Нолд (СИ)

- Забирай, - ткнув пальцем в Веру, сказал знахарь, на что тот кивнул, и подозрительно посмотрев на Босого, пошел на выход, поманив Веру за собой.
- Что сразу её ментату не передал? – поинтересовался знахарь у Босого.
- Зачем мне чужой хлеб перебивать? – делано удивился Босой, - я на бонус не претендую, и в заведённый порядок вмешиваться тоже.
- Одобрительно кивнув, знахарь, посмотрев на Босого, спросил:
- Так с чем пожаловал то, не нянькой же для свежаков, и не водки выпить?
В ответ Босой жестом фокусника достал из воздуха пакет, в котором чёрно-красным переливались жемчужины - штук пятьдесят, не меньше.
- Прокачать её дар надо, и быстро, так, чтобы следующий дар проклюнулся, - желательно боевой, - проговорил Босой. - Подбери расходники, ну и плату за работу сразу отложи.
Уважительно присвистнув, и достав бархатную тряпицу, знахарь вывалил все жемчужины из пакета и стал задумчиво их рассматривать, изредка беря то одну, то другую двумя пальцами, при этом кидая мутный взгляд на Уши́. В конце концов отложил две чёрные и одну красную в сторону, а одну чёрную, задумчиво повертев, отправил себе в карман, добавив:
- Боевое не обещаю, но постараюсь, если детка пообещает, что на меня не обидится и будет молчать о том, что дядя Грязный с ней будет вытворять, - плотоядно разглядывая Уши́, сказал знахарь.
Уши́ вскочила со стула, сжав кулачки, уже готовясь броситься на Грязного, но Босого, придержав её за локоток, пошептал на ушко:
- Никто не неволит, можешь отказаться, но для меня тогда ты не представляешь никакого интереса. Гостиница оплачена на сутки, так что до завтра живи в комнате, а вот завтра иди куда знаешь. Можешь к Нолду вернутся, если он такую неумеху примет, не знаю уж, какие у вас взаимоотношения.
Видя, что Уши́ растерянно замерла неподвижно, продолжил:
- Грязный подтвердит, что большинство свежаков погибают, ни разу в жизни не увидев жемчужины, а из тех, кто умудрился прожить в Стиксе год, употреблял жемчуг один из тысячи и готов был для этого, как правило, убивать людей без разбора. Тебя приняли в команду, несмотря на то, что ты, по сути, абсолютно бесполезна, и собираются вкладывать в тебя средства, за которые можно нанять группу прокачанных бойцов. Не находишь, что за возможность повысить шансы на выживание себе и команде стоит пренебречь неприятными моментами? Никто не обещал, что учёба будет простой, а жизнь - безопасной и долгой. Последний раз спрашиваю - ты в команде?
- Я в команде, - ответила Уши́, - и обещаю сохранить в тайне всё, что тут со мной будут делать.
- Мутная у вас команда какая-то, ну да не моё дело, - высказался Грязный. - Ты, - ткнул пальцем в Уши́, - глотай вот эту жемчужину и укладывайся на кушетку. Раздеваться и ноги раздвигать ПОКА не надо - для развлечений у меня другая комнатка есть. А тебе ещё что надо? - спросил Босого.
- Надо. Когда следующего приводить, если к тому моменту ещё в стабе будем?
- Ну, развитием её дара пару дней заниматься буду, потом новый дар проклюнется - пообщаемся немного, и отпущу. Вот как вернётся, через сутки можешь следующего вести - как раз восстановлюсь, только заранее его подготовь, а то не люблю мелодрам и истерик.
Уходя, Босой на ходу обернулся и увидел, как над лежащей прямой и напряжённой, как палка, Уши́, Грязный водит руками и что-то приговаривает.
Четвёртый был на месте и явно скучал. Когда пошли дальше, шёпотом поведал:
- Крутился тут неподалёку хмырь какой-то мелкий, искоса поглядывал, но не подходил, а как только ты вышел - сразу в дверь магазина нырнул.
На что Босой лишь ответил, что как только Четвёртый его увидит снова - пусть предупредит, и продолжил путь в сторону массивных ворот, рядом с которыми была пристроена проходная с дверью, куда они и вошли. Внутри была комната со столом, и сидящей за ним дамой с огромным бюстом и окороками, свешивающимися по бокам стула. Дама оторвала взгляд от компьютера, прекратив что-то выстукивать, и, улыбнувшись, сказала:
- Здравствуйте, мальчики. Я Роза, торговый представитель нашего стаба по вопросам торговли бронетехникой и запчастями. Танк решили приобрести или несколько?
- Я Босой, красавица, - представился тот. Нужен транспорт на четырёх человек, желательно водоплавающий, - что есть в наличии? И, кстати, про танк: почём толкаете?
В ответ Роза засуетилась и предложила дорогим гостям присаживаться на стоящий тут же диванчик, взять со столика прайс с ценами и полистать его, пока она заварит чай.
- Или кофе хотите? - прощебетала она.
На что оба синхронно ответили, что чай их вполне устроит, и стали листать прайс, выполненный вполне себе качественно, с фотографиями, ТТХ и ценами в жемчуге. Цены, по мнению Босого, были божеские.
В прайсе также были представлены танки Т-60 и Т-80 различных модификаций по более низким ценам, а также линейка БТР от БТР-40 до БТР-90, причём два БТР-90 стоили как один Т-90.
Вот БТР-90 Босой и выбрал, и зарезервировал под уверение Розы, что всё в идеальном состоянии - стаб дорожит своей репутацией. Вооружение в комплекте, а вот горючее и боеприпасы придётся закупать отдельно, как и запчасти, и поинтересовалась, чем господа будут расплачиваться?
- Жемчугом, - ответил Босой.
- На сдачу что возьмёте, или горохом выдать? – спросила Роза.
Узнав, что можно взять оружием и боеприпасами, Босой обещал подумать над ассортиментом чуть позже, а сам, подумав, спросил:
Слыхал, что иногда Заречные и белым жемчугом расплачиваются, каков его курс, и когда гости собираются появится в следующий раз? В ответ Роза зыркнула искоса и сказала, что стаб с удовольствием принимает белый жемчуг к оплате, а курс определяется индивидуально руководством стаба.
Уходя от Розы, Босой и без Уши́ был уверен, что об их приходе и разговоре уже доложено куда следует, и, скорее всего, внимание к ним повысится ещё больше, но для этого все дополнительные вопросы и задавались.
Появившаяся идея была проста, - если Заречные появятся в ближайшее время, то можно с ними перетереть, и перекупить для Нолда белую жемчужину по чуть более высокой цене. Размышления были прерваны появлением вертлявого мужичка, проговорившего вежливо и даже слегка подобострастно:
- Господина Босого приглашает к себе глава стаба Танковый, уважаемый Комбат. Следуйте за мной, пожалуйста.
Отказаться от такого предложения было нельзя, тем более опыт говорил, что посыльный не врёт, - может, конечно, чего-то не знает, но не врёт точно; так что отправил Четвёртого отдыхать, Босой пошёл за посыльным. Открыв массивную дверь и пропустив его в проём, посыльный закрыл за нами дверь, и началось плутание по бесконечным бетонным коридорам, переходящим в помещения и улицы, пока не дошли до стены с дверью, прикрываемой пулемётными точками. За дверью был тамбур с сидящими тут же квазом и мало уступающим ему по габаритам дядькой, густо заросшим волосами и, судя по приметам, явно пережравшим жемчуга. При виде Босого оба подобрались, но агрессии, к счастью, проявлять не стали - с такими гамадрилами в тесноте справиться было бы непросто. Дальше обстановка вокруг стала напоминать по конфигурации штаб какой-нибудь воинской части, а путь закончился у двери очередного кабинета со скромной табличкой «Комбат».
Комбат встретил тяжёлым взглядом, проникающим, казалось, в мозг и лишающим воли, - только в случае с Босым старания оказались напрасными. Побуравив ещё немного взглядом и не добившись результата, Комбат махнул приглашающе рукой и первым скрылся в шкафу, на поверку оказавшемуся замаскированным проходом в тайную комнату. В отличие от аскетично обставленного кабинета комната была меблирована со вкусом, и после первой рюмки марочного коньяка и расслабленного сидения в мягком кресле, завязался осторожный и неспешный разговор:
- Давно о тебе слышно не было, Босой, говорят, из Пекла не вылезаешь? – спросил Комбат.
- Так при нашем стаже в Улье у каждого свои бзики проявляются, - ответил Босой, - кто в Пекле что-то ищет, а кто свежаков белым жемчугом угощает, выборочно, так сказать, по профессиональному признаку.