Византийское наследство (СИ)

А ты, солнышко, станешь почетным ректором Акушерского института для девиц, и повивальных училищ. Женское образование, хотя бы такое, нам настоятельно необходимо. Начнем с помощи роженицам и детям — тут женщины как врачи настоятельно необходимы и полезны. Представь, сколько у нас бесприданниц?! А тут все они получат достойное и очень нужное образование, и что немаловажно — хорошо оплачиваемое и очень благородное по характеру. Причем оно позволит державе нашей за относительно короткий срок стать настоящим лидером.
— Почему?
— Сокращение детской смертности даст для развития страны колоссальный рывок — население начнет быстро увеличиваться, а у нас огромные просторы, есть куда расселять людей. Смотри — у тебя двенадцать братьев и сестер — а выжило шестеро с тобою. У императрицы Марии-Терезии шестнадцать детей — осталось только семеро. 
И это в семьях монархов! 
Что говорить о дворянах и тем более о простых людях?! Там смертность малышей дикая! 
Так что со всей присущей тебе энергией принимайся за дело! Деньги выделим достойные, акушеры и гинекологи должны быть не только в каждом городе, но и в городках и крупных селах, где будут фельдшерские пункты. Здания и дома построим, кадры, что будут готовить девиц, уже есть, некоторые методики, такие как «кесарево сечение» уже отработаны, и принесли нам положительные результаты. Так что берись за дело, милая супруга и донну Марию привлекай. А то, как вспомню про персты…
— Ой, я совсем забыла, — супруга вскочила с дивана, поцеловала его в щеку и тут же убежала из кабинета. — Мне нужно кое-чего написать, я скоро вернусь, мой любимый!
— Я тебя жду!
Иван Антонович усмехнулся — давняя история. Пока обе Марии ночью в «секретном каземате» писали повесть про принца (навела фурор в Европе — король Карл даже орден святой Марии учредил), три достойных дворянина — генерал-прокурор Сената, испанский посол и комендант крепости в генеральском чине, а также один юный идальго, надели на себя рубища и тяжелые ржавые кандалы. И вместе со священником, настоятелем церкви, стали истово молиться всю ночь. 
А потом все узрели «чудо»!
Просто три свечи в затхлом помещении, где от дыхания людей стало парить, замерцали. Произошло отражение огоньков от «царских перстов» — пальцы стали золотистыми и заблестела икона. Всем показалось видение Богородицы, отчего более пылкие испанцы потеряли сознание, а беременная инфанта почти сутки молилась стоя на коленях на каменном полу — к счастью на ребенке это не отразилось — дочка родилась на диво крепкой, голосистой и задорной. 
Так что «чудо» простое — типа рефракции, но как объяснить научное явление пяти мужчинам и двум женщинам, что впали в религиозный экстаз. «Персты» разошлись по патриархиям в качестве самых известных святынь — верующие выстраивались в огромные, на многие километры очереди. А эффект Плацебо известен — многие получали исцеление от недугов, которое сами себе и внушали. Так что началось самое натуральное религиозное мракобесие, как написали бы «воинствующие безбожники», но попадись они в этом времени, их бы просто растерзали бы на мелкие клочки — народ сейчас крепок в вере!
«Суворов здорово гоняет колонистов — разбил армию Вашингтона, не будет больше первого президента США. Судя по всему, англичане решили преподать поселенцам кровавый урок — жестокостей творят сверх всякой меры. И то во благо — нам в Египте руки развязали. И хрен теперь вам Суэцкий канал — двести лет грузы возить вокруг Африки джентльмены будут. А мы конку используем — перегрузка будет занимать неделю. Так что сплошная выгода для нас и ущерб для британского владычества. 
Франция и Испания на стороне колонистов не выступили, и это хорошо. Может быть удастся революции избежать и Бастилия устоит. И вообще — если моя идея многополярного мира сработает, то будущее станет совсем иным. Главное договориться со всеми сторонами, и заключить многосторонний пакт. А там поглядим!» 
Иван Антонович поднялся с кресла и подошел к окну — купола Святой Софии горели огнем в лучах заходящего солнца… 
   
Эпилог
 
Шлиссельбургская крепость
28 сентября 2020 года
— А ведь именно здесь ключ на все загадки, что связаны с именем императора Иоанна, — пожилой мужчина, с полностью седой головой, задумчиво посмотрел на стены внутренней цитадели. Туда протянулась длинная людская очередь, терпеливо стоящая под мелким дождиком. На него так щедро вечно хмурое питерское небо. 
Паломники и туристы хотели взглянуть собственными глазами и прикоснуться к каменным стенам «секретного каземата», где долгие восемь лет находился в одиночном заключении один из пяти выдающихся российских венценосцев, и самый загадочный среди них всех. Именно Иоанн Спаситель, как его именовали в Византии и Абиссинии, или Освободитель (как называли монарха русские), вот уже два века притягивал сюда каждый год десятки тысяч верноподданных самой большой по территории и населению (триста миллионов) державы миры, которую обычно именовали «Тремя Империями»
— Сколько лет сюда хожу — но в крепости все так же, как было при Иоанне. Кроме, пожалуй, вон того туалета, что напоминает пристройку к башне — но там ватерклозет, как называют такое «место уединения» англичане, с весьма удобными кабинками. Впрочем, дощатые будки, предназначенные для этих дел, можно разыскать только в глухих деревеньках, у самых нерадивых и обленившихся хозяев, которых неизбежно выпорет исправник за такое безобразие. Дабы больше свою супругу и детей не вздумал морозить, и предписаний на этот счет не нарушал.
Мужчина, чуть припадая на правую ногу, пошел по дорожке, присыпанной гравием. Служитель крепости отошел в сторону и почтительно поклонился, а солдат со старинной фузеей в руках, взял ее «на караул», отдавая воинские почести кресту святого Владимира второй степени с императорской короной и «орлам» тайного советника в петлицах мундира. 
Мужчина чуть наклонил голову, отвечая на почтительность и приветствие, деликатно отвернулся от англичанок, которые о чем-то говорили, взирая на православную церковь. И в который раз принялся рассматривать старинную крепость, что за долгие века настолько повидала всякого. И могла бы о многом поведать людям, будь эти камни живыми. 
Они бы многое рассказали любому историку — Орешек поставили новгородцы, остров в истоке Невы надежно закрывал дорогу вражеским кораблям в Ладожское озеро. Во времена Смуты русской твердыней овладели шведы, переименовав ее в Нотебург. Не прошло и века, как победоносная армия царя Петра I, после жесточайшего штурма, вернула России древнее наследие «Господина Великого Новгорода». Будущий император повелел называть ее впредь Шлиссельбургом — «Ключ-город». 
С этого времени более полувека крепость не знала выстрелов, до страшного 1764 года, когда мятежные гвардейцы осадили ее. Солдаты Смоленского полка и Лейб-Кампания три дня обороняли твердыню, невзирая на жестокие обстрелы, превратившие одну из стен в руины, что до сих пор служила напоминанием о той ужасной междоусобице. В ней император Иоанн потерял три своих перста, что являются объектом поклонения в Соборах Святой Софии Новгорода, Константинополя и Киева. 
— Не зря съездил, все посмотрел на месте, и многое прояснилось, — мужчина пожал плечами, чуть скривившись от боли. И шагнул вперед, опираясь на трость и заметно прихрамывая. Осенняя дождливая погода обостряет болезни — спину и ребра иной раз сводило приступом радикулита, да надрывно болели ноги, пробитые когда-то полудюжиной осколков взорвавшейся рядом бомбы, которую в него бросил в Иерусалиме фанатик. 
 
Дело прошлое — в 1995 году пришлось работать в «Святом Городе», когда там начались спровоцированные эмирами беспорядки против передачи части земель Иудейскому царству. Их быстро подавили, магометан обратно выселили за реку Иордан, и впредь решили не запускать. А на искалеченной ноге осталась памятка на все оставшиеся годы, да командорский владимирский крест с короной за долгие годы ректорства в Иерусалимском университете и написанную монографию о восточной политике императора Иоанна, воссоздавшего государство евреев на исторической их родине.