На четвертый раз везет
Последним на пути оказался парень, не по погоде одетый в толстый вязаный свитер. Он стоял спиной к Пауле, и ей не удалось привлечь его внимание простым покашливанием. В конце концов она тронула его за плечо. Парень оказался Ральфом Брюгге.
Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Ральф был нетрезв. Внезапно он склонился к Пауле и сказал ей на ухо что-то вроде «у теток решетка починилась». Паула удивленно посмотрела на Ральфа, который безуспешно пытался сфокусировать взгляд. Пожав плечами, она дала понять, что не расслышала его слов. Он наклонился еще ближе к ее щеке, и Паула почувствовала его теплое дыхание. На этот раз она разобрала, что он говорит: «У тебя так хорошо получилось!» Паула усмехнулась. Но не так хорошо, как у Ханны Бергдаль. Словно прочитав ее мысли, Ральф снова наклонился к ней. «В отличие от гребаной Ханны Бергдаль», – прошептал он так близко к ее уху, что она почти ощутила прикосновение его губ.
Паула старалась разобрать, что Ральф говорил дальше, но он произносил слова так неотчетливо, а в помещении было так шумно, что разобрать удавалось только отдельные слова. Выглядывая из-за его плеча, Паула видела, как с улицы ей машет Юхан. Он показывал на часы и нетерпеливо переступал с ноги на ногу, давая понять, что устал ждать. Паула снова посмотрела на Ральфа.
– Мне надо идти. Удачи с фильмом, – сказала она, быстро обняв Ральфа, после чего ей удалось пробраться через толпу и выйти на улицу без дополнительных приключений.
Винсент и Вивиан уже ушли.
– Кто это был? – кивнул Юхан в сторону окна. – Знакомое лицо.
– Ральф Брюгге, – как можно спокойнее ответила Паула.
– Что ему было надо?
– Не знаю. Он пьян.
Юхан удовлетворился ответом.
– Поедем на такси? Или пойдем пешком?
– Пешком, – ответила Паула, глубоко вдыхая необычно теплый вечерний воздух. – Хочу проветриться.
* * *Юхан, вне всякого сомнения, был доволен. Наконец-то Паула успокоилась и можно спокойно дожидаться совместного отдыха. Саму Паулу это слегка раздражало. Его довольство. Может, она неправа. Что плохого в том, чтобы чувствовать удовлетворенность жизнью? Просто дело в том, что за удовольствия всегда кто-то платит, и на этот раз Пауле казалось, что расплачивается она. Раздражение то и дело выплескивалось наружу. Паула опаздывала на встречи, забывала взять брошюры и не обращала внимания на книги, которые он оставлял на виду, надеясь, что они подогреют ее интерес к предстоящей поездке.
Боже мой, какие-то три недели в Европе, – да такие путешествия она совершала уже подростком! Конечно, на этот раз все будет иначе: уютные пансионаты, настоящие ужины в ресторанах. Никаких ночевок под открытым небом, никаких неуплат по счетам и, наверное, никаких безумных увлечений и следующих за ними душераздирающих прощаний на вокзалах… Вот Юхан в юности ни разу не путешествовал по Европе – ничего удивительного, что он так ждет этой поездки.
Юхана, казалось, не задевали молчаливые протесты Паулы. И всегда-то невозмутимый, он теперь был настолько доволен жизнью, что Пауле казалось: он не выйдет из себя, даже застукав ее в постели с пуделем, двумя карликами и гейшей-лесбиянкой.
Возмущаться тем, как он увлечен мечтой об отпуске, было глупо, но Паула не могла справиться с раздражением, которое нарастало всякий раз, когда сияющий Юхан возвращался с работы, записав адрес очередного сайта с советами путешественникам. Паула оправдывалась перед собой тем, что ей, по крайней мере, стыдно. А стоило об этом забыть, как Ракель в очередной раз напоминала:
– О бедная, несчастная! Неужели тебе и вправду придется жить в маленьких уютных французских пансионатах с мужчиной, который тебя обожает! С ума сойти, как мне тебя жаль…
– Эй, ирония уже не в моде!
– Ой, тогда не стоит говорить, как мне жаль, что тебя зачислили на такие интересные курсы, да?
– Лучше не надо.
– Чего же ты хочешь от жизни, Паула? Только честно.
– Я хочу… счастья, наверное. Хотя что это за вопрос? Ты сама-то можешь на него ответить?
– Когда я почувствую, что недовольна жизнью, обещаю постараться ответить.
– То есть ты абсолютна довольна тем, как живешь?
– Да. По большому счету.
– Ха! По большому счету! Так не пойдет. Если уж довольна, то довольна. Никаких там «по большому счету». По большому счету и я довольна.
– Думаю, есть разница…
– А в чем она заключается? Почему мое недовольство важнее твоего?
– Я не говорила, что недовольна.
– Но и что довольна, не говорила.
– По большому счету – довольна.
– Ну скажи тогда, чем ты не довольна?
– Может быть, поговорим о чем-нибудь другом?
– Нет уж, мы всегда говорим обо мне – почему бы в кои-то веки не поговорить о тебе?
– Я довольна работой.
– Это я знаю. Дальше?
Ракель вздохнула:
– Я довольна друзьями…
– Благодарю.
– Я довольна тем, как провожу свободное время. – По тону Ракели стало ясно, что она намерена завершить разговор, но Паула не сдавалась.
– Ты довольна своей внешностью?
– Вполне.
– А личной жизнью?
Пауза. Обычно насчет личной жизни Паула к Ракели не приставала, но на этот раз до того надоело оправдываться, что она решила немножко отомстить. Ракель, разумеется, умолкла, и Пауле стало стыдно.
– Ладно, глупый вопрос, прости, но ты же постоянно меня в чем-то упрекаешь. Я просто хотела сказать, что и у тебя есть проблемы, даже если мы о них и не говорим. Правда?
– Наверное, – пробормотала Ракель.
– Прости, ну прости. Я не хотела тебя обидеть.
– Все нормально. – Ракель сделала глубокий вдох. – Я тоже хороша, зануда.
Паула растрогалась. Ракель нечасто просила прощения: не потому, что была бесцеремонна, просто она всегда изъяснялась очень корректно и крайне редко говорила что-то, о чем ей потом приходилось жалеть. Тут самое время завершить обсуждение. Паула сменила тему.
– Кстати, Юхан спрашивал, не хочешь ли ты как-нибудь прийти к нам на ужин.
– Правда? Я с удовольствием. Если, конечно, еду не ты будешь готовить…
– Нет, нет, обещаю.
За последние годы Паула стала готовить чуть лучше, но все относительно. Ракель по-прежнему считала Паулу худшим поваром всех времен и народов, преимущественно опираясь на воспоминания об историческом картофельном пюре. В ожидании гостей еду традиционно готовил Юхан, и это ни у кого не вызывало недовольства.
– В понедельник? Подойдет?
– Конечно, – отозвалась Паула, безуспешно пытаясь вспомнить, какой сегодня день недели.
– Послезавтра, – уточнила Ракель, словно угадав мысли Паулы.
– Ну, договорились. Увидимся!
– Цыпленок, маринад «терияки», брокколи, мини-кукуруза… Юхан доставал продукты из пакета и клал их один за другим на разделочный стол. – Хочу сделать «вок». Как ты думаешь, Ракели понравится?
– Конечно.
– Десерт я не придумал, просто купил мороженого «Хаген-дас». Нормально?
– Разумеется. Помочь?
– Можешь… а хотя… выбери лучше какую-нибудь хорошую музыку.
Юхан предпочитал готовить сам и, по правде говоря, помощь Паулы редко бывала к месту и даже могла все испортить. Если Паула резала овощи, ей приходилось объяснять, какой величины должны быть кусочки, какой нужно взять нож (и почему хлебный не годится?), и вообще следить за процессом. Так почему бы не сделать все самому? Такой вариант устраивал обоих.
– Какую музыку хочешь?
– Что-нибудь веселое.
Паула подошла к музыкальному центру и принялась перебирать диски. Их было немного. У Паулы редко водились лишние деньги, а Юхан не особо интересовался музыкой. Кроме полного собрания Ллойда Коула на полке были музыкальные коллекции и дешевые переиздания старых пластинок, которые Паула покупала взамен виниловых. Одну из таких Паула и выбрала: вскоре солнечная гостиная наполнилась звуками группы «Talking Heads» – «Letting the days go by». Юхана выбор устраивал, он насвистывал в лад на кухне.