаружил, что почти в упор смотрю на шершавую кору.
— Наконец-то! — проскрипел Соу Мин за моей спиной. — Ты понял?
Я огляделся по сторонам. То место, где я занимался — брошенное на землю покрывало, меч, лежащий рядом, — все осталось там, где и было. А я переместился. Как раз к тому дереву, к которому и хотел. Только вот почему-то состояние было странное, будто я поворачиваться могу только корпусом.
Опустив взгляд, я обнаружил, что каким-то образом провалился в землю по середину бедра. Конечности чувствовал, их вроде даже не сдавливало особо, но пошевелить ими я не мог.
— А это как? — обалдело вымолвил я. — Почему — под землю?
— Угол зрения, — ответил временный шифу. — Самая распространенная ошибка новичка. Тебе предстоит много практиковаться, прежде ты научишься появляться не под землей и не над ней. Самое неудачное, что было у меня, — застрял в стене дома. Твоему телу ничего не грозит, но неудобства гарантированы. Мне, например, пришлось не одну стену разобрать.
То есть мне придется еще и пространственное мышление развить? Не просто переноситься вперед/право/лево, но еще и учитывать высоту, глубину и кучу других факторов, вроде кустарника на пути? Это ж, блин, как на компе в симулятор космического истребителя играть — то, что у меня никогда не получалось!
В тот вечер Соу Мин нас покинул. Он выполнил свою часть договора, научил меня технике и получил свободу. Сел на коня и отбыл. А утром Лисица, отправленная за ним следом, принесла его голову. Полагаю, еще и выкачала его досуха перед смертью.
Подло? Вероломно? Согласен. Нарушение соглашения? Тоже да, нет возражений. Я никоим образом себя не оправдываю — сделал лишь то, что должен был. Соу Мин был убийцей. Очень эффективным киллером, который и до встречи со мной много людей на тот свет отправил. Он хотел убить меня. Напугал до смерти Лису. А еще он был злейшим врагом Мо Ваньхуа, из-под носа которого мы его освободили. Союз с улинским хоу был для меня важнее угрызений совести. К тому же нафига мне конкурент, которого снова могут нанять для моего устранения?
При постоянной цели — спасти Китай и выжить — сам я очень сильно изменился. Не сказать, что все эти метаморфозы мне нравились, но куда было деваться — приходилось быть политиком, совершать жестокие и не очень правильные с точки зрения простого человека поступки. Соответствовать, так сказать, эпохе. Пусть от этого на душе было муторно, словно я в нечистотах извалялся. 
В первой же пограничной деревеньке мы наняли человека, который доставит голову мастера-шпиона в Улин. Вместе с письмом, в котором я выражал свои сожаления по поводу необходимости похитить пленника и надежду на то, что данный проступок не сделает нас с уважаемым Мо Ваньхуа врагами. 
— Ну что? Теперь в Юйчжан? — произнес я, закончив с этим делом. 
С момента, как Лисица принесла мне голову Соу Мина, побратимы смотрели на меня очень странно. Разочарованно, что ли. Я понимал, что двое этих прекраснодушных убийц не одобряли моего поступка, но и оправдываться перед ними не собирался. Я принял решение, приказал его выполнить и буду нести за него ответственность в этой жизни и следующей.
 
— Госпожа Юэлян просила не въезжать в город, — напомнил Бык.
Мы и в самом деле списались с супругой голубиной почтой, когда я еще в Улине находился, и решили, что светиться перед шпионами Чэна Шу мне пока не стоит. Но не откладывать же из-за этого встречу с прекраснейшей девушкой в мире? Да что там в мире — во всем Китае!