Нолд (СИ)

Защитное поле Ива рассыпалось, как и выставленный ментальный щит, оставив его без защиты, так как последние усилия исчерпали запас ментоэнергии, оставив лишь крохи и резерв организма. Продолжая вести огонь из турелей, он с трудом ковылял к воде, а гигант, прихрамывая, двигался следом, со злобой смотря на Ива из-под руки, несмотря на включенный режим невидимости. Когда Ив достиг линии прибоя, и шагнул в волну, гигант взревел и рванулся вперед, но в воду за ним не полез, возмущенно ревя с берега, и разглядывая воду в том месте, где Ив скрылся под поверхностью.
Внезапно замолчав, гигант медленно повернулся и уставился на начавшего вяло копошащегося капитана, двинулся к нему. Придя в себя, и увидев гиганта, капитан, оставив попытки дотянуться до верного ружья, вытащил пистолет, и направил его в голову гиганта, а Ив, собрав последние резервы, выпрыгнул из воды вперед и вверх, на лету последними эргами энергии формируя меч.
Несколько дней назад:
к нужному кластеру Босой подходил не торопясь, лёгким прогулочным шагом, - ещё крёстный не уставал повторять хриплым голосом с Малоросским акцентом: «Слухай сюды, Босой, - твари имеют очень хороший нюх. И нет ничего вернее для того, чтоб тебя сожрали, чем бегать по Улью, лучше всего в обосранных и обоссанных от страха штанах, в идеале с запахом свежей крови и куря сигарету, - тогда точно кранты». С тех пор прошло уже пятнадцать лет, прожить которые Босому удалось во многом благодаря скупости и неторопливости движений, ну и гигиене, естественно, - спасибо тебе, Утюг, и пусть земля тебе будет пухом.
Время Босой специально подобрал так, чтобы попасть сюда между перезагрузками, когда тварей было минимальное количество. Кластер представлял собой где-то половину квартала мегаполиса, пестрящего вывесками с иероглифами. На первом этаже одной из высоток и располагалась моя цель - магазин электроники, куда однажды забрёл, когда решился обследовать самый краешек Пекла.
Вот там-то Босой и увидел это чудо техники - электроквадроциклы, от гоночных до дорожных, способных как проехать до полутора тысяч километров на одном заряде в спокойном темпе, так и почти мгновенно разгоняться до ста километров в час, держа такую скорость до четырёхсот километров.
А если добавить прицеп с дополнительными аккумуляторами, то, хотя максимальная скорость и снижалась до восьмидесяти, зато увеличивалась максимальная дальность до четырёх тысяч километров в экономичном режиме. При этом электромоторы были абсолютно бесшумны и удивительно мощны: квадрик на пониженной передаче мог буксировать даже гружёную фуру.
Вот после этой находки Босой стал проникать в Пекло значительно дальше, а когда, после нескольких экспедиций освоился и смог добраться до Адского моря, то надувная лодка с кевларовым покрытием, в камуфляжной расцветке, и главное, бесшумным электрическим мотором и мощным аккумулятором позволили ему осуществить мечту, - добраться до родового кластера.
Экспроприация квадроцикла прошла стандартно — Босой, сканируя даром пространство вокруг, и каждый раз выбирая, куда поставить ногу, задворками долго шёл до исходного небоскреба. Проникнув в магазин через осыпавшийся витраж, он ещё час потратил на сбор трофеев и проверку заряда аккумуляторов, выехал тем же путём наружу, и, хрустя разбитым стеклом, кратчайшим путем выехал из практически безжизненного кластера.
Немногочисленные живые объекты, учуянные с помощью дара, хлопот Босому не доставили, так как были или заблокированными медляками, или сильно подраненными особями, не успевающими вовремя заметить и перехватить внезапно возникшую малозаметную цель.
Первого Элитника он почуял, проехав вглубь на пятнадцать километров, и, сориентировавшись на местности, свернул с просёлка, и заехал почти на вершину небольшого, заросшего кустарником холма.
Спешившись, и, пригибаясь, Босой легкой трусцой забрался на самую вершину, где залег, рассматривая обстановку в дальномер. Ниже по пологому склону, среди коробок коттеджей частного сектора брела матерая Элита, сопровождаемая парой руберов, и толпой рыскающих вокруг кусачей. Отложив дальномер, и учтя полсотни поправок, Босой навел «выхлоп» на цель, с помощью дара напитал пулю энергией до придела, и мягко выжал курок.
Пуля попала Элите в нижнюю часть спорового мешка, выломав кусок створки, после чего безжизненное тело рухнуло, вызвав небольшое землетрясение. В первые мгновенья стая как будто впала в ступор, но спустя пару секунд кусачи, опасливо озираясь, стали разбегаться, а вслед за ними потянулись и оба рубера, на ходу кидаясь и рыча друг на друга.
К удаче, выбранное ими направление движение не совпало с местонахождением Босым, что, впрочем, было предсказуемо, - в девяносто процентов случаев, после потери вожака стая уходила вниз по склону, или вдоль склона, а при ровном рельефе в сторону ближайших строений. Как только все зараженные скрылись из вида, Босой на малом ходу подъехал к туше, и беспрепятственно вскрыл споровый мешок, обогативший его на две чёрные жемчужины, не считая прочей требухи, которую, не считая, засунул в мешок.
Занимаясь трофеями, Босой не забывал контролировать обстановку, так как, несмотря на кажущуюся простоту, с которой прошла охота, это была лишь иллюзия, - клинч со стаей уровня Пекла вполне может закончиться его смертью, несмотря на все имеющиеся и серьезно прокаченные дары Улья. Да и одиночный рубер, кусач или топтун, да хоть бы жрач или спидер, если потерять бдительность и подпустить их вплотную, вполне могут наделать бед. Но всё же Босой далеко не тот, что был пятнадцать лет назад, хотя и в то время ему повезло получить хорошие стартовые условия, игроманы бы сказали, - читерские.
Пятнадцать лет назад:
Когда Босой, в то время ещё носивший вполне нормальное имя и позывной, вылез из болота, куда упал вертолёт, то из имущества сохранилась лишь разгрузка, в которой были четыре полных магазина от утопшего «выхлопа», два к пистолету, который был тут же, в кобуре. В карманах у него, кроме военного билета, ничего не нашлось, и тут, когда он стал озираясь, решать, что делать, затрещали камыши, и на него уставились кроваво красные глаза, зло смотрящие из-под ороговевших век.
Босой уже знал из опыта, что такую бронированную голову не всегда берет и снайперская пуля, но привычка, вбитая тренировками, заставила действовать, и пули из пистолета стали отскакивать от морды чудовища. Взревев, рубер дернулся вперед, обдавая его лицо смрадным дыханием, в обойме остался последний патрон, в голове что-то щелкнуло, и показалось, что вместе с пулей в голову монстра отправилась и частичка его ненависти.
В себя он пришел от тихого бормотания:
- На до же, свежак из пистолета матёрого рубера, практически Элиту завалил, - кому сказать, не поверят.
Приоткрыв глаза, Босой увидел, как бородатый мужик в ватнике ковыряет ножом голову твари, а потом вынимает из неё серый комок, и поворошив его пальцами, выуживает из переплетений нитей черную горошину. Со словами: «свежака обобрать, удачи не видать», подошёл к нему, и, не обращая внимание на вялые попытки сопротивления как будто свинцом налитого тела, засунул её ему в рот, а в дополнение ко всему залил тошнотворно пахнущую, и столь же мерзкую на вкус жидкость. Кроме этого, все три недели, что занял выход из Пекла, Утюг щедро делился с Босым знаниями об Улье, и доведя до тихого стаба, ушёл, не прощаясь, и ничего не взяв в награду.
Благодаря принципиальности Утюга и так шикарный дар Босого раскрылся по максимуму, доступному на тот момент, а прочие плюшки из головы рубера позволили не идти на поклон к барыгам. Несмотря на то, что после всех трат у него осталось всего пару споранов, экипировка, а также уникальный опыт позволяли ему выглядеть серьезно даже на фоне старожил, пробывших в Улье несколько месяцев. Нет ничего удивительного, что в поход на матерую Элиту позвали и Босого, пообещав хорошее вознаграждение независимо от итогов, но о своём согласии он, впрочем, почти сразу и пожалел:
- Босой, ты чего смурной такой? – проорал ему в ухо сосед по кузову самосвала, в котором их везли, и за борт которого им приходилось судорожно держаться, чтобы не вылететь сквозь прутья неряшливо сваренной арматуры, - не сцы, смотри, какая силища!